Глава 21. Кристина

Просыпаюсь от ощущения прикосновений рук к себе. И не только их… Утро встречает меня крепким стояком, настойчиво упирающимся мне в попу. Осознание, что я не у себя дома, приходит вместе с пониманием, что в постели лежу не одна. Улыбаюсь – в мыслях проносятся моменты вчерашней ночи. Надо же, это и вправду всё было. Сон медленно отступает, но мне хочется подольше побыть в этой приятной неге, когда меня прижимают к себе за талию, мягко дыша куда-то в макушку. Аж до приятных мурашек по коже. Лениво трусь лбом о крепкую грудь, сонно мычу, внимая неспешным поглаживаниям по оголённой коже. Движения мужских ладоней по моему телу мягкие, ненавязчивые, как-то по-особенному ласковые, я бы сказала, смакующие. Ярослав открыто наслаждается моим телом, и я чувствую это так пронзительно, что чуть ли не растворяюсь в происходящем. Меня продолжают гладить и в нужных местах мягко сжимать, ласково прощупывают пальцами дорожку от пупка до начала рёбер, а потом и неожиданно резко снимают одеяло. Прохладный воздух проветриваемой комнаты обдаёт кожу, но очень скоро этого даже не чувствуется. Потому что Ярослав мягко проводит языком от ключицы до шеи, прямо по самым чувствительным местам. Я закусываю губу, послушно подставляясь под мерные движения губ, а вроде бы пробудившийся разум почти полностью капитулирует. И это «почти» скорее за счёт того, что Ярослав всё-таки отстраняется в какой-то момент, чтобы, нависнув надо мной, посмотреть в глаза. Причём внимательно так, вдумчиво, что я мгновенно серьёзной становлюсь. Забавно, что мы с Ярославом так толком и не поговорили. Не считая тех исчерпывающих фраз, что друг другу перед первым сексом сказали, или тех, что после. Или редких промежуточных – например, когда в ванную мне наполнял и в итоге там же со мной остался. Мы тогда в своеобразной эйфории пребывали. Не хотелось перебивать это серьёзными разговорами вроде объяснений, кто такой Виталик. Но, наверное, без этого всё-таки не обойтись. И лучше сделать это поскорее, пока нас опять не накрыло. – Давно хотел просыпаться именно так, – заявляет Ярослав. – С тобой. Он одаривает меня лёгкой улыбкой, когда я только и делаю, что губы облизываю. Будто говорить разучилась. Осознание стремительных перемен в моей жизни обрушивается разом. Я ведь столько раз в последнее время представляла, что было бы, если бы мы в тот пресловутый вечер не остановились… Хотя реальность оказалась лучше всех ожиданий. Правда, немного не верится, что это действительно происходит за мной, сознательно избегавшей отношений и редко вообще задумывавшейся о такой стороне жизни. О той самой, когда голый возбуждённый мужчина вжимает меня в постель, скользя горячими ладонями по телу. – Может, сначала поедим? – способность говорить понемногу возвращается, хотя внутри всё по-прежнему сладко дрожит. – Или ты… Ну… Хочешь? Последнее говорю уже совсем тише, и, похоже, серьёзно забавляю этим Ярослава. Он усмехается, а глазах вижу знакомый ласково насмешливый блеск. Тот, который в первый день нашего знакомства был, когда я пыталась о взятке говорить. – Я всегда тебя хочу, – наконец, говорит Яр наполовину игриво, наполовину серьёзно. А потом проводит ладонью мне по бедру и сжимает попу. – Но это не значит, что не могу хотя бы недолго сдержаться. Мужчины не так примитивны, как ты можешь думать, – хмыкает. – Как-то же выдерживал почти три месяца. Я сглатываю ком в горле. Его слова вроде как выдают, что он понял – я хочу поговорить, но против воли цепляюсь за другое. Мягко массируя широкие плечи и горячую шею, подавливаю накатывающее желание отбросить разговоры и заняться более приятными вещами. И, пока мысль ещё цепляется за сознание, озвучиваю её: – Выдерживал ли? – Да, выдерживал, видя тебя в универе или во дворе почти каждый день, – тепло улыбнувшись, Ярослав садится на кровать. – И, представляешь, приходилось держаться от тебя на расстоянии. А это офигеть как тяжело. – А разве компания других девушек не облегчала задачу? – спрашиваю без особых эмоций, тоже садясь на кровать, но на расстоянии от него. Впрочем, Ярослав быстро сокращает дистанцию. Плавным, лёгким движением, как ни в чём не бывало. Я даже не успеваю полностью надеть его рубашку, сброшенную на пол. – Ни одна девушка не заменит тебя, – заявляет он и целует в лоб. – Даже если их сотни? – стараюсь не обращать внимания на его безмятежное и ласковое настроение, а всё-таки дожать тему. Хмыкнув, Ярослав перемещается мне за спину, притягивает к себе за талию и усаживает между своих ног. – Как офигенно на тебе смотрится моя рубашка, – шепчет, поправляя её. Я обиженно поджимаю губы, на что он добавляет: – Ни сотни, ни тысячи тебя не заменят. Мягко повернув мою голову к себе за подбородок, Ярослав смотрит мне в глаза своим смешливо нежным взглядом. – Ни миллионы, ни миллиарды и так далее, – дыша в мои приоткрытые губы, проговаривает, завершая свои слова коротким, но чувственным поцелуем. Мило, конечно. И я против воли таю, но всё-таки, прикрыв глаза, беру себя в руки и уворачиваюсь от опьяняющей близости. Ведь не только он меня с Виталиком застал, а я, между прочим, тоже много чего на той презентации видела. – Я надела первое же, что бросилось под руку, – бурчу, зачем-то решив пояснить, почему я это именно в его рубашке. А он, кстати, голый. – И ты бы мог быть посдержаннее вчера, учитывая, что и сам не терял время впустую. Ну вот. Не сдержалась всё-таки. Последнее совсем уж недовольным ворчанием вырывается, что почти сразу не по себе становится. Но и слова назад не беру. Более того – резко с места подрываюсь, воспользовавшись тем, что Ярослав слегка ослабляет объятие. Он вскидывает брови, глядя на меня, но с места не поднимается. Сидит такой обнажённый, на меня смотрит, а у самого член так и не упал. Отворачиваюсь, хотя больше всего вдруг хочется вернуться обратно, к нему в руки, прижаться сильнее, почувствовать этот крепкий стояк у себя между ног… глубже… Голова кружится, колени дрожат. Вот уж не думала, что буду так легко возбуждаться, просто глядя на кого-то. И это при том, что тема у нас тут на обсуждение не самая приятная. – Вчера тебе очень даже нравилось, что я был несдержанным, – не сводя с меня взгляда, старается отшутиться Ярослав. – Я не про это, – пытаюсь скрыть смущение за ворчанием. И на всякий случай отхожу на шаг, потому что Яр всё-таки тоже встаёт с кровати. И как бы я ни пятилась, а настигает. Тихо вздохнув, притягивает меня к себе и крепко обнимает. Неуютно ёрзаю в его руках, но не отталкиваю. Пусть говорит. – Я собирался выполнить твоё условие держаться от тебя на дистанции пять долбанных месяцев, – Ярослав зарывается пальцами в мои волосы и мягко массирует кожу головы, что слабо сочетается с небольшой жёсткостью в тоне, без лишних слов демонстрирующей сложность поставленного мной испытания. – Неужели ты думала, что я резко стану монахом? Я машинально напрягаюсь в его руках. Конечно, я ни о чём таком не думала вообще. Да и подозревала, что время Яр не терял, с учётом его популярности. Но слышать подтверждение этим догадкам… Непроизвольно представлять, как там и что было… А ещё на меня вчера с Виталиком смотрел так, будто я что-то ужас какое совершила! Интересно, как бы Ярослав себя вёл, если бы это я застукала его с другой? А там явно было что видеть… Эмоции кипят, а я, нахмурившись, молчу. Пока Яр понимающе гладит меня по голове, успокаивает. Вот только не похоже, что раскаивается или вину чувствует. – А ты думал, что я стану монахиней? – всё-таки не выдерживаю, парирую, но не смотрю ему в лицо. Хотя чувствую взгляд на себе. – Ты могла прекратить наше испытание в любой момент, – наклонившись, шепчет мне в ухо Ярослав. А потом нагло, хоть и коротко, целует ему в шею. – Собственно, как ты и сделала это вчера… А я не мог. Ты ясно давала понять, что не позволишь. Чувствуешь разницу? Увы, я мало что улавливаю в сказанном этим жарким шёпотом, да ещё и после лёгкого, но подгибающего ноги, поцелуя в шею. Силюсь сообразить, но пока слабо выходит. – Всё дело в нашем стремлении, – в это время продолжает Ярослав, обеими руками обхватывая меня за талию и притягивая к себе. – Я всё это время стремился только к тебе, с кем бы ни был. А ты так силилась от меня убежать, что связалась с тем придурком. Из нас двоих в новые отношения собиралась броситься именно ты. – Так нечестно, – уворачиваюсь от его приближающихся губ, упираясь ладонями в грудь. – Что именно нечестно? – меня ловят поцелуем в лоб, проводят ладонью по волосам и прижимают сильнее. – Получается, ты имел право развлекаться на стороне, а я нет, – возмущаюсь я, стараясь игнорировать томление по телу от более острого соприкосновения с голым членом. Который, чёрт возьми, так и не упал. – На стороне? – как-то ласково усмехается Ярослав. – А мы были вместе? – Вот именно, что нет! – возмущаюсь, воинственно хмурю брови. – А ты вчера так посмотрел на меня, как будто я тебе изменила. – Потому что у тебя был выбор, – вздыхает Яр и чмокает меня в надутые губы. – Будь это условие моим, оно не протянулось бы и дня. И никаких других девушек бы не было. Их и не будет теперь, когда ты со мной. Разве ты не слышала об этом в интервью? Не давая мне ответить, Ярослав берёт моё лицо и осторожно касается своими губами моих. Пару секунд торможу, то ли осмысливая, то ли взвешивая необходимость дальнейшего упрямства… Но телу виднее, оно приходит в себя куда быстрее. И вот я уже кладу одну руку на его плечо, другую запускаю в волосы, притягивая ближе. Поцелуй из нежного касания превращается в головокружительный, полный крышесносного желания. Рука Ярослава нагло пробирается мне между ног, чуть надавив… Чёрт, я ещё и навстречу выгибаюсь! Хотя есть какой-то смысл сопротивляться дальше? Если честно, меня его слова убедили. Он ведь очень уверенно сказал, что никого больше не будет, да и сама это чувствую. Да и действия мне его нравится. Настолько, что я готова сдаться и сказать ему это, вот только губы заняты поцелуем. Яр, кажется, вообще не собирается его прерывать. А потом меня ещё и на руки поднимают и на кровать несут. Не то чтобы я против, конечно… Но, похоже, моего мнения больше не спрашивают. Кладут на простынь, откидывают одеяло, укрывают и рядом ложатся, притягивая меня к себе. – Я не из-за интервью к тебе пришла, – зачем-то уточняю, воспользовавшись тем, что меня теперь в шею целуют, и говорить вроде как могу. Губы на моей шее замирают, а Ярослав словно подбирается весь, будто я что-то значимое сказала. А потом сильнее прижимает меня к себе, так, что дышу с трудом. – Я знаю, – в противовес своим жестам слишком просто отвечает он. – Я вообще не был уверен, что ты его видела. Я непроизвольно покрываюсь мурашками от его близости и поглаживаний по телу, но всё-таки цепляюсь за нить разговора. Не знаю, откуда эта необходимость прояснить. Наверное, из-за панического страха, который испытала вчера, когда решила, что потеряла его. А теперь становится чуть ли не необходимостью получить подтверждение, что всё будет хорошо. И дать его. Я ведь наделала больше ошибок, чем он. Хотя Ярославу на это, кажется, пофиг. Он никак не даёт мне сосредоточиться на поиске нужных слов, особенно когда обводит пальцем поставленный вчера засос, добавив ещё мурашек. – Увидела как раз вчера. Оно придало мне решимости, но Виталика я послала раньше, – всё-таки выдавливаю, чуть не захлебнувшись, когда настойчивые пальцы пробираются под рубашку, сжимая грудь. Рука Ярослава замирает, не двигаясь дальше и не предпринимая никаких действий. – Виталик, значит, – размеренно проговаривает он. Рычащие нотки голоса почему-то заставляют меня улыбнуться. Вот только, кажется, зря. Потому что только и успеваю заметить потемневший серьёзный блеск в любимых глазах, как оказываюсь резко подмята под решительно настроенное горячее тело. Да ещё и с запястьями, поднятыми наверх. – Думаешь, я ревную? – вкрадчиво интересуется Ярослав и резко разрывает свою же рубашку от пуговиц на мне. – Уверен, у вас ничего, кроме того жалкого поцелуя и не было. Несмотря на беспомощность моего положения и суровый настрой Яра, меня чуть ли не переполняет теплом. Умилюсь тому, что, как бы ни скрывал, а ревнует. Иначе бы не пытался так завуалированно узнать, что там было, и не поднимал бы тему. Но одновременно с этим и возбуждаюсь его надавливающим поглаживаниям по телу. Горячее желание всё сильнее расходится по венам, заставляя невольно прогибаться и тянуться за прикосновениями. Куда там отвечать на его слова? Но Ярослав, оказывается, даже упрямее меня. И, похоже, я недооценила решительность его настроя – потому что мои руки вдруг фиксируют к изголовью кровати какой-то тканью, которую Ярослав подобрал с пола. Значит, что-то из вчерашнего, что на нас было надето. Вот только проверить свою догадку не могу, голова так не повернётся, тем более, когда надо мной нависают. – Уверен, что ты ходила с ним не больше, чем на парочку скучных свиданий, во время которых безуспешно пыталась забыть меня, – почти невозмутимо добавляет Яр, спускаясь короткими и разной степени жёсткости поцелуями по моему телу. От его дыхания и касаний губ мне уже настолько горячо, что дышу с трудом. Но всё-таки собираюсь с ответом. – Увидев нас вчера, ты не выглядел таким уверенным, – то ли дразнюсь, то ли откровенно нарываюсь. Но тут же давлюсь стоном, получив ощутимый шлепок по бедру. Не болезненный, скорее демонстративный. Мол, усмехаться мне не дадут, серьёзно тут всё. И когда, кстати, мои ноги успели оказаться раздвинутыми?.. – Тогда я злился, – то ли всерьёз, то ли в тон мне заявляет Ярослав, но я уже мало вникаю. Потому как его поцелуи совсем уж ниже подбираются. Настолько, что уже чувствую жаркое дыхание у себя между ног. А потом и не только дыхание… И не только пальцы на самых чувствительных местах. Там и язык толкается, проникая внутрь самым кончиком. Прокручивает им по краю и отстраняется. Я почти задыхаюсь, уже мало соображая, что происходит, потому что атакуют меня со всех сторон. Пока язык и губы кружат по входу, палец легонько надавливает клитор, неспешно принимается массировать, посылая мощные импульсы по телу. Только и успеваю издать непроизвольный стон, как язык резко вторгается обратно, уже на полную длину, тут же вызывая дрожь и надломленные всхлипы. Извиваюсь так, что не представляю, как Ярослав умудряется удерживать меня в удобном ему положении всего одной рукой. Да что там, я даже не знаю – пытаюсь насадиться глубже или отодвинуться, не выдерживая остроты ощущений. И длится эта агония так ярко и ощутимо, что теряю не только реальность вокруг, но и ощущение времени. Вот только когда клитор ощутимо набухает под настойчивым пальцем, а меня начинает колотить уже совсем неконтролируемая дрожь – Ярослав резко отстраняется, прекращая все манипуляции буквально за секунду до разрядки. Непонимающе хныкаю, но реальность безжалостна. – Этот Виталик даже не знает как к тебе касаться. Не представляет, как тебя раскрыть, – спокойно заявляет Ярослав, а у меня глаза почти на мокром месте от облома. Тычусь носом в шею Яру, бессвязно что-то бормочу, и он немного смягчается: – Подтверди мои слова. Я с трудом ориентируюсь в реальности, но соображаю, что, кажется, Ярославу действительно важно убедиться в и без того очевидном – я только его. И ничего у меня с этим Виталиком не было, да и быть не могло. Сомневаюсь, что Яр этого не понимает. Хочет моей полной капитуляции? Так я и без того обезоружена. – Не знает, – только и выдыхаю, хотя понимаю, что это неполный ответ. Впрочем, на другой я едва ли способна. Тянусь к его губам, но удивлённо распахиваю глаза, когда мажу своими лишь в щёку. Отвернулся? – Не знает что? – пока я утопаю в смятении и ощущениях, Ярослав не теряет решительности. Вот это он ревнивец, оказывается. Даже представить себе не могла, всегда таким уверенным был. Но мне не до язвительности, когда мы так близко. Возбуждение не только не спадает, оно совсем уж томительным становится, но вместе с этим каким-то тягуче сладким. Кожей ощущаю, как мерно дышит Ярослав, и неосознанно подстраиваюсь под его ритм. А потом не выдерживаю и тянусь к его лицу своим. Мягко провожу губами по скулам, прикрыв глаза. И как на себе чувствую, что Яру приятна эта неприхотливая ласка. – Ничего он не знает, – тогда увереннее говорю почти окрепшим голосом. И, не выдержав, чмокаю в нос застывшего от моего нежного тона Ярослава. – Кроме того, что я люблю тебя. Я сама это ему сказала, да и он догадался. Всё-таки у нас с ним не было ничего, кроме парочки свиданий, во время которых я безуспешно пыталась забыть тебя. А тот поцелуй и для меня был неожиданным, и лишь окончательно расставил всё на свои места. Ну надо же. А ведь говорить такие слова, оказывается, легко. И даже приятно – особенно, когда улавливаю, каким сбивчивым становится дыхание Ярослава. Кажется, он даже замирает, когда я произношу те самые три слова. Да и все последующие, подтверждающие его «уверенность» в моих взаимодействиях с Виталиком, явно имеют эффект. Яр так и застывает на некоторое время, причём не разрывая зрительный контакт. И мне, наверное, не нужны лишние слова – и так всё вижу. И чувствую. Всем сердцем, которое, кстати, стучит сильнее. – И вот что мешало тебе принять это чуть раньше, Смирнова? – обрывает романтику Ярослав смешливой строгостью. Только вот совсем неубедительной, с учётом, как на меня смотрят. Что-то мне подсказывает, что он просто не выдержал того, как переполняли эмоции в этот момент, вот и разгрузить себя решил. Но вряд ли помогло – вон какой довольный, аж сияет. Хотя я, наверное, тоже. – К чёрту прошлое, – заявляю и дёргаю руками, давая понять, чтобы освободил. Коснуться хочу. – Главное, что теперь мы вместе. – Тогда назови меня по имени, – Ярослав чмокает за ушком и скользит губами к шее, задевая дыханием мои волосы. Мурашит мгновенно, да так, что горячо. – И чтобы без «Андреевича». С трудом соображаю, что в следующий момент, оборвав поцелуй очередным засосом, он поднимается выше. Развязывает свою конструкцию у изголовья кровати, освобождая мои руки. А потом ещё и заботливо растирает пальцами затёкшие запястья. – Мне тоже хочется кое-что услышать, – упрямо заявляю, когда он отпускает мои руки. Конечно, сомнений в том, что меня любят, нет. Их и не было, если уж честно. Но сейчас мне недостаточно фактов, мне и слова нужны. Хочу растянуть особенность момента, как бы этому ни противился Яр. Тем более что и противится он не особо. – Что я люблю тебя? – легко спрашивает, лаская уже одним взглядом. Если до этого я не чувствовала никакой неловкости, задевая такую важную и даже интимную для меня тему, то теперь, когда её подхватывает Ярослав, почему-то смущаюсь. – Да, это, – всё-таки твёрдо обозначаю, давая понять, что вопросительной интонации мне недостаточно. И тут же прячу наверняка покрасневшее лицо в изгибе его шеи. – Я бы предпочёл сказать это, глядя тебе в глаза, – хмыкнув, дразняще проговаривает Ярослав. Замираю на мгновение, а потом всё-таки встречаю его взгляд. И вправду, нашла чего смущаться. Это ведь Яр. С ним можно всё, и стыдиться нечего. Я ведь доверяю. – Какая ты сейчас, – ухмыляется он, блуждая пальцами по моему лицу. – Тебе очень идёт быть моей. Я бы, может, и ответила что-то, но от переизбытка эмоций только и могу, что потянуться к нему и смять губами его ухмылку. Чуть прикусываю нижнюю губу в отместку за издавшийся смешок, который, впрочем, пустил дополнительную приятную вибрацию по моему телу. А потом давлюсь вдохом, когда Ярослав перестаёт веселиться – с напором отвечает, скользит своим языком по моему, прижимает меня к себе сильнее. Не узнавая саму себя, быстро включаюсь в процесс. Увлечённо посасываю его язык, иногда покусывая. Всем тело чувствую, насколько Яру нравится мои действия, растворяюсь в его ответных так, что просто обмякаю. А затем мои пальцы сами собой уверенно движутся вниз, по его груди. И скоро уже откровенно прощупывают его член, пока я смотрю резко оборвавшему на такой ноте поцелуй Ярославу в глаза. – Кажется, самое время сказать, что я люблю тебя, – старается произнести это важно Ярослав, но в конце его голос всё-таки хрипловато рычит, ведь теперь я осторожно и изучающе веду ногтями по крупному стволу. И таких смелых действий от меня, похоже, не ждали. А потому смаковать долгожданные слова мне не дают. Крупно вздрагиваю и стону, когда его пальцы проворно продолжают то, что совсем недавно мне обломали. Невнятно бормочу, дёргаясь по постели, потому что возбуждение теперь настолько острое, что кончу, наверное, сразу. Отголосками сознания ощущаю, что подо мной уже простынь мокрая. Хотя это как раз совсем не беспокоит. Больше боюсь, что долгожданная разрядка снова от меня ускользнёт. Мечусь в беспамятстве, но отголосками сознания цепляюсь за то, что так и не назвала его просто по имени, как хотел. – Ярослав, – хрипло исправляю собственную оплошность, потому что очередного облома точно не выдержу. – Яр… Любимый… Мои пальцы уже не на его члене, а впиваются в простынь, пока я поддаюсь навстречу движениям его руки всем телом. – Я не настолько жесток, – ухмыляется на мои беспорядочные упорные нашёптывания его имени Яр. – Расслабься, лови кайф. И будто безмолвно извиняясь за прерванный прошлый раз, Ярослав нежно целует меня в шею, а его пальцы в это время техничными надавливаниями и круговыми движениями завершают начатое. С громким стоном содрогаюсь всем телом, а потом чуть ли не впечатываюсь в подушку. Прикусываю губы, прикрываю глаза, пытаясь восстановить дыхание. Мощно накрыло. Да что там, меня чуть ли не разрывает на множество ошмётков. Блаженный туман рассеивается далеко не сразу. Реальность возвращается и обретает лицо Ярослава, с удовольствием наблюдающего за мной. При этом у меня между ног располагается уже совсем каменный член. И как он ещё держится? Даже я ощущаю, каким сексуальным напряжением его ведёт. – Твоя очередь, – хриплю, двигая ладонью по его спине. Ярослав многозначительно блуждает взглядом по моему лицу, почти не отрываясь, особенно когда я непроизвольно закусываю нижнюю губу. Не знаю, что означает это выражение в его глазах, но решаю, что сейчас уж точно не до того, чтобы гадать. Ныряю второй ладонью его по груди вниз, тянусь к члену и накрываю, едва сдавливая. И всё бы хорошо, я чувствую его отклик всем телом, но в следующее мгновение мою руку вдруг убирают. – Не моя, а наша, – поправляет Яр, наклоняясь к моему уху.– Руками я и сам могу, – хмыкает, мокро целуя в шею, а затем тянется к тумбочке за презервативами. Нехилый у него там запас, раз с ночи ещё остались. – Я хочу в тебя. Поджимаю пальцы ног, почувствовав новую вспышку возбуждения только от этих слов. Хотя только от них, ведь сказаны они ласкающим уши низким голосом. У Ярослава он по-особенному хорош. Потому что это Яр, и его голос. Его запах. Не особо уловимый, но приятный до дрожи. Даже сравнить почти не с чем. Есть что-то от океана… – Мог бы так сразу, – почти бессвязно шепчу, следя за тем, как Ярослав быстро надевает презерватив. – Когда ты была такая возбуждённая? Я бы не выдержал, а тебе нужен был оргазм, – отвечает Яр, одновременно направляясь ко мне. И оба эта факта заводят неимоверно. Вроде бы ничего такого он не говорит, но любое, даже косвенное упоминания секса и связанных с ним процессов; звучат по-особенному. Будоражат до дрожи. Как и то, насколько резко и широко мне раздвигают ноги. Ярослав входит сразу, нетерпеливо, из-за чего слегка пронзает всю нижнюю часть тела. Внушительный у него всё-таки размер, а я вчера девственницей была. Но перетерпеть оказывается достаточно лишь парочку секунд. Возбуждение даёт о себе знать, и я расслабляюсь, ёрзая на кровати и сжимая пальцами покрывало. Ощущать Ярослава там глубоко внутри немного даже смущает, но приносит острое и тянущее чувство возбуждения. Такое яркое, будто и не кончала так бурно буквально только что. От этого сочетания чувств и наших запахов кружится голова, и я тихо стону. Да и Ярослав движется так, будто ему нет дела ни до чего, кроме как вдалбливаться в меня. И от этой животной страсти мне тоже срывает тормоза. Подстраиваясь под его движения, я почти кричу, поскуливаю, и наверное, даже хнычу от невозможности сдерживаться. Любая мысль о стеснении стирается сильными ритмичными толчками. И думать ни о чём другом больше не получается, кроме того, что мне хочется раствориться в этих ощущениях, в этом мужчине, срастись, вплавиться. Всецело принадлежать только ему, всегда иметь возможность касаться. Скоро я уже окончательно пропадаю. Продолжая двигаться в каком-то сумасшедшем темпе, Яр шепчет мне на ухо что-то пошлое про то, как я подмахиваю; и у меня не остаётся сил продержаться ещё хотя бы немного. Я надрывно вскрикиваю, сжимая его в себе, и меня накрывает оглушительным оргазмом. Звёздочки в глазах, томление и слабость по всему в телу, низкий приглушенный стон словно из другого мира… Не сразу даже понимаю, что принадлежит он не мне, и что своим оргазмом я довожу и Ярослава. Он делает ещё пару толчков и кончает внутрь, благо, что в презервативе. От его сокращений у меня снова всё сжимается, делая и без того потрясающий оргазм ещё более острым. Я всё ещё рвано дышу, тихо постанываю и перестаю цепляться за простынь, потому что пальцы слишком сильно дрожат. – Даже не думала, что так бывает, – обессиленно, но счастливо улыбаюсь. – Теперь поняла, от чего отказывалась? – усмехается Ярослав, но смотрит при этом ласково. А я только и киваю, потому что всё ещё чувствую член внутри, где-то слишком глубоко, и мне всё ещё горячо.