Глава 10. Алекс

Машина давно стоит перед парадным входом в мою резиденцию, а я сижу и таращусь на стекающие капли по запотевшему стеклу и неосознанно растираю кулаком грудину. Отчего-то внутри сильно печет, сдавливает легкие в тиски.

Я слабовольно допустил мысль, что планета Алекс нашла свой спутник. Женщину, с которой мне до сумасшествия хорошо. Комфортно работать и отдыхать, разговаривать и молчать. Но оказалось — Тая не мой спутник, она мой астероид-убийца.

На встречу с Бесом я шел в прекрасном настроении, заранее решив, что на кого бы Тая ни работала, я смогу ее убедить перейти на мою сторону. В конце концов, в бизнесе, как и в джунглях — выживает сильнейший. А Холодова Тая Яновна — секретное и мощное оружие. И это оружие должно быть подо мной. В моих руках и моей власти!

Меня даже не волновало, чего ради Макар вырядился как на свадьбу — в фешенебельный костюм, отвечающий требованиям самого изощренного вкуса.

— Выпьешь со мной? — набулькиваю я в стакан для Макара коньяк, спросив просто для галочки.

Еще ни разу не было случая, чтобы Бес отказался бухнуть на халяву пойла за пять тысяч евро.

— Не, у меня дело важное, — нелепо отмазался Борзов и на мои удивленно вздернутые брови пояснил: — Нельзя откладывать на завтра то, что можно охмурить сегодня! — засверкали пошлыми мыслями глаза Беса.

Неисправимый говнюк, давно положивший болт на понятие «серьезные отношения». Впрочем, как и я.

— Не тяни, Макар, узнал, кто девочку-демона так старательно оберегает?

— Ну, разумеется! Я же не твои остолопы! — заломил бровь Бес, показывая мне, что я задал глупый вопрос.

— Покровитель у Таи наикрутейший! Сочувствую тебе, Алекс, — с широким искренним оскалом подвинул мне плеер Бес и, сунув спичку в зубы, получал удовольствие от моей вытянувшейся морды.

Из крохотного динамика на меня полились помои со скоростью струи брандспойта.

«Стефи, я не хочу с ним больше работать! Он невыносим!» — голосила Тая, умоляющим тоном уговаривая мою сестру избавить несчастную ассистентку от необходимости терпеть моё общество.

Тая перечисляла мои отвратительные качества так быстро и четко, словно презентацию проводит моей сестре. В этот момент я впервые в жизни чувствовал себя как привязанный к столбу на площади преступник, в которого все бросают камни, гнилые овощи и плюют в лицо.

Помимо стенаний Таи, какой я самодур, на записи был и бубнеж Холодовой уже без собеседника.

— О, вот это мое любимое! Три раза слушал! — комментировал Бес, все больше расплываясь в улыбке.

И тут я узнал о себе еще немного нового, особенно мне зашли определения: «Трехногий тиран» и «Озабоченный потаскун».

«Не думай, Тая, просто забудь! Было бы что помнить! Может, мне и не понравилось вовсе!»

— С-с-с, — прошипел я, так и не разжав зубы.

Не понравилось ей, значит! Я так и понял! Особенно когда мой зад подвергался натиску ногтей и пяток одновременно в момент кульминаций наглой лгуньи! Да она стонала так, что все путаны в отеле краснели!

— Хочешь, я узнаю, как ей нравится? — заботливо поинтересовался Бес, естественно, глумливо улыбаясь.

— Только попробуй ей свою Третьяковскую галерею показать! — рыкнул я.

Знаю я этого ловеласа, от шеи до пяток забитого татухами! И что бабы в нем находят? Он же даже не скрывает своего краткосрочного интереса к ним. За свои почти тридцать ни одной женщине цветов не подарил.

— Ты, похоже, не рад, что всё оказалось не так уж и плохо? Стешка, конечно, чокнутая, но тебе вредить не станет, — продолжая улыбаться, просверлил в моей черепушке дыры Макар, изучая, как своих подопечных на допросах.

— Не плохо? Стефи фонтанирует идеями в день по сотне. Одной из последних была закрыть питерский отель, потому что он работает в минус со дня открытия, которое ее же женихи мне и сорвали!

Как сосулькой по голове меня осенило, что вся новая система Таи просто добьет единственный отель, который я создал сам. Всю жизнь меня преследуют замечания, что всё, что у меня есть, не моя заслуга. Мне все принесли на блюдечке с золотой каёмочкой. Отель в Питере был не просто еще одним в сети, он в какой-то степени был моей самооценкой для самого себя.

Бес удрал выполнять важную миссию по охмурению какой-то куклы, а я бухал в одиночестве и все больше злился на двух ведьм, решивших обманным путем раздавить меня. И еще больше бесился от того, что Холодова трахалась со мной и продолжала врать.

Со Стефи воевать у меня нет никакого желания, учитывая, что она опять ходит брюхатая, скоро сестренке будет не до козней. Надо просто избавиться от ее протеже.

Вот этим я с утра и занялся, глотая слюни от вида девочки-демона, сыпал оскорблениями и демонстрировал свое презрение.

Я рассчитывал, что в Тае проснется самоуважение и после моих слов она сама уйдет, даже согласен был еще пару раз по морде выхватить.

Но ближе к обеду увидел двух заговорщиц, идущих из ай-ти отдела, где у Стефи отряд миньонов трудится. Теперь понятно, кто биографию Таи чистит и оберегает!

До того дня, как Стефания вышла замуж за первого встречного в Вегасе, весь наш многочисленный офис негласно делился на две банды — мои подданные и её миньоны. Работать вместе нам это не мешало, не считая мелких пакостей, поэтому я благодушно относился ко всем. Однако если Холодова останется, то все это приобретет совсем другие масштабы бедствия.

Две бунтарки уже начали пакостить, закрыв мне доступ к наработкам Таи в базе. Чувствую себя рваным башмаком, который десять лет носили, пиная все камни по пути, пользовались теплом и защитой, а теперь, если я откажусь «идти в ремонт», приняв ультиматумы Стефи, то меня попросту вышвырнут на помойку.

В отличие от Стефании и Таи, у меня ежедневный завал, и на их игры нет ни времени, ни сил.

После планового совещания я попросил задержаться нескольких адекватных персонажей из руководящего состава.

— Стефания сегодня взяла себе заместителя, — оглядывая начальников отделов маркетинга, финансов и логистики, сообщил я.

— Всё понятно! Примем в лучшем виде! Ублажим, оближем, выполним все хотелки! — закивал Костя.

От картины, где Таю облизывают и ублажают, мне поплохело. Она такая вкусная, нежная! Я кайфовал от чувствительности её кожи, от реакции на мои прикосновения. Взрывоопасная, горячая штучка, и сколько бы она ни врала, я видел в ее глазах сладострастное безумие и чистый кайф.

Даже думать не хочу, что с кем-то она ложится в постель не ради полутора лямов, что ей обещала Стефи. От злости чуть ручку платиновую пополам не сломал, но пришлось держать эмоции под контролем.

— Вот этого как раз не требуется. Мне нужно, чтобы вы действовали наоборот. Затягивайте с ответами на запросы, данные подавайте так, чтобы она еще десять раз приходила за уточнениями. Короче, нужно ее выбесить, чем быстрее она сама уйдет, тем будет лучше для всех нас.

Отправив своих верных поданных старательно мешать Холодовой вливаться в жизнь холдинга, вызвал к себе и Евгению. Оставлять подругу Таи у себя под боком мне невыгодно, да и Женя не в восторге менять должность ведущего специалиста на роль кофейной феи с встроенным календарем шефа.

Понимаю, Стефи и Тае сейчас очень весело и времени вагон, чтобы придумывать, как меня обойти на завтрашнем сборе совета директоров. Вот только меня никто не освободил от работы, пришлось допоздна торчать в кабинете, разгребая дела. Разобраться и с кофемашиной, и сдвигать расписание самостоятельно. На звонки и письма не хватило времени и сил.

В два часа ночи торчу у окна своего кабинета и давлю в себе желание плюнуть на всё и уехать в Германию к деду. Но долбаное чувство ответственности не дает. У моих родителей четверо детей, включая меня. Стефи через четыре месяца родит второго ребенка, младшие брат и сестра еще учатся. В холдинге «Braun» не император я, а раб, который не помнит, когда жил для себя хоть один день.

По пути домой снова набрал Макару Борзову. Без него мне ничего не накопать, Стефи умеет прятать концы в воду, надо будет — и новую биографию Холодовой организует, так что ни один следопыт не подкопается.

— Бес, ты мне нужен. Я хочу знать о Тае всю подноготную! Все её тайны!

— С работы её поперли за то, что на лысине бывшего шефа каблуком вмятину сделала. Мужик обиделся и перекрыл ей кислород в крупных компаниях, сам понимаешь, средний и мелкий бизнес в ней не нуждается, да и не потянет. Конфликтная, похоже, но, может, бывший босс заслужил.

— То есть ты всё уже нарыл и промолчал? А личная жизнь? Семья? Друзья? — взбодрился я, в три часа ночи как в зад ужаленный.

Затянувшееся молчание Макара меня не сильно напрягло, тип он со странностями, и такое с ним бывает.

— Об этом не по телефону, Алекс и… есть вещи, о которых тебе лучше не знать, — устало ответил Бес, и до меня дошло, что за весь разговор он ни разу не пошутил, что на него совсем не похоже.

— Ты в порядке? Могу заехать, я недалеко от твоей берлоги.

— А я далеко. Улетаю я в Британию на три недели, бро. Все в порядке. Просто прое… пролюбил одно дело, как последний мудак.

— Я могу помочь?

— Себе помоги. Ладно, не кисни, Император, вернусь, ребра тебе пересчитаю.

— Это ты не кисни, бродяга! Тебе по статусу не положено. Помнишь, как у Хайяма: «Упавший духом гибнет раньше срока».

Макар трындел со мной до посадки на рейс в Белфаст, но так и не рассказал мне ничего нового о Холодовой. Только своими словами он ещё больше разжег во мне интерес. Что я о ней не должен знать и почему?

Стефи зря затеяла со мной эту войну и не желает обсуждать со мной выход из создавшейся ситуации. Не понимаю, на что она рассчитывает, зная, что отец не станет делать ставку на тандем беременной дочери и неизвестной совсем юной девушки. Даже жалко стало Холодову, попалась под влияние Стефи и ввязалась в эту войну.

Утром мне пришла в голову идея тупо заплатить Тае в два раза больше, чем Стефи ей предложила, и мирно разойтись в разные стороны. Больше всех из всего меня такому раскладу радовался младший. Ему крайне не нравится наш с Таей конфликт и как следствие невозможность нырнуть в райские тиски напоследок.

Воодушевившись этим планом, с утра зашел к руководителю финансового департамента.

— Глеб, мне нужен кэш для отката Холодовой, — сразу обрисовал я ему схему.

Считаю, она заслужила, хотя бы за огромную экономию на мыльно-рыльных благодаря контракту с китайцами. Только дальше нам не по пути.

Пока Глеб просыпался и соображал, я отвлекся на флиртующую с айтишником девочку-демона в конце коридора. Сучка! Снова в коротком платье, еще и цвет антрацит, словно под мой галстук подбирала! Ее охренительные ноги уже всех мужиков превратили в роняющих слюни голодных бульдогов.

Ничего, сегодня я покажу ей, кто в этом холдинге папочка! А потом отшлепаю так, что неделю на свою красивую попку не сядет!

— Красный подойдет? — вернул меня из грязных фантазий Глеб.

Зависнув с видом барана перед новыми воротами, с трудом сообразил, что он говорит о цвете кейса.

— Ага, принеси мне лично в руки, — кивнул я и поспешил в свой кабинет.

Кажется, у Евгении и Таи традиция с утра пить кофе в моем кофе-пойнте. Опять хихикают о чем-то, готовя ароматный напиток.

— Доброе утро, херр Браун! Опаздываете? — с вызовом посмотрела на меня бывшая ассистентка.

В ее взгляде читалась непоколебимая вера в победу, будто она уже подобрала ключики к совету, да только проблема в том, что все равно решающий голос будет за моим отцом. На него у Стефи нет влияния. Моего отца невозможно тупо прогнуть или уговорить, все решения в жизни он принимает, опираясь исключительно на собственное мнение.

— Запомни, Тая, плохо не тогда, когда начальство опаздывает, а когда приходит раньше тебя, — принял я этот бесконтактный бой, отвечая таким же уверенным и насмешливым взглядом и открывая дверь в свой кабинет.

— Золотые слова, Алекс! Твое начальство уже час как здесь! — раздался голос папы из моего кабинета так неожиданно, что я чертыхнулся, а Тая с подружкой прыснули от смеха за моей спиной. Что за подстава, блин!

Взгляд цепляет слишком аляповатую табличку на моем кабинете, и мои глазные яблоки закатываются глубоко в череп. Детский сад! Поверх моей таблички наклеена бумажка — «Генеральный самодур Херр Алекс Браун». Что дальше? Кнопки на стуле или ведро воды на голову?

За круглым столом в вип-переговорке мы с Таей оказались сидящими лицом к лицу. Девочка-демон выглядела очень взволнованной. И это понятно — не каждый день ты становишься предметом спора.

— Рассказывайте, что на этот раз не поделили, — словно читает мои мысли папа, с интересом поглядывая на Таю.

Не что, а кого. Одну маленькую настырную секс-бомбу, разнесшую мое хладнокровие в клочья за считанные дни.

— На протяжении долгого времени я бегала за Алексом с различными предложениями, — начала перечислять Стефи свои идеи, которыми она одолевает меня без устали. — Каждый раз он говорил, что нельзя менять в механизме одну деталь, потому что высок риск развалить всю систему. Высокомерно посылал меня заниматься тем, что я умею — рожать. Поэтому я нашла человека, который знает и имеет успешный опыт внедрения новых систем контроля и антикризисного управления!

Далее Стефи минут десять старательно крепила корону на голове Таи, которою я уроню через десять минут.

Совет директоров выслушал и Таю, рассказавшую основные преимущества своей концепции. В какой-то момент я понял, что и я и все присутствующие улыбаются ее яркой манере доносить всё самое главное прямо в мозг. Она крутая, это факт.

Холодова умеет разжечь пожар не только в моих трусах. Не было еще ни одной презентации, настолько затягивающей и поглощающей внимание каждого. Эмоциональная, яркая, живая… даже мне снова захотелось прикоснуться к ее удивительному миру, в котором все пестрит и переливается в теплых солнечных лучах. Тая заражает своим оптимизмом, приправляя четкими расчетами. Она реально очень умна и нереально красива.

Сижу и схожу с ума от каждого движения изящной руки, пожираю взглядом ее губы с таким вожделением, словно успел соскучиться. Разглядываю ее фигуру с полным ощущением, что на мне волшебные очки и я вижу ее обнаженное тело.

Неуместно сейчас предаваться воспоминаниям, потому что все уже воодушевлены и закручены в спиральную воронку тайфуна.

— Давно пора апгрейдить устаревшие настройки, — поддержала мама Стефанию, оно и понятно, от меня она и цветы в последнее время отказывается принимать, прямо озвучивая, что ей от меня нужен букет в памперсах.

Бабий бунт какой-то против меня собрался! Казнил бы того, кто им разрешил очаг домашний на наемный персонал сбагрить!

— Согласен, Тая действительно просто потрясающе талантлива, — кивнул я, удовлетворенно отметив настороженный взгляд Холодовой.

Тая, разумеется, не такая самонадеянная, как моя сестра. И вряд ли имеет такой опыт авантюр и интриг, как Стефи.

— И именно поэтому ты против ее присутствия в компании? — подметила Стефи, в отличие от Таи сохраняющая абсолютное спокойствие.

— Тае удалось убедить меня в том, что такие перемены нам необходимы и будут весьма выгодны. Но дело в том, что я нашел одну консалтинговую компанию, которая готова разработать для нас эту систему, внедрить и провести тренинги сотрудникам. И весь пакет выйдет втрое дешевле, чем Стефания планирует потратить на штатного эксперта. Выгода очевидна, господа. Пакет консалтинга шире, целая команда опытных экспертов вместо одной Холодовой, нет необходимости вводить их в штат, и все это за меньшие деньги.

Пиарил вариант с наймом сторонней компании, пока не увидел в глазах папы одобрение. Так-то, девочки! Вижу по глазам сестренки, что она не ожидала от меня такой прыти.

Шах и мат, Стефи! Иди памперсы с пустышками скупай и не мешай мне работать! А я пока с Таей пообщаюсь. Наедине и очень тесно!

Никита Леонович взял время на размышление, назначив повторную встречу вечером. Стефи тут же подхватывает родителей под руки и уводит якобы перекусить. Искусная интриганка будет давить на все слабые места, мама будет генерировать идеи. Из всех только папа действительно поест и будет умиленно трепать по щеке свою несносную дочь.

Прислонившись к стенке, я проводил их взглядом, дожидаясь, пока Тая соберет бумаги и выйдет.

— Штраф сто тысяч, Тая, за то, что внесла в свою презентацию и мои наработки, — радую я стерву, едва ее манящие сиськи выкатываются из переговорки.

— Сто тысяч? Может, ты меня еще выпороть хочешь? — фыркает Тая, унося свои ножки от меня в сторону приемной, нисколько не смущаясь, что так лихо отымела меня, воспользовавшись всеми моими корректировками.

Мне не жалко, но тогда я имею полное право проверить, какие на ней чулки и трусики. И выпороть, естественно, хочу.

— Ты бы прикрыла свои холмики в декольте, девочка-демон! В офисе кондиционеры везде, простудятся же… заболеют, похудеют. Херр будет недоволен! — как сталкер маньяк шел за Таей по пятам и намеренно цеплял.

Задумчивая девушка шла, не обращая внимания на взгляды офисных плейбоев, обгладывающих ее секси-формы, словно голодные пираньи, и со мной не разговаривала. Не дойдя до кабинета Стефи, она остановилась, покачнувшись на каблуках, и пошла в тесную каморку кофе-пойнта.

Опять грабит барскую машину, нахалка! Ноги понесли меня следом, подчиняясь не разуму, а вскинутой шпаге командора в моих штанах.

Моя туша легко загородила единственный выход, но Тая, кажется, не заметила преследующего ее по пятам озабоченного потаскуна. Ярко-красные ноготки пробежались по аппарату, отчего у меня нелогично кожа покрылась плотным слоем мурашек.

Делаю шаг за её спину и сам не замечаю, как мои руки оказываются на ее круглой заднице. Блядь, это просто топ! Башню сносит от хит-парада грязных фантазий. Ни разу не трахался в таком тесном пространстве! Оказывается, высокая столешница меня очень сильно заводит! Особенно с нагнутой на нее стервой.

Тая вздрагивает, я вожу большими пальцами, нащупывая милые ямочки над ее сладкой попкой, а младший уже прикидывает, куда запустит победный салют.

— Ты чего делаешь? — пытается сдвинуть мои руки Тая, но безрезультатно. Вцепился как клещ и не смогу отпустить, даже если она мне на голову кипяток выльет.

Её запах проникает в ноздри, дыхание щекочет шею и отправляет дополнительную порцию возбуждения в член.

— Останемся друзьями, Тая? — урчу я как разнежившийся тигр, прижимая гудящий член к ее упругим окружностям, совершенно не осознавая, что начал беседу не с того, с чего планировал.

— Ты рехнулся? Даже не думай, что снова сможешь прикоснуться ко мне, херр! — шипит Тая, ожидаемо сопротивляясь.

Как же бесит меня её презрительное «херр»! Пары дней не прошло, как она с тягучим стоном произносила моё имя, душа младшего в жаркой влажности до искр из моих глаз.

— Тая, я оценил твою целеустремленность. Ровно в два раза больше, чем гонорар Стефи. Полный кейс твоих денег уже у меня в кабинете. Бери его и уходи мирно, если хочешь остаться в стороне. Это не твоя война.

— Отдай их в фонд мужской совести, там нужнее! — изворачивается и замахивается ладошкой Тая.

Дрянь строптивая! Сделала из меня идиота, а из младшего вечно эрегированное бревно! Перехватываю ее руки и задираю над головой, сбивая с полки сахарницу. Сладкий песок сыплется мне на голову, а Тае в ложбинку груди, провоцируя у меня обильное слюноотделение. Что-то еще падает, но мне плевать.

— Я предлагал тебе всё, а ты предпочла спокойной работе смутьянство и коварство, — медленно качнув тазом, потираюсь пульсирующей эрекцией.

Блядь! Всего одно легкое движение бедрами вперед, и я сдавленно шиплю, едва сдерживая стон. Если я в ближайшие сутки не потрахаюсь, у меня член разорвет в ромашку.

— Я же грязь под твоими ногами! Ты не оставил мне выбора своими оскорблениями, грязный херр! — искренне негодует Тая, впиваясь взглядом в мои полуприкрытые глаза.

— Ты сама про… икала свой шанс, Тая! Ты ошиблась в выборе. Стефи как всегда поднимет ил со дна, воду взбаламутит и свалит в закат, оставив меня разгребать.

— У тебя тоже был выбор! Например, принять предложение Стефи и потерпеть меня пару месяцев!

Не было у меня такого выбора! В играх Стефи любой маневр противника просчитан и она никогда не проигрывает, а я никогда не сдаюсь.

Тая часто дышит, отчего ткань на ее груди натягивается, по моему позвоночнику лупасят огненные вихри.

Блядь! Как можно так ненавидеть её и так хотеть одновременно? Башню рвет от нее, не отпуская ни на секунду. Что она со мной сделала, стерва? Хочется задрать ее юбку и настучать по заднице.

Закрываю глаза, пытаясь подавить острое желание завалить ее на стол. Ни хрена не отпускает! Облако исходящего от меня тестостерона искрит вокруг, и вот-вот полыхнет пожар, подбадриваемый тяжелым горячим дыханием.

Глядя в глаза, потемневшие до цвета горького шоколада, кладу ладонь на бедро Таи и задираю ее юбку, нащупывая кружевной афродизиак.

Затуманенный взгляд опускается на мои губы, я не могу оторвать свой от соблазнительных губ Таи. В этот момент мы оба выглядим как голодные коты у витрины с мясом. Глаза призывно горят, гипнотизируя друг друга сделать первый шаг.

Внезапно раздавшийся грохот в моем кабинете заставил нас застыть в этой интимной позе с одинаково растерянными взглядами, полными разочарования, что нас прервали.

Судя по шуму, у меня по расписанию переговоры со стадом буйволов.

— Алекс! — грохочет голос папы в приемной, и я нехотя выпускаю из рук Таю, выглядывая из кофе-пойнт.

Батя стоит в дверях моего кабинета, с головы до карманов пиджака покрытый красной инкассаторской краской, и трет глаза кулаками.

— Твою мать! — шиплю я, зажмуривая глаза. Этот буйвол способен заменить всë агрессивное поголовье планеты.

В голове всплывают обрывки трёпа Глеба утром: «Инкассаторский порошок», «Красный подойдет?» «Она не сможет соскочить».

Он решил, что я Холодову хочу подставить или взбесить и сунул в кейс краску! Филиал ада какой-то, а не офис, с тех пор как тут крутится эта девочка-демон!

— Никита Леонович, это не для тебя были деньги! — выхожу из себя я от творящегося хаоса в офисе.

— Действительно честное предложение, херр Браун, — слышу обиженный шепот Таи, которая выглядывает из-за моего плеча.

Да блядь! Как ей объяснить, что я не виноват! Это не моя идея! Но кто мне поверит, когда посреди приемной стоит мой папаня весь в краске!

— Тая... — делаю шаг обратно к разгневанной богине и, поняв, что она задумала, ору: — Не надо!

Мстительная девочка-демон в ту же секунду разбивает маленькое стеклышко и с триумфальным взглядом вдавливает кнопку пожарной сигнализации. Нам на головы обрушивается вода из распылителей на потолке, сигнализация воет на всю округу, буйвол в красной краске матерится уже на двух языках.

Всего на секунду отворачиваюсь от Таи посмотреть, смоется краска или нет с лица Никиты Леоновича.

— Пап, ты, главное, не нервничай. У тебя давление все-таки, вон и лицо уже покраснело…— в попытке успокоить ещё больше разозлил я отца, пытающегося разлепить глаза.

— Ну, Тая, за это я тебя не только высеку, но и вы... деру, — тихо рычу я, выковыривая дверцу к рубильнику.

— Алекс, что у тебя творится здесь? — рявкает в дверях папа, застав меня отключающим блок пожарной сигнализации.

С-с-с-Сука! Да что за день сегодня такой?

В его синих глазах голубые прожилки, словно трещины в аварийном доме, расходятся, предвещая бедствие.

Оглядев меня с головы до намокших ботинок, батя задирает брови, и я догадываюсь, что удивила его палатка из моих брюк. Язвительный вердикт не заставил себя ждать:

— Странные вещи тебя возбуждают, Алекс, — хмурится папа.

Не понял. Почему странные? Оборачиваюсь назад и вижу только прутья пожарной лестницы в открытом окошке. Папа застал меня взлохмаченного, усыпанного сахаром, в растрепанной одежде и с вздыбленной ширинкой. И в полном одиночестве. Удачнее алиби не придумать!

Отец грозно сверлит меня взглядом, не сомневаясь, что это я всё устроил, никого ведь больше в каморке нет! Конечно, это херр Алекс решил остановить работу офиса! Это ведь так на него похоже!

Можно поржать над этой ситуацией, но у меня сердце остановилось от понимания, на какой высоте сейчас торчит Холодова.

— Тая! — метнулся я к окну, выглядывая наружу.

Безбашенная девчонка, поднималась вверх к эвакуационной двери, сверкая своей соблазнительной попкой под задравшейся от ветра юбкой. Черная полоска ее трусиков примагнитила мой взгляд, и на моих трусах вот-вот лопнет резинка.

Бесстрашная девочка-демон на огромной высоте с развевающимися по ветру волосами. Ничего охренительнее в жизни не видел!

— Кхм… вторая встреча будет завтра, — ворвался в ухо голос папы.

Никита Леонович стоял рядом со мной и, прищурив глаза, разглядывал мою осоловевшую физиономию.