ЭПИЛОГ

Два года спустя

– Ты идешь? – Герман стучится в ванную комнату в который раз. Тон беспокойный, а когда мой муж беспокоится, вокруг беспокоятся и нервничают все.

– Да! – выкрикиваю.

– Иначе нас Градовы не простят, что опоздали на их свадьбу.

Да-да, не простят… Тут такое, Гера!

Опускаю взгляд на с тест и врезаюсь в сотый раз в две яркие полоски.

Вот блин!

После скорой росписи нам еле удалось убедить родителей, что психологически стабильны и здоровы. Особенно тяжело пришлось моим.

Герман снял для нас скромную однокомнатную квартиру, но довольно близко к институту. Всего одна остановка на метро, но ранней осенью и поздней весной мы ходили на учебу пешком.

До сих пор не знаю, где и кем работает мой муж, но мы никогда ни в чем не нуждались. Имею в виду, у нас всегда была еда в холодильнике, а зимой – теплая одежда.

И вот сейчас, спустя два года, ровно после окончания института, когда на почте у меня письмо с приглашением на собеседование, а на август у нас куплены билеты на море, я вижу… Что беременна.

Ну вот блин!

– Леся-а, с тобой все хорошо?

Быстро убираю тест на полку с косметикой, ровно в тот момент, когда Крылов не выдерживает и открывает дверь.

Снова блин, блин, блин!

– Что спрятала?

– Ничего.

Покрываюсь краской стыда. С нашей росписи я ни разу – ни разу! – не врала Герману.

– Птичкина! – режет слух. Гера чувствует мое вранье. – Говори.

Мы никогда не заводили разговор о детях. То есть в перспективе, конечно, они есть. Мальчик и мальчик. Но так, чтобы рассуждать о сроках, даже планировать – нет.

– Наркотики? – спрашивает и смотрит грозно.

– С ума сошел?

– Сюрприз готовишь?

– … Нет. Или да.

Путаюсь. Это точно сюрприз, но вот вопрос – какой?

– Жду.

Сглатываю порцию слюны и чувствую легкую тошноту. А если это уже токсикоз? Мамочки…

Медленно поворачиваюсь к шкафчику, открываю дверцу и достаю тест, закинутый за мицеллярную воду.

– Вот, – протягиваю и, отвернувшись, зажмуриваюсь до белых кругов перед глазами.

Долгое время мертвое молчание. Слышу гудение труб у соседей и плач ребенка с первого этажа.

– Ам-м, я так понимаю, это тест на беременность?

– Угу.

– Две полоски… В фильмах это значит «положительно». Получается…

– Да, я беременна, Герман, – психанув, поворачиваюсь и выдергиваю проклятый тест из рук Крылова.

Муж облокачивается на дверь и опускает взгляд на белую плитку. Мне становится душно в просторной ванной.

– Если тебе интересно, то я тоже не ожидала.

– Поехали. Мот обидится, если мы опоздаем.

Без слов я выхожу и надеваю приготовленное платье. Не поправив макияж, выхожу из дома.

Машина у Германа осталась прежней – «Тойота», но и не представляю, что он когда-нибудь ее сменит.

Доезжаем до загородного отеля, где Градовы решили сыграть свадьбу. Они расписались на несколько дней раньше нас и тоже не отмечали. Вот спустя два года, помирив обе стороны – Исхаковых и Градовых, друзья решили отпраздновать.

Аня великолепна в платье. Кремовое, с пышными рукавами и струящейся юбкой. Волосы распущены, а на голове большая красивая заколка в виде цветка.

Улыбается, когда я выхожу из машины. Светится изнутри. Такой я ее еще не видела.

Градова берет меня за руку и уводит куда-то. Лишь успеваю посмотреть на Германа. Он все такой же груженый, как и был.

– Смотри! Я просто не могу молчать…

Протягивает мне… Положительный тест на беременность. Шокированно уставилась на практически те же две полоски и встряхиваю головой.

– Я так же сделала, когда увидела.

– П-поздравляю, – говорю, все еще не веря. Бред чистой воды. Или съемка скрытой камерой?

– Это совсем неожиданно, потому что мы не планировали. Точнее, планировали, но не это.

Нахожу пуфик и сажусь. Голова кругом.

– Все в порядке?

Киваю, затем отрицательно качаю головой. Не в порядке.

– Я тоже.

– Тоже… Что?

– Тоже беременна. Узнала перед тем, как ехать к вам.

Подруга зажимает рот рукой.

– Капец.

– Вот-вот.

– А что Герман?

И тут меня прорывает на слезы.

– Ему нужно свыкнуться с мыслью. Больше чем уверена, такой человек, как Крылов, никогда не отвернется от своего ребенка и тем более от его матери.

Церемония проходит за главным зданием. Все очень шикарно, в стиле Градовых. Оно и понятно, там общее состояние двух семей такого масштаба, что поколений пять могут не думать о заработках. Удивлена, что Матвей и Аня выбрали себе в друзья нас с Германом.

После церемонии нахожу мужа на лавочке. Уже смеркаться начало, и вдоль тропинок зажглись фонари.

Прохладно.

– Присяду? – спрашиваю. Гера тут же снимает пиджак с плеч и накидывает его на меня.

– Столько всего надо будет менять.

– Ты о чем?

– Ну, с появлением ребенка. Квартира мала, машину тоже нужно на более безопасную, вместительную. Необходимо изучить все краш-тесты перед покупкой автокресла. Подгузники, присыпки, погремушки, смеси…

– Я собираюсь кормить грудью, – с такой уверенностью сообщаю, сама удивлена.

– Надо еще почитать… Вдруг есть такая смесь, которая лучше материнского молока?

– Пф-ф, Герман!

– Что? Одежды целый ворох будет нужен. Коляски, велосипед, ролики, скейт… Образование! Думаешь, когда он подрастет, все останется бесплатным? Как бы не так. А моему сыну нужно самое лучшее…

– А если будет дочь?

Герман переводит на меня взгляд. Я будто сморозила чепуху.

– Не говори глупости!

Приобнимает одной рукой. Хорошо как! Рука сама собой опускается на живот. Оттуда тепло исходит. Не знаю как, но… Там девочка.

– Ева. Мы назовем так дочку.

Герман поворачивается к Градовым, которые обнимаются неподалеку. Смотрит на них совсем не дружелюбно.

Муж знает, что Аня беременна. Мужчины тоже не умеют держать язык за зубами.

– Чувствую, просто точно не будет, – поджимает губы и продолжает пялиться на чету Градовых. Они ни о чем не подозревают.

– У нее будет самый лучший папа.

Герман скашивает на меня взгляд. Пробует не улыбаться, но… Не получается.

– Знаю.

– Я люблю тебя, Крылов.

– Знаю, – тычу локтем в бок, – и я тебя, Крылова.