Глава 16. Тихой сапой

Юлия

Гордеева долго не могла уснуть. Ворочалась, думала, её носило из крайности в крайность. От «послать всех к чертям собачьим», никому она ничего не должна, до твёрдого намерения ждать освобождения Германа Рудольфовича из семейного плена. Ждут же из армии? Или, не дай бог, из заточения?

Он, конечно, может, и не вернётся.

А может, вернётся, а у Юли уже всё перегорит.

Или не перегорит.

Посвятив полночи делению шкуры неразведённого Летова, она в какой-то момент провалилась в сон и утром так и не смогла вспомнить, на чём же остановилась. Надо бы кончать с фантазиями и рефлексиями. Как минимум до воскресенья физически о Германе Рудольфовиче ей ничего напоминать не будет, и этим надо пользоваться. В марте региональные соревнования, а она расслабилась, размякла, растеклась… Надо бы по утрам на подкатки погонять хотя бы пару раз в неделю. Дома прыжки поотрабатывать — вращения Юле вообще давались тяжело, а в прыжках — тем более. А ведь за каждым красивым движением стоит труд и ещё раз труд, это каждый знает.

…А вдруг Летов захочет прийти на турнир? Ну вдруг? А она там как корова. На льду.

Юля включила музыку и встала перед зеркальным шкафом во всю стену.

Работаем, сёстры!

Удивительно, но мысль о том, что Герман может оказаться на зрительской трибуне, придала Юле заметное ускорение. Жизнь наполнилась смыслом. Впереди замаячила цель — она обязана не ударить в грязь лицом!

И, тем более, в лёд.

В понедельник девчонки на тренировке набросились на неё, как коршуны на перепёлку. Разумеется, драматическая сцена была досмотрена ими до конца, и по её итогу возникли вопросики.

— Вы что, поругались? — осуждающе спросила Марина, правда, Гордеева не поняла, на чей счёт было адресовано осуждение.

— Если он свободен, можешь мне его телефончик дать? — не стала терять время Алёна.

— Алён, ты чё! Совсем страх потеряла? — осудила и её Марина. За компанию. Хотя у Юли тоже немного челюсть отвисла от смелого Алёниного заявления. — У человека, может, трагедия! Что он такого сделал? — обратилась приятельница к Гордеевой.

— Скорее не сделал. — Вот что Юля точно не собиралась делать, так это посвящать девчонок во всю ту Санта-Барбару, в которой играла не последнюю роль.

— Об чём спич-то? — На Марине и Алёне повисла рыженькая румяная Оленька.

— Юля с мужиком поругалась, — резюмировала Марина.

— Красивым и при деньгах. — «Ну и дура!», читалось меж Алёниных слов. Вот! Сразу видно — нормальная женщина! Не то что Юля. Она готова бороться за подходящего самца!

Теперь и Оля смотрела на Гордееву в ожидании объяснений.

— Взрослые люди, разберёмся. — Она поднялась со скамейки и, чтобы переключить внимание с неприятной темы, спросила: — Девчонки, хочу новый спиннер взять. Какой лучше, и чтобы недорогой, желательно.

— Ой, да они все копейки стоят! Смотри, я такой брала… — Марина полезла в телефон и наконец продемонстрировала красную мини-лыжу. — Гладенький, пол совсем не царапает!

— А мне круглый больше нравится. — Оля тоже достала сотовый и углубилась в свои заказы на маркетплейсе. — Вот такой. Он лучше крутится!

— На этом просто вращательный момент, а нужно ещё пятку-носок отработать! — возразила ей Марина.

— О, у меня такой же, только жёлтый! — ткнула пальцем в Маринин спиннер Лиза, которая тоже подтянулась к обсуждению.

— Тогда я себе зелёный куплю, — постановила Гордеева. — Как придём на тренировку, как встанем светофором, как начнём вращаться в бильмане!

— Нам до нормального бильмана как пешком до Луны… — фыркнула Алёна. — А я себе в прошлом месяце балансир купила! Какая штука прикольная оказалась! — Ей тоже нашлось, чем поделиться.

— И что, ты на нём стоишь? — скептически поинтересовалась Марина.

— Какое «стоишь»?! Падаю, конечно! Но прикольная же!

Юля слушала, слушала, и вдруг до неё дошло: а до соревнований осталось-то всего ничего! Как одиннадцатиклассники в апреле вдруг осознают, что ЕГЭ уже на носу, сидит и ножками дрыгает, так и она внезапно обнаружила, что мартовский Кубок состоится через месяц. Чуть больше, ладно, но, блин, месяц! А у неё даже костюма ещё нет!

Точнее, Гордеева не собиралась его покупать. Думала выступать в старом. Но вдруг на трибуне будет Летов? Это прям подстёгивало! Старый костюм, конечно, нормальный. Но хотелось бы, чтобы «ух!».

В общем, некогда страдать! Тут ещё пахать и пахать, несмотря на середину зимы!

↶ ❄ ↷

Когда одним прекрасным, будто созданным для тренировки, утром в домофон позвонили, и мужской голос доложился, что это доставка, Юля сперва решила, что спутали номер квартиры на панели. Нажала на кнопку открытия и пошла в комнату. Но через пару минут раздался звонок в дверь.

Гордеева посмотрела в глазок. За дверью стоял молодой человек, лет на десять моложе её точно. Ну хоть не Милена Олеговна, и на том спасибо.

Парень держал в руках небольшую коробку.

— Кто? — строго спросила Гордеева.

— Доставка, — тоном «а что, в первый раз у меня логопедические проблемы были?» ответил парень и оперся о стену вытянутой правой рукой. Весь его вид показывал, как его достали с самого утра, а ведь он мог в это время прекрасно отдыхать, зачем он вообще на эту работу устроился.

— Вы, наверное, квартиру спутали, — сообщила Юля через дверь.

— Гордеева Юлия Игоревна? — прочитал посыльный по адреснику.

— Да.

— Посылку забирать будете или взрослых дома нет?

А вот дерзить не надо! Она так и хотела ответить, но тут вспомнила о заказанном платье. Юля не помнила, чтобы оплачивала доставку курьером, но мало ли, как могли шикануть продавцы за такие деньги? Поэтому открыла.

— Заполните свои данные, пожалуйста. — Парень вынул ручку из кармана и протянул бланк.

Гордеева пригляделась к коробочке. Всё же для платья маловата.

— А что там? — Юля пристроилась писать на тумбочке у зеркала.

— Это же вам посылка, не мне, — поделился парень, оценивающе оглядывая прихожую. Что-то этому поколению Z недодали по части воспитания.

Ремня по заднице, например.

— Но если бы там была бомба, её бы не приняли, — поделился размышлениями курьер.

— Логично. — Гордеева потянулась к сумочке и достала оттуда паспорт, чтобы заполнить данные.

— А вот споры сибирской язвы там вполне могут быть, — продолжал рассуждать визитёр. — На это посылки не проверяют.

— Очень ценное замечание. Благодарю за хорошо выполненную работу. — Гордеева поставила подпись и протянула бланк парню. Тот проверил, сложил, убрал в карман и протянул руку.

Вот клептоманка-рецидивистка! Не выводится учительская привычка свистнуть ручку! Юля, виновато улыбаясь, вернула имущество.

— Удачного вскрытия. Посылки, разумеется, — кокетливо дёрнул бровью парень, и Гордеева вспомнила, что стоит в обтягивающей спортивной форме.

А под спортивной формой она просто в хорошей форме.

И в принципе симпатичная женщина, если зеркало не врёт.

— Спасибо, — вежливо ответила она и потянулась к двери, чтобы выпустить гостя. — До свидания.

— До свидания, — с некоторым сожалением ответил тот, напоследок просканировав фигуру Юли снизу вверх, особенно уделив внимание зоне топика.

Она хмыкнула.

Ну вот! Зря её Арина в расход списала!

Отправителем на адреснике значился Летов Г. Р. Наверное, спор можно не бояться. Скорее всего, там новогодний подарок, который Юля в сердцах отправила Герману вместе с ёлочными игрушками. Она осознала, что не против сейчас скушать конфетку. От одной конфетки попа не нарастёт.

И даже от двух.

Но внутри обнаружился не подарок. Точнее, подарок, но другой. Светильник-ночник. Упаковка уверяла, что с эффектом северного сияния. К светильнику прилагалась открытка с Днём святого Валентина. «Давай смотреть в одно звёздное небо на двоих», — было написано в ней мелкими буковками с длинными хвостиками. Боже мой, ведь действительно, 14 февраля на дворе!

Вот же!.. Надо было сказать «гадёныш», но вместо этого Юля улыбалась как дура. Конечно, тренировка была забыта. Гордеева поставила светильник на зарядку, побаловалась с расцветками с помощью дистанционки, потом установила программу управления на телефон, подключила светильник к нему, потыкала там в режиме светомузыки. Потом потащила это всё в ванную — нужно же посмотреть, как она в темноте светит! До вечера Юля вся на любопытство изойдёт.

Может, насчёт северного сияния и поднаврали, но психоделика вышла зачётная. Гордеева села на пол в ванной и пялилась на блуждающие по потолку и стенам мягкие разноцветные переливы.

«Одно звёздное небо на двоих» — это, в смысле, он себе такой же купил? А как у них будет одно небо, если каждый со своими настройками? Нет, это будет разное небо!

Интересно, в обещание Германа дочери входило исключение любых контактов с женщинами или только сексуальных? Они могут переписываться?

Хотя Юля его в чёрный список внесла, вообще-то.

Вдруг он ей писал, а она, такая гордая из себя, даже не знает об этом?

А если она удалит его из чёрного списка, не будет ли это слишком быстрой капитуляцией? Должна же она поблагодарить Летова за подарок? И если должна, то как?

Такие важные философские вопросы мучили Юлю.

Она ещё немного помучилась и пошла готовить обед. Потом были ученики. Прокрутившись в кровати до полуночи, Гордеева всё-таки выдернула номер Германа из ЧС и без комментариев отправила видео с потолка спальни, где блуждали световые разводы.

Ответ пришёл почти мгновенно. Не сказать, чтобы рисунок на потолке Летова был один в один, но в той же приглушённой сине-зелёной гамме. Юля поставила сердечко на его сообщение и наконец с чистой совестью уснула.

Утро приветствовало её видом предутреннего города в мессенджере. Ночью насыпало снежку. Предрассветное небо и снег на контрасте с оптимистично-розовым светом фонарей казались нереально сиреневыми. Машины, сверкая фарами, катились по серой колее, словно беглые сугробы.

Гордеева ответила на это натюрмортом из кружки самодельного латте и булочки из любимой пекарни. После того как скаталась за ней, разумеется. Герман поджёг под фоткой костерок. Возможно, намекая, что все эти калории придётся сжигать.

Нет, конечно. Ничего такого он не думал.

Это просто у Гордеевой фантазия хорошая.

И когда в воскресенье во время занятий с Ариной прислал фотку с видом на её окна, он, наверное, тоже ничего не думал.

Вообще совершенно не понятно, чем и о чём он там думает!

Это вошло в традицию: молчаливый обмен кадрами. Безмолвное приглашение заглянуть в свой мир. По средам и воскресеньям Герман приезжал за дочерью, но никогда не поднимался. Юля в приступе мазохизма каждый раз подходила к окну и смотрела, как его машина отъезжает. Раз за разом. Такой вот распорядок. Пробуждение. Проверка сообщений. Тренировка. Кормление зоопарка в надежде на забавные кадры. Проверка сообщений. Покатушки по городу в поисках интересного вида. Занятия с учениками. Вечерняя прогулка с фотоохотой. И игра в своеобразную цу-е-фа перед сном с неписаными правилами: задать цвет светильнику и ровно в 23:00 отправить фотку с потолка. Потом Юля пыталась по цветам Летовского «северного сияния» угадать, как прошёл его день.

Сплошное гадание по аватаре.

На традиционный Мужской день 23 февраля Гордеева отправила ему подогреватель для кружки — небольшенькую, как прямоугольная тарелочка, площадочку с круглым нагревателем и маленьким светящимся котиком-ночником в углу. «Чтобы греть кофе и душу», — написала Юля в открытке. Грелка — для кружки, котик — для души. Правильно же? Так как домашнего адреса Летова у неё не было, подарок доставили только в понедельник двадцать четвёртого. И день начался с фотографии кружки дымящегося кофе рядом с котиком. За окном Летовского офиса занимался рассвет, и котик-лампочка в сумраке помещения светил так тепло, что Юля даже через экран согрелась.

Приближалось восьмое марта, и Гордеева чуть не подпрыгивала в ожидании поздравления. Не из меркантильности, а любопытства. Звонок домофона раздался во время занятия.

Габаритный курьер внёс довольно габаритную коробку.

— Распишитесь, — потребовал он сразу при входе. — Проверять будете?

— Что проверять?

— Аквариум.

— А это точно мне? — засомневалась Юля. Как бы в аквариумах она не нуждалась.

Курьер зачитал адрес и имя получателя. Последние сомнения развеялись.

— До свидания, — пробасил дядька после того, как она всё заполнила.

Явление курьера оставило чувство недоумения. И разочарования. Юля довела занятие до конца. Мальчика, который шёл последним, она перенесла в окно пораньше, вместо заболевшей девочки, согрела чайник и тоскливо села пить чай. В полной тишине в комнате послышался посторонний звук. Не выдержав монотонного скрипа, Гордеева пошла искать его источник.

Звук раздавался из принесённой коробки!

И определённо это был сверчок! Ей только вредителей дома не хватало. Забрался, наверное, злодей, в магазине. Его теперь, главное, — поймать! Юля расстелила на полу в комнате покрывало и притащила аквариум на него.

Осторожно разрезала скотч, заглянула внутрь…

И обнаружила, что, во-первых, это был не аквариум, а террариум. Во-вторых, он был не главным подарком, а в-третьих, сверчок там действительно был, и не один. Доставленный груз оказался настоящей матрёшкой. Внутри коробки с уплотнителем стоял террариум с дырочками в прозрачных стенках. Внутри него, среди кусков смятой бумаги, находились два контейнера — тоже с дырочками. В одном стрекотали сверчки. В другом на салфеточке сидела ящерица. Настоящая красотка! Оранжеватая, с крупными тёмными пятнами, белой полосой по оси позвоночника, покрытая мелкими бугорками. Возле довольно крупной относительно туловища головы виднелись глубокие ямки-дыры слуховых проходов. Хвост был небольшим, с поперечными кольцевыми складочками, словно гофрированный. Выражение морды казалось флегматичным и добродушным.

— Ага! Значит, это для тебя тут зелюки хрюкотают, да? — Юля вытащила новую питомицу из контейнера и положила на покрывало.

Флегматичная, как усталый ленивец, рептилия внезапно поднялась на лапках, будто она не ящерица, а какой-нибудь волк. Или жеребец. И рванула с такой скоростью, что Гордеева её еле поймала. Тут понятно, девочка (или мальчик?) стрессует. Переезд, новое место… Место, блин! Юля глянула на часы. В зоомагазин не успевает. Хорошо, что Летов озаботился питанием для геккончика! А теперь нужно разобраться с тем, как его кормить, чем обустроить террариум, и кто это вообще.

Закопавшись в блогах и статьях, Гордеева провела четыре сладких часа с небольшими перерывами на кормление и приручение гек-конского самца (как выяснилось), которого назвала Мартином. В честь праздника.

И только укладываясь спать, Юля вспомнила, что не поблагодарила за подарок! Вот молодец! Ни стыда, ни совести! Сделав несколько кадров ящера крупным планом, она отправила их Герману с подписью: «Это Мартин. И он — самый крутой подарок, который мне вообще когда-либо делали!»