Глава 36

Блин.

Мне страшно.

Подбегаю к огромному деревянному дому в лесу. Дышу, как паровоз.

Вы, ребят, не в курсе, что происходит. Так вот.

Я от психа сбежала. Он пытался агрессивно снять с меня одежду и уложить в койку. У меня все тело в следах его жестких поцелуев. Не знаю, что на меня нашло. Я разнервничалась, все-таки потеря невинности не каждый вечер случается, поэтому удрала обманом, не дав ему завершить процесс.

Из окон звучит музыка.

На улице подморозило слегка. Сосульки. Весна.

Ох уж эта погода.

Я без пуховика, кстати. Платье, валенки и помутнение рассудка. Мажор довел-таки.

Поднимаюсь по крыльцу и вбегаю в помещение. Внутри толкучка. Все танцуют и подпевают.

— Вечеринка среди недели, круто, да? — мне в дрожащую ладошку вставляют стаканчик с сильно пахнущим головокружением напитком.

— Спасибо, — бормочу, прищурившись пялясь в стаканчик. Подозрительно.

Я если выпью, могу из помещения не выйти самостоятельно.

А псих явно взял мой след. Да и к тому же, насколько я поняла, рассылка о вечеринке приходила в общий чат.

— Ты пришла, — передо мной мельтешит улыбающееся лицо Скворцова.

— Я прибежала. — намекаю я. — Спаси меня!

— Не волнуйся, крошка. Я понял, что ты не по собственной воле с этим придурком. Спрячу тебя у себя в предбаннике. Знал, что ты найдешь у меня приют. Поэтому и затеял эту вечеринку сегодня.

— А?

Странный этот Скворцов. И что я в нем нашла?

Берет меня за руку. Ведет на улицу. Я замерзла вообще-то, ну ладно. Залпом выпиваю напиток, чтобы согреться. Становится сильно хорошо. Но все равно холодно.

— Ля! Вы че делаете?! — Скворцов сильно злится. Потому что предбанник не свободен.

Парни баню затопили. Пар валит из трубы на всю округу.

— Все гуд, чувак. — к Женечке вальяжно подходит один из парней. Они старшекурсники, выглядят добротно, так что он немного тушуется.

— Мороз сегодня какой. Баня долго будет топится, поймите!

— Не ссы. Уже горячо. — открывает дверку в сауну. В помещении настоящая жаровня.

— Родители не поймут. — жалуется Скворцов. — Это их дача. Мне строго запретили топить.

— Мы же друзья, — уверяет его качок. — Мы с твоими предками все обсудим. После тусы. Это благоразумно. Все-таки ты нас пригласил. Ты же не хочешь испортить нам вечер?

— Понял. — сдается Скворцов, со слезками, затаившимися в уголках глаз. — Это благоразумно.

— А ты с нами хочешь? — предлагает парень, жадно глядя на меня. Я кошусь на его грудные мышцы, которые эпично дергаются, в такт звучащей из дома музыки. Из сауны около пяти-семи таких же качков мне подмигивают. — Мы уже веничков нарубили. Заходи. Отпарим тебя.

Машет перед моим носом хвойными веточками. Ароматно, вкусно. Даже шишечки не потрудился снять.

— Попозже. — то есть никогда.

Распахиваю дверь на выход. Скворцов за мной.

Наблюдаю, как псих взлетает по лестнице в дом. Даже по его напряженной верзильей спине видно, что он в бешенстве. И всех здесь, и в ближайших окрестностях, ждет армагеддец.

Захлопываю банную дверку обратно.

— Зачем ждать. — поворачиваюсь, врезаюсь в Женечку. Он тут же снимает очки и активно их протирает. — Один раз живем.

— Проходи, красоточка, — радуется качок. — Меня Миша зовут. А тебя?

— Ан… Анжелика. — улыбаюсь я. — Джоли.

— А? — не врубается качок.

Поймите, если псих узнает, что я тут парилась в горсткой накаченных мужичков — мне хана.

— Можешь звать меня Анжела.

— Понял. Может платьице снимаешь, Анжела? Удобнее будет.

— Я люблю мыться в одежде. — трусливо прячусь за спинами качков, залезая на дальнюю скамейку.

— Хотя бы обувь. — не унимается он.

Один и из них, подмигнув мне и глазом, и мышцей, грудной и ножной, обтянутой красными плавками, стягивает с меня валенки.

— Так поприятнее? — светит зубами и глазками, разглядывая мое лицо. — Меня Дима зовут.

— Ага. — краснею я, отводя глаза от их взмокших довольных тел. — Анжела.

— Приятно познакомиться. Волосы у тебя огонек. Ты на каком курсе?

— На первом…

— Молоденькая еще.

— Извините, простите, я пройду. — Скворцов, робея и заикаясь, подсаживается поближе ко мне. — Не бойся, я тебя защищу. — шепчет, ссутулившись в плечах.

— Скорее я тебя. — поддерживаю его энтузиазм.

Миша подбрасывает водички на камушки. В парильне становится невыносимо. Я немножко задыхаюсь. Ароматы дивные стоят. Хвойные.

— Первой даму. — поворачивается он, грозно помахивая колючим веничком. — Точно не хочешь раздеться?

— Я стесняюсь, — чувствую, как венка на виске панически застучала.

Сейчас у меня несколько вариантов будущего. Либо, мной воспользуется толпа качков из университетской команды пловцов. Либо, я выбегу из бани, в которой находится толпа симпатичных парней, после чего псих, одержимый мной и супер ревнивый, это увидит, сделает свои неверные выводы, придушит меня и похоронит. Есть еще вариант сбежать в лес, и там замерзнуть в снегах или получить воспаление легких.

Я даже не знаю, что выбрать. Когда так много возможностей, трудно определиться.

— Тут все свои. — жадно облизывается Михаил. — Гоша, Паша, Сереж, Димыч, Толик, Сашка… — перечисляет он. — И…

— Женя. — находится Скворцов, снимая запотевшие в край очки. Стягивает с себя влажную толстовку.

— Мне стало легче, спасибо. — бормочу я, ощущая, как горячая капелька стекает по шее. Ладошки тоже уже мокрые. Платье — хоть выжимай.

— Так что? — гневается он. — Не трать наше время. Нам всем рано вставать. Раздевайся.

— У меня белье некрасивое.

— Можно без белья, — насмехается Дима.

— Я эпиляцию забыла сделать.

— Что естественно, то не безобразно.

По баньке проносится ржач. Ха-ха.

Женечка неловко улыбается.

— Вы меня уговариваете или заставляете? — уточняю на всякий случай.

— Как тебе больше нравится.

— Просто, если что, я сразу полицию вызову. И пока вы меня тут парите, они успеют доехать и составить акт. Чтобы потом долго не сидеть, а то уже восьмой час. А вам рано вставать.

— Эй! Мы против насилия. — Миша выставляет вперед указательный палец. — Не компрометируй парней, Анжела. У нас соревнование на носу. На нас рассчитывают.

— Я не компрометировала. — чешу удивленно затылок. Мне даже как-то неловко становится за свои пошловатые мысли.

— Мы просто не хотим твоего молоденького обморока от перегрева. Ща паримся по очереди. Потом дружно нырнем в сугроб. Здесь нет бассейна. А там, глядишь, и шашлычок намутим. Видишь, мы тут не все из команды. Сёмка за мясом уехал. Не порти нам вечер. Нас тренер и так заманал. Три года не отдыхали нормально.

— Сочувствую.

Снимаю платье. В конце концов, у меня еще серый, не слишком притягательный топ, скрывающий впадинки, который, надеюсь, их хорошенько отпугнет. И классные трусы. Что не сделает меня изгоем студенческого общества.

— Зачет, — подмигивает мне Дима. У него тоже плавки красные. Как и у всех парней из команды.

В цвет моих трусов. И лица.

Короче, я с ними отлично сочетаюсь.

— Готовься, — кивает мне Миша довольно.

Парни двигаются. Я растягиваюсь по длине лавки.

По спине шлепает веничком.

— А-а-а-а-а-а… — проникновенно ору я.

— Хорошо?

— Хорошо… — пищу тоненьким голоском, изнемогая от жары. — От души.

— Сильнее?

— Давай.

И тут дверка открывается. Мы все дружно поворачиваемся.

На пороге стоит псих.

На нас всех смотрит.

Не то, чтобы гневно… Скорее… Блин.

Его лицо надо видеть, чтобы понять.

Мне конец.

На этот раз точно.