Глава 8. Ярослав Андреевич

Смирнова явно что-то задумала. И в целом, не так уж трудно догадаться, что именно. Хотя не знаю, пришла ли бы мне эта мысль на ум, если бы в деканате не увидел студента, который пытался преподавателя на пересдачу сменить. Тот гонял бедолагу уже четвёртый раз, и всё без комиссии, вот и зашла речь о предвзятости. Ну и понятно, что деканат без доказательств не позволяет персональную замену, хотя в случае с пареньком собирались глубже рассмотреть вопрос. А так напомнили, что для смены препода на экзамен нужно, чтобы либо обе стороны этого хотели по любым причинам, либо чтобы они были знакомы вне стен универа. Понятное дело, второе считалось лишь в случае того, если знакомство в жизни было до распределения ролей здесь. А то так очень многие могли начать рушить субординацию. Вот только Смирновой это, кажется, непонятно. Она вообще довольно забавная в этих своих попытках получить пятёрку по математике. Была, конечно, мысль донести до девочки, что её внезапные порывы перейти со мной на новый уровень общения уже никак не повлияют на возможность персональной замены препода. Не стал. Во-первых, выводы о её цели пока делать рано, а во-вторых, нравится мне происходящее. Понятно, что оно может привести к проблемам, но в том и дело, что с любым другим преподавателем, а не со мной. Ко мне требования иные. А значит, и у Смирновой забот прибавиться не должно. По крайней мере, я это проконтролирую. Она, кстати, так и не ответила на моё сообщение о том, что приеду и буду ждать её возле общаги. Спонтанное предложение родилось само собой. Как то, про ночь. Стало любопытно, как девочка себя поведёт. Поиграть, значит, со мной хочет… Я готов. А вот она, похоже, нет. Но тем интереснее. Ведь я слишком уж нагло для препода заявлял ей о своих намерениях. Тут не просто прямо – а перед фактом ставил, не спрашивая её мнения. А она и не возражала. И не потому, что постоять за себя не могла – дерзости в Смирновой предостаточно, а потому, что, видимо, не хотела. Неважно, понимала это или нет. Главное, что я уловил, а она может оправдываться перед собой необходимостью вывести меня на неформальное общение. Пускай, мне не жалко. Особо не раздумывал, куда её везти. В ресторан какой-нибудь, чтобы поговорить можно было, друг напротив друга посидеть, ещё немного посмущать Кристину… Чтобы через час быть возле её общаги, мне достаточно выехать за полчаса. Ситуация на дорогах комфортная, позволяет расслабиться и вряд ли в ближайшее время изменится. Так что пока я изучаю то, что она мне прислала. Неплохо. Даже очень. У меня чуть ли не своеобразная гордость за девочку зарождается, хотя кое-какие правки я ей всё же присылаю вместе с оставшимися материалами заодно. Смирнова предсказуемо молчит. Так и не появлялась в сети с тех пор, как дал понять, что приеду. И тем лишь сильнее раззадоривает сделать нашу встречу не совсем деловой. Точнее, совсем даже нет, хотя сначала была мысль лишь поддразнить Смирнову, чтобы голову ломала, свидание это или нет. А самому о делах говорить, по крайней мере, поначалу. Теперь вот не уверен, что смогу. Вдруг вспоминается, как она взгляд опускала, когда я приблизился… Как ёрзала на парте, обнажая платье. Наваждение какое-то. Кристина Смирнова… А ведь сама ко мне в руки идёт. Я, может, и сдержался бы в итоге, но так получается, что девчонка невольно провоцирует каждым своим жестом, обращением ко мне, даже лайком дурацким. Распаляет, не даёт о себе забыть. Ещё и про квартиру мне сказала, тем самым опять дала мне козырь в руки. Друг как раз и вправду искал, кому сдавать свою однушку, ещё и в том же районе, в котором я живу. Как не воспользоваться такой возможностью? Знаю, что по деньгам Макс не обделён настолько, что ему и правда важнее надёжность квартирантов, чем большие суммы от них в месяц. Но если вдруг девочки не потянут по бюджету, я готов даже доплачивать – по-тихому, конечно, чтобы никто не узнал, чисто между нами с другом. Надо будет ему позвонить, кстати. Время пока есть, Смирнова ведь так и будет молчать. Хотя уверен, что всё-таки выйдет, когда я приеду. ******************* Я, конечно, не сомневаюсь, что каким бы несговорчивым наглым и беспринципным типом ни считала меня Кристина – придёт. Понятно, что не сразу будет на месте ждать, а вот после моего сигнала должна появиться. Может, даже ровно через десять минут, чтобы меня помучить, но не рисковать самой. Но несмотря на внутреннюю убеждённость, подкреплённую наблюдениями, что не так уж возмутило девочку моё предложение о ночи, сколько смутило – всё равно немного нервничаю, уже подъехав и написав ей во всё тот же контакт, что я на месте. Она ведь не онлайн. Конечно, уведомление увидеть должна, да и вряд ли забыла, что я через час за ней заехать обещал, а тот уже прошёл. Но если начнёт вредничать… Я ведь не идиот, чтобы и в самом деле подняться в общагу, даже не зная, на каком этаже Крис живёт. Не говоря уж о номере комнаты. Но ставка на то, что Смирнова не знает степень моего безрассудства и не рискнёт бросать мне вызов. Сработает ли?.. Так и не зашла в сеть. Окей, и вправду ровно десять минут подожду, а затем… Не знаю, скорее всего, уеду. Отыграюсь, если что, потом. Задетая гордость не будет стоить того, чтобы создавать поводы для сплетен. Да и задетой она не окажется, меня такой мелочью не пронять. Но Смирнова всё равно в этом случае нарвётся на что-то гораздо менее безобидное. Просто, чтобы знала и начинала считаться. Я с ней не так уж и играюсь, больше всерьёз, просто пока не хочу спугнуть. Но и убегать не дам. Жаль, что не взял у неё номер. Надо было. И повод был… Всё-таки тупо зависеть от чьего-то «онлайн». Тааак, прошло уже три минуты. Мимо периодически ходят студенты, но почти все не мои. Я в этом универе мало у кого веду, да и общага там не одна. Не факт, что Смирнова живёт именно в той, где преобладают студенты моих групп. Но в любом случае, гораздо проще будет, когда в квартиру переселится. Кстати… Я ведь так и не успел заняться этим вопросом, другими делами отвлёкся. А потому сейчас пишу другу, пока просто обрисовывая ситуацию, а там и созвонимся, когда обоим будет удобно. – И снова здравствуйте, Ярослав Андреевич, – неожиданно слышу осторожное и тихое вместе со звуком открываемой двери. Надо же. Смирнова удивила. Не стала ждать десяти минут, села ко мне вполне уверенно через четыре. На ней пальто и перчатки, но шапку не взяла. Сумку захватила. На ногах – чёрные джинсы и ботинки на небольшой платформе. Кристина ведь не знала, куда собиралась вообще. Но так и не задала мне этого вопроса. – Привет, – мягко говорю, вдруг поймав себя на мысли, что прямо-таки чертовски хочу знать, что там у неё в голове сейчас. – Ценю твоё доверие, но всё же поясню, что мы поедем в ресторан. Смирнова слегка грузится, но кивает. А я окончательно убеждаюсь – не спросила она только потому, что в голову даже не пришло. Вот такое элементарное – и не пришло. Совсем девочку с толку сбил. Она ведь именно поэтому и не возражает сейчас, не уточняет ничего. Словно в трансе. Интересно, очнётся, если я её, такую растерянную и трогательно смешную, вдруг поцелую? Раздумывать долго не стал. Да и как это делать, когда Кристина сама ко мне поворачивается и смотрит затуманенным задумчивым и в то же время беззащитным взглядом?.. От этого просто дёргает внутри что-то, и вдруг понимаю, что момент настал. Именно сейчас. Когда она так близко и дышит взволнованно. Тяжело. И губы слегка приоткрыты. Уже видит, на что я нацелен. Сгребаю Смирнову в свои объятия, настойчиво прижимаю и целую без осторожности и нежности, сразу жадно. Помню, что для неё это впервые, но сдерживаться не могу. Да и зачем, когда такой напор скорее её в себя затянет, чем если медлить буду и ей выбор давать. Безрассудно сминаю ей губы своими, напористо засасываю то нижнюю, то верхнюю, смакую молочно шоколадный привкус. Настойчиво, рьяно, лихорадочно добиваюсь ответа, будто всерьёз боюсь, что Смирнова вот-вот исчезнет, и всё это закончится. Вот уж никогда прежде настолько не цеплялся за мгновения обладания девчонкой. Но это меньшее, что волнует сейчас. Обвожу чуть напряжённые губы языком, желая разомкнуть, скользнуть внутрь – так глубоко, как это возможно, а потом ласкать – до умопомрачения, чтобы обоих накрыло. И с трудом сдерживаю новую волну страсти, когда девочка неосознанно податливо раскрывает их. Тут же пользуюсь приглашением, обхватываю ладонью её затылок и целую уже куда более смело, но неспешно, тягуче, позволяя ей прочувствовать и уловить новые ощущения. А она неожиданно обнимает, крепче прижимается и осторожно касается языком моего. И это бесхитростное действие окончательно срывает мне контроль. Тут же вовлекаю её в гораздо более настойчивую игру языков, смахивающую то на борьбу, то на танец, то на слияние. Двигаемся ими то в такт, то напротив; касаемся, толкаемся, кружим, посасываем… Снова и снова… Кристина быстро учится, хотя скорее просто наслаждается, а потому голову отключает. Позволяет мне вести, подхватывает быстро, жмётся неосознанно. А я уже и не представляю, как держусь. Нехватка воздуха, похоже, становится единственной причиной для Смирновой, чтобы отстраниться. Для меня, конечно, не только она, а то, что ещё чуть-чуть, и поцелуем бы точно не ограничилось. Дыхание смешивается. Наши лица ещё близко, а вот руки и тела уже разъединены. У Смирновой не глаза, а океан. В них не смотришь – в них с разбегу ныряешь без какой-либо страховки. В глубину, в бездну. И утонуть готов. Вот только Кристина против – резко отворачивается от меня. Но хорошо хоть из машины не выходит. Мне впервые так сильно хочется нарушить собственный принцип не зажигать со своими студентками, пусть даже временными. Смирновой я и так думал сделать исключение, но ещё не забывал об осторожности. Теперь даже это на задний план отходит. Уверен, что возбуждение от меня исходит волнами, а обстановка в этой машине накалена более чем до предела. Меня всё ещё ведёт, и никак мысли собрать не могу. Смирнова Кристина… Что она со мной делает? Ни от какой другой девушки раньше настолько не штырило. Мне ведь уже тридцадка, держать себя в руках умею. Мозги вроде преобладают над гормонами. Вроде. Потому что насчёт Смирновой я уже ни в чём не уверен. Казалось бы, просто поцелуй… Непроизвольно качаю головой. А потом бросаю взгляд на Кристину, сосредоточенно смотрящую в окно. А мы ведь так и не отъехали от общаги, я совсем рехнулся? Нет, ну понятно, что уже темно, да и припарковался я так, что вряд ли нас кто-то увидит, если только специально не подойдёт и не будет заглядывать в окна. А таких придурков тут нет. Но это не повод лишаться разума и становиться главным придурком на ближайшие километры. Но сознание не особо слушается. Оно требует другого – того, чтобы Крис снова посмотрела на меня, а не избегала встречи взглядов упорно. – Ты вроде хотела знать, как у меня дела, – мысленно подбирая подходящую тему, вспоминаю я. Она вздрагивает, но не оборачивается. – Так вот, дела у меня отлично, – тогда добавляю более развязно, открыто намекая на тот поцелуй. Провокация действует. Смирнова вообще всегда ведётся на мои поддразнивания, тут же задаётся целью доказать, что я обнаглел и не имею право. Поворачивается ко мне с возмущённым взглядом и нахмуренными бровями. – Вы слишком много себе позволяете, Ярослав Андреевич, – строго и отчуждённо отчитывает, а у самой щёки слегка заливаются румянцем. Ей даже говорить об этом волнительно. А вспоминать, наверное, тем более. – Так не только я себе это позволил, но и ты мне очень даже ответила, – вкрадчиво напоминаю, жадно вглядываясь в то, насколько румянец на щеках Смирновой становится ярче, а нижняя губа слегка прикусывается зубами. Губы у неё, кстати, чуть припухли от моего поцелуя. И это заводит не меньше. Хочется больше таких вот отметин своего воздействия на Кристине оставить. Она слегка мнётся… И я уже собираюсь добавить что-то ещё, более успокаивающее – не изверг всё-таки вот так девчонку неопытную дразнить, к тому же, мою студентку. Но не успеваю, неожиданно услышав смущённый вопрос: – Кстати, как? Офигеть. Она серьёзно меня это спрашивает? Вижу, что да. Даже ответа ждёт. Вспоминаю, что для девочки это первый поцелуй и понимаю, что, видимо, грузится всякой хернёй типа техники и тому подобного. Даже умиляет. Неужели сама не прочувствовала, как нас увлекло? Знаю же, что да, отклик там такой был, что при одной мысли меня снова ведёт. – Так, что до сих пор штырит, – сдавленно отвечаю, одновременно взяв её ладошку в руку и опустив её к себе на ширинку. Машинально так, бездумно. Смысл действия до меня доходит лишь когда оно совершенно. Офигеть. Я ведь действительно домогаюсь сейчас свою студентку. Наплевав на все чувства приличия и хотя бы видимость дистанции. Её пальчики чуть подрагивают, не решаясь прочувствовать стоящий и даже сквозь брюки ощутимый член. А ладонь девочки испуганно напрягается. Вот идиот. И ведь так и замираю, не убрав её руку и лишь жду, когда Смирнова выдернет сама, заодно съездив ею мне по лицу. И будет права, кстати. Но заминка так и длится. Крис там хотя бы дышит вообще? Как оцепенела. – Ярослав Андреевич, – наконец, обретает дар речи она, хотя я не сразу различил своё имя, настолько севшим и тихим голосом Смирнова его сказала. При этом всё-таки убирала руку от члена, а потому я уже готовлюсь к осуждениям, которых, конечно, заслужил. Снова заминка – я не нарушаю паузу, позволяю Кристине прийти в себя и подобрать слова. Да и мне окончательно остыть нужно, пока не набросился на свою студентку, которая, кстати, девственница, прямо здесь и сейчас. Стояк ведь так и не пропал. – Ярослав Андреевич, – снова слышу своё имя, только на этот раз оно звучит более решительно. – Ваше предложение поставить мне пятёрку за совместную ночь ещё в силе?