Эпилог 1. Ольга

Следующее утро с внуками выдается суматошным, но таким прекрасным и семейным, что сердце заходится в бешеном ритме.

Две хозяйки в одной кухне - слишком, поэтому Полина уступает это первенство мне, а сама мучает свекра.

По полной мучает.

- Илья Владимирович, ну хотя бы разок! - умоляюще уговаривает.

- Исключено, - слышу раздраженный, еще сонный голос Александрова, от которого улыбаюсь.

Чувствую себя самой счастливой. Невыспавшейся - из-за неудобного дивана и Лешки. Растрепанной и не очень свежей, но счастливой как никогда.

Пока нарезаю вареные яйца с ароматным зеленым луком, дрожжевое тесто на пирожки быстро поднимается и выглядывает из миски. Засыпаю столешницу пшеничной мукой и леплю аккуратные, пузатенькие пирожки.

Первая партия отправляется шкварчать в разогретое масло на сковородку, остальные дожидаются своей очереди, а я помешиваю яблочный компот и слушаю стенания Полины.

- Все очень просят… Девчонки до сих пор говорят, вы - лучший модератор за все годы существования нашего книжного клуба.

- Я польщен.

- Тогда.…

- Но нет…

- Ваш мужской взгляд на книгу «Розалинда - королева мафии» всех покорил.

- Это не мужской взгляд, а здравый.

- А у этого автора новинка. - Поля продолжает. - Мировой бестселлер. «Кончита - между двух огней»…

- Так все… Лучше бы я вчера умер от потери крови… - Александров ворчит до самой кухни.

Прыскаю со смеху, переворачивая разрумяненные пирожки и поглядывая в сторону двери. Слышу, как Артем успокаивает жену.

- Смешно тебе, Лелька? - Илья недовольно подпирает дверной косяк плечом.

- Самую малость… - оправдываюсь. - Как ты?

- Как новенький.

Он быстро осматривает мой белоснежный фартук и разрумяненное лицо.

Отвлекается на Сола.

- Дед. - трясет за руку.

- Чего?

- Пойдем играть.

- Играть?

- «Приключения Элли и Тотошки». Мне Оля подарила. - хвастается с гордостью.

- А ты Олю позови! - говорит Илья с подтекстом, который пойму только я. - Слышал она в этой игре - мастер.

Я бледнею и закипаю, как чайник.

Прячу взгляд от внука.

Сама думаю - что тут такого? Поиграли немного… по своим правилам. Нам же надо было чем-то занять выходные. Не все ж прищепки с заклепками разглядывать.

Откашливаюсь и смотрю осуждающе на Александрова.

- Дед шутит, Соломонушка. - мягко улыбаюсь. - Это он от обиды, что у тебя «Приключения Элли и Тотошки есть», а у него нет.

- Шутит? - Сол расстраивается, а Илья одобрительно тормошит его кудрявые волосы. - Хочешь, я отдам тебе свою игру?

- Играй сам давай.

Я озираюсь.

По-моему, все готово.

- Зови скорее братьев, завтракать будем. - разливаю компот по стаканам, чтобы остыл и сгружаю очередную порцию пирожков на белоснежную салфетку, пока Илья хромает.

- Куда? Ильюша… - не успеваю выхватить пирожок и обвиваю крепкий торс.

Прижимаюсь ближе, уткнувшись носом в грудь.

Так же как ночью.

А потом, наобнимавшись, отстраняюсь.

- Хух-ря… - Илья пытается разговаривать с горячим содержимым во рту.

- В тебя вселился Лешка! - я смеюсь и тянусь к небритому лицу, чтобы поцеловать.

- Вкусно… - прожевавшись, повторяет и хватает еще один пирожок с тарелки.

Тот, что повыше, горячий-пригорячий, поэтому жонглирует им, чтобы не обжечься.

Кусает и остужает во рту.

Такой голодный…

- Садись с мальчишками, без очереди. Молока налью… - глажу по спине.

А потом наблюдаю, как он рассказывает нашим внукам все на свете. И про Вселенную, и про то, как размножаются кузнечики и умирают змеи… Откуда только обо всем знает?

После завтрака решаюсь.

Подхожу.

Волнуюсь страшно.

- Поедем домой, Илья. - тихо его зову.

И в этом предложении все. Моя полная капитуляция. Принятие наших ошибок и очень много боли, которая испарилась как дым. Растаяла во Вселенной. Умерла, как ядовитая змея.

Он смотрит на меня так, будто не было этих десяти лет, а мы просто вернулись… из командировки.

Оба.

И очень устали…

И хочется простого человеческого - домой…

Ведь дом - это не стены, а руки любимого человека.

- Поедем, Лель, - Илья с улыбкой соглашается.

Вызываем такси. Спешно собираемся до города.

А возле подъезда уже дожидаются Аленка с Милашкой. Наряженные, возбужденные, как всегда галдящие. Я быстро их осматриваю, замечаю внушительный пакет из супермаркета и неловко передаю Илье ключи.

- Я сейчас. - извиняюсь.

Он кивает, здоровается с девчонками и уходит.

- Дорогая! Ну, почему нам не отвечаешь? - тут же наступает Мила.

- А мне Ларка Зарькова позвонила утром. - Аленка ее перебивает и целует меня в щеку. - Говорит, Илья твой в больницу попал. Ей муж рассказал…

- Мы ведь не чужие. - Милашка вступает. - Как можно вычеркнуть столько лет?

- А я думаю - надо ехать. У Русика этих врачей в друзьях - мильен.

Обнимаемся. Соскучилась по ним.

- Спасибо, девочки. Все хорошо. Врачи не нужны. Обошлось, слава богу.

- Сошлись? - спрашивают в голос.

Я игриво закусываю нижнюю губу и многократно киваю.

- Да…

- Господи, ну какие дураки! - Аленка сжимает мои плечи и радуется.

- А говорила «никогда»… - Милка шмыгает носом. - Что перевернула страницу, что поезд ушел.

- А я пролистнула обратно, и мой поезд вернулся… - говорю со слезами на глазах.

- Вот бы мне так с Щеголевым. Да только наш поезд уже не вернется.

- Это еще почему?

- Ох, Олька. Пока суды за имущество шли, мы чего только друг другу не наговорили. Такое не прощается, а вы хотя бы с Ильей разводились как люди…

- Это правда, девочки…

Чувствуя неловкость, замолкаем.

- Вычудила, конечно, Лидка… - Мила заводит неприятный разговор первой. - Еще и на тебя всю вину скинула. Думала, мы ее поддержим…

- Но мы тоже не пальцем деланные. - помогает Аленка. - Все сами видели. Как она на твоего Илью смотрела, пока она, бесстыжая, за бугор не свалила.

- А почему же не сказали?

- Думали, это так… Глупость все. Что с нее взять с сироты?

- Ты только ее прощать не вздумай!

- Эту страницу я точно перелистнула. - отвечаю твердо.

- Вот и правильно… Мы тут вкусностей прикупили, винишка. Посидим, как в старые добрые? - указывают на пакет, стоящий на скамейке.

- Давайте в следующий раз, девочки. Сегодня - никак! - без угрызений совести говорю.

- А… ну да, ну да… Все понимаем. Поедем тогда, Милашка. К тебе…

- А почему не к тебе? - подхватывает пакет.

- Потому что у меня Русик дома трусы выгуливает. Что тебе на него смотреть.

- Да сдался мне твой Русик… - уходят, ругаясь.

Смотрю им вслед и улыбаюсь.

Сколько мы знакомы? Почти тридцать лет? С самой юности?

Дружбу надо беречь - это факт. Дружба - наш фундамент. Ощущение того, что жизнь полноценная. Сохранять ее надо всеми возможными путями, но не ценой собственной семьи.

Ситуация с Лидой научила меня, что в доме лишних людей быть не должно. Может, глупо, но это теперь мое незыблемое правило. То, к чему отношение я уже не поменяю.

А с подругами можно поддерживать дружбу на шопингах и в спа.

Медленно поднимаюсь на этаж и толкаю открытую дверь. Отправляю куртку на вешалку, снимаю сапоги и захожу в спальню. Илья, приподняв ногу с помощью подушки, улегся на кровать.

Молча устраиваюсь рядом.

В квартире тишина.

Только мы вдвоем.

В обнимку.

- Я храплю, - неожиданно сообщает Илья.

- Я знаю. - спокойно отвечаю.

- И совершенно разучился делить быт.

- Я такая же.

- Разучился выкидывать носки в корзину для белья… - накручивает мои волосы на палец.

- Один раз научила и еще научу. - вздыхаю счастливо.

Аргументы все не заканчиваются.

- Совершенно не понимаю в живописи. Клоду Моне я всегда предпочту тебя в нижнем белье и максимум… Шардоне.

- Согласна. Я в ароматах тоже ничего не понимаю, - возвращаю ему шпильку за свидание с Аленой.

- Бля-ядь… - тянется и прижимает к себе еще сильнее.

А меня накрывает.

- И климакс у меня… ранний. - жалобно всхлипываю.

Это, вообще-то, обидно… Рожать я не планировала, но дисфункция - всегда плохо.

- Чего? - он смеется.

- Гинеколог так на прошлой неделе сказала… По анализам…

- Да не слушай. А у меня… вообще - радикулит!

Меряемся болячками, получается?

- Ты думаешь, я дура? Это ведь шутка для Насти…

- Да черта с два. Вчера, когда из окна Зайцева выпрыгивал, поясницу схватило. Зарьков сказал: по рентгену радикулит.

Мне смешно.

- Бедный мой. Тебе нужна муравьиная кислота.… - шепчу ему на ухо и кусаю мочку.

- Иди-ка сюда, кислота.

Я позволяю снять с себя кофточку и бюстгальтер.

Обхватив колючее лицо, прижимаюсь к теплым губам.

Илья целует… как Илья.

Напористо, нахрапом, по-мужски и разрушающе нежно.

Я дергаю замок на джинсах и обхватываю приятную выпуклость.

- Презервативы где? - он хрипит, сжимая мои бедра под юбкой.

- Мм… - вспоминаю, как запихнула коробку с ними на высокий шкаф.

С радикулитом туда точно не добраться. Да и ранний климакс…

- Давай без них, Александров! - легко махнув рукой, стягиваю с Ильи футболку и провожу ладонями по твердой груди.

- Ну, смотри… - говорит он как-то хитро, резко переворачивает меня на спину и щекотит пальцами живот по бокам, медленно приближаясь к лицу. - «А через девять месяцев у Новосельцевых было уже три мальчика»…

- Илья! - хохочу и обвиваю крепкую шею. - Сплюнь…

- А что?

- Только этого нам еще и не хватало…