Глава 3

— Нет! — цепляюсь пальчиками за прутья решетки. — Псих! Не уходи!

— Вежливо попроси, — парень оскаливается, подойдя ко мне вплотную. Мы на разных сторонах, если что. По разные баррикады теперь.

— Вежливо?

Это как?

— Вежливо, Рыжая, — грациозно взмахивает черными ресницами и пафосно проводит огромной ладонью по густой шевелюре. — И тогда… Я подумаю.

— А.

— Ага.

Я не из тех, кто краснеет и мнется от неуверенности в себе. Если уж позориться, то с короной на голове.

Вежливо так вежливо.

— Дорогой Псих, помоги, пожалуйста.

Полицейский попивая чаек, достает вторую булочку. Пост дежурного прямо перед нашим носом, запах еды сводит желудок. Залипает на нас сидя за столом, как будто бразильский сериал по телику смотрит.

— Нет, — упрямо отказывается мажор, но не уходит. Жаждет продолжения.

— А?

— Идиотка, ты походу не поняла, что я твой единственный шанс на спасение?

Вытягиваю губки уточкой. Я не то, чтобы не поняла. Я все поняла и осознала. Только, что делать?

— А-а-а, ты не знаешь, как умолять? — усмехается.

— Без понятия.

— Так на коленях умоляй, гномик.

— На коленях? Ха-ха-ха. Размечтался. Только если небо рухнет мне на голову.

— Как хочешь. — придурок равнодушно пожимает плечами и разворачивается, чтобы уйти.

Кого это не устраивает, так это нашего дежурного. Он нехотя откладывает булочку и недовольно щурится. Сериал закончился не на слишком хэппиэндическом моменте.

Кажется, он не ценитель открытой концовки.

И жили они долго и счастливо — не про нас. Мы можем только прибить друг друга быстро и счастливо.

— Спешу вас предупредить, Калинина Анна, что Зевонский требует полную компенсацию за повреждение автомобиля, плюс моральный ущерб.

— Зевонский — это кто?

— Михаил Сергеевич, владелец спортивного автомобиля, над которым вы безжалостно измывались сегодня утром.

— А, — киваю я. — Это который бу-бу-бу. Но не забывайте, что измывалась я не одна. Меня натравливала демоническая сила.

Пальчиком указываю на психованного. Тот довольно ухмыляется. Ему все весело, все забава и повод поиздеваться.

— Я то свою часть заплачу, а ты?

— Я? — искренне удивляюсь. Платить я не собиралась. Мне нечем. — А… какая сумма?

Мужичок с булочкой резво достает калькулятор. Вводит слишком много нолей после запятой, отчего душа в пятки уходит. Озвучивает страшную цифру. И тут я понимаю: небо свалилось мне на голову.

— На колени. — издевательски приказывает Психопатыч, почуяв, что запахло жареным. Это мой мозг от сложного мыслительного процесса ископтился, если что. — Я не буду долго ждать, недорослик. У меня дел по горло.

— Каких дел? — хохочу я. — Девок в нашем универе цеплять?

Псих прочищает горло. Красавчик недоделанный.

Нет, я могу встать на колени, мне не сложно, раз ситуация требует. Но мне потом за эти колени должен будет похлеще этой страшной цифры.

Я ему устрою ад на земле.

— Ладно, — растягиваю губы в вежливой улыбке.

Встаю на коленочки. Ладошки складываю в молитвенном жесте.

Подавись.

— Умоляй, — не унимается тот.

— Дорогой Пси…

— По имени, — перебивает.

— По имени? — серьезно? А как?

Я его никогда не назвала по имени. Уже и забыла, как его зовут.

Неуверенно пялюсь на полицейского.

— Матвей Алексеевич, — подсказывает тот полу свистом.

Перевожу пораженные глаза на психа. Тот палит на меня своими инопланетянскими глазами. Горят они, горят…

Так и жаждет видеть мое поражение.

Размечтался.

— Ой, а я думала тебя по паспорту шизиком зовут.

— Я смотрю ты на волю не хочешь. — делает свои неправильные выводы мажор.

— Подожди! — кричу я, когда он снова выдает показательный шаг на выход. — Дорогой Матвей Алексеевич, помоги мне выйти! Я в долгу не останусь!

Не останусь. Ты за это унижение будешь век меня терпеть в лице своего злейшего врага.

Улыбка а-ля «я тебя уважаю» касается моих губ. С трудом. С болью в сердце. С жжением в коленях и в ладошках.

И планом мести в голове.

— Плохо умоляешь. Лесть и подхалимство никто не отменял.

— Мм, — скриплю зубками. — Ты — мой единственный шанс. Такой ми-и-лый парень, Матвеюшка. Ла-а-почка.

Эти слова словно яд на моем языке.

Мажор с победным блеском в глазах на меня смотрит. Уделал так уделал? Я возьму реванш.

— Я подумаю, идиотка.

Вальяжной походкой идет на выход.

Улыбка сползает с моего побледневшего лица. Я в панике.

Уничтожу тебя, Марсов.