Глава 9. Кристина

Дёргаю уголками губ, не сразу понимая, что вывалила это вслух. На Ярослава Андреевича так и не смотрю, но чувствую, как его взгляд прожигает. Да уж. Я действительно это сказала, хотя эта мысль, казалось бы, только в подсознании билась во время поцелуя. Поцелуя, кстати, на удивление приятного, жаркого, и – что главное – естественного. Я ведь вообще не думала, что как делать, оно само вышло. Да так, что голову кружит. Сполна ощутила себя желанной, сводящей с ума мужчину девушкой. Хотя думала, что такое вообще не для меня и не про меня. На внешность не жалуюсь, конечно, но отношения мне не интересны. Но ведь Ярослав Андреевич мне их и не предлагал. Его намерения прозрачны и прямы. И если быть честной – он отличная кандидатура на роль первого мужчины. Опытный, страстный, что уж там, красивый… Да и как человек вроде неплох, вот, благотворительностью занимается. Значит, не садист какой-нибудь или типа того. Целуется отлично, вовлекает в раз. Даже меня, неумелую, научил, можно сказать. Разве я найду вариант лучше? Ну и пусть я ещё во власти порыва, но забрать свой вопрос не спешу. Меня ещё немного ведёт, мысли путаются, и даже попытки разума объяснить себе всё рационально раздаются в голове скорее вяло. Да и как соображать, когда по коже мурашки гоняют, и температура до жары поднимается? Заставляю себя всё-таки повернуться к преподу, пока он не очнулся и не предпринял что-то, что окончательно заставит меня залиться краской. На секунду затаиваю дыхание, беспокоясь о его реакции на мои слова… И смотрю. Тут же сталкиваюсь с внимательным, ошеломлённым и в то же время задумчиво загадочным взглядом. Во время которого Ярослав Андреевич ещё совсем недолго молчит. Чуть улыбнувшись, выдаёт: – В силе, да. Я немного вздрагиваю. Обдаёт странным разочарованием. Хотя, казалось бы, чего ещё я могла ждать от преподавателя, который как бы не совсем преподаватель и с самого начала дал понять, чего хочет? – Тогда я согласна, – говорю, пока есть решимость. Наплевать, что мне всё это совсем не свойственно. И что я, возможно, буду жалеть. Просто сделаем это, и разойдёмся. Мне ведь и на лекции ходить необязательно будет, когда вопрос с математикой закроется. Заказ… Для этого достаточно деловой переписки. – Тогда ресторан отменяется, – Ярослав Андреевич заводит машину. – Едем ко мне. – Только предохраняться надо, – еле выдавливаю я, на что он как-то по-доброму усмехается. – Решим вопрос. Только и киваю, хотя вряд ли Ярослав Андреевич это увидит, ведь сейчас с места парковки выезжает, а потому занят дорогой. Кажется, я всё-таки сошла с ума. Ведь всерьёз собираюсь сделать это. ***************** В квартире Ярослава Андреевича красиво. Светло, уютно, современно. Вот только, кажется, живёт он один – никаких признаков женского присутствия нет. Сама не знаю, почему их ищу. Наверное, чтобы убедиться, что не совсем фигнёй страдаю, приехав вот так к нему. В дороге у меня не было времени начать грузиться сомнениями. Как специально, Ярослав Андреевич отвлекал меня разговорами, причём не связанными с сексом, а по делу. Про заказ, про квартиру, который его знакомый сдаёт, например. Я как-то расслабилась и втянулась в самые разные обсуждения, но теперь… Я ведь даже его квартиру скорее пространно осматриваю. Да, прежде бывала лишь в тех, что попроще, но не сказать, чтобы не видела роскошь совсем. Снимала на видео всякое, разные заказчики были. К тому же, у Ярослава Андреевича как раз золотая середина. Апартаменты со всеми удобствами, красивой чёрно белой отделкой и хорошей мебелью, но без излишеств, на которые уже натыкалась, вроде статуй из дорогущих металлов. Взгляд невольно останавливается на большой широкой кровати… На такой удобно спать да хоть втроём. Я, кажется, так и замираю посреди комнаты, когда чувствую, как он подходит ко мне. Вот именно что больше чувствую, чем вижу или слышу. Перед глазами будто пелена, а в ушах – вата. – Крис… – мягко зовёт Ярослав Андреевич, каким-то непривычно хрипловатым голосом, а я зачем-то закрываю глаза, пытаясь успокоить дыхание и сердцебиение одновременно. Просто секс. Всё равно он у меня таки или иначе случился бы. Хранить девственность для «того единственного»? Это ведь пережиток прошлого уже, никому оно не надо. И мне в первую очередь. Я вообще больше карьерой увлечена, чем даже возможностью каких-то отношений. Только вот ещё бы остановить этот идиотский поток мыслей и оправданий самой себе. Можно подумать, я в них нуждаюсь. Решительно разворачиваюсь к Ярославу Андреевичу. Я сейчас поцелую его, дам понять, что готова. Да, сама. И тогда, может, это идиотское уязвимое состояние отпустит. Он ведь сказал, что от моего поцелуя его штырило, так что совсем не страшно повторить… Но успеваю только столкнуться взглядами с Ярославом Андреевичем. Или, может, пора назвать его по имени хотя бы в мыслях?.. Глаза у него, кстати, темнеют. Чуть прикрываю свои, когда Ярослав Андреевич тянется ко мне. Неспешно, плавно, осторожно. Будто спугнуть боится. А я смотрю на его губы. Смотрю и понимаю: не могу оторваться. Как заклинило. – Надо тебя расслабить, – вкрадчиво заявляет Ярослав Андреевич, неожиданно коснувшись пальцами моего подбородка и слегка подняв его наверх. Кусаю губы и ничего не отвечаю. Хотя начинаю чувствовать себя дурой. Сама напросилась, и стою тут полуживая. Наверное, со стороны это так. Господи, помоги, ведь я должна уже хоть что-то сделать или сказать. Или пусть сделает Ярослав Андреевич. Почему медлит, смотрит мне в глаза, будто ищет что-то? Реакцию? – Я расслаблюсь в процессе, – лепечу, не вполне уверенная, что он услышал. Внутри что-то сжимается, взрывается, и в животе завязывается узел. Не чувствую тот мизер расстояния, что ещё есть между нами – его будто нет вовсе. Замираю, ожидая финального рывка от Ярослава Андреевича и не понимая, почему не решаюсь на него сама. Я ведь того одноклассника легко поцеловала сама, будто на адреналине каком-то. Да и вообще не назвала бы себя трусихой. И даже те слова первого парня, в которого влюбилась, меня не останавливают. Своим признанием, что его штырит от моего поцелуя, Ярослав Андреевич каким-то образом стёр все те насмешки, будто их и не было. – Кристина, – как-то по-особенному проговаривает моё имя Ярослав Андреевич, нежно смешливо. – Давай просто будем целоваться, хорошо? Отключи голову, доверься мне. Его дыхание обжигает мне кожу, опаляя сознание. Но каким-то чутьём всё равно улавливаю, что это обманный маневр. Что таким образом Ярослав Андреевич, наверное, отвлечь меня хочет, а сам во время одного из поцелуев что-то начнёт. Вот не верю я, что просто так меня сюда привёл. Тем более, чувствую его возбуждение. И подсознательно, и очень даже физически, ведь он рядом совсем. Плотно закрываю глаза, пытаясь забыться и просто позволить этому случиться. А в голове чуть ли не шум от бурлящей в венах крови. Ведь одно движение, один рывок – и это будет приговор. Пройденная точка невозврата. Чувствую, как по моему лицу ласково порхают пальцы Ярослава Андреевича, изучая, гладя, дразня. Обводят и скулы, и контур губ, слегка играют и с верхней, и нижней… Но почему он так и не целует меня? Я ведь уже почти жду этого. Тело снова охватывает тот жар, что я испытала тогда, в машине… – Поцелуй меня сама, – словно услышав мои мысли, говорит Ярослав Андреевич. Глава 10. Ярослав Андреевич Вот это стремительно события развиваются. Ещё вчера я очень сомневался, что поцелую Смирнову за этот семестр, собирался затягивать дразнящую обоих прелюдию и полунамёками обходиться, играть с девочкой. Но сегодня… Такое ощущение, что это она со мной играет. Даже представить не мог, что Кристина может предложить мне переспать. Я ведь и сам то предложение невсерьёз делал. Удивила так удивила, хотя, конечно, на первый поцелуй и меня распалил не на шутку. Неопытную девчонку уж тем более должен был, но таких шагов всё равно не ожидал. По пути сюда во мне боролось желанное с моральным. Всё-таки помнил, что Смирнова – девственница ещё, да и вряд ли отдавала такой уж отчёт своим действиям. Но с другой стороны… Я ведь всё равно не собирался уступать право быть у неё первым никому другому. Поцелуй уже забрал, а с другими удовольствиями вопрос времени был. И девочка взрослая уже, в состоянии отвечать за себя сама. Я её не спаивал, уж тем более ничего не подсыпал – почему должен утопать в моральных терзаниях? Тем более, когда так сильно хочется? Вообще не привык раздумывать, когда влечение настолько яркое и обоюдное. Ведь сознавал, что её предложение не столько экзаменом по математике продиктовано было. Иначе Смирнова так не возмущалась бы тогда, когда впервые ей это выдал. Нельзя, потому что она – моя студентка? Ну так перестанет быть ею по условиям. Да, противоречащим моим убеждениям условиям, но это ж Кристина. С ней иначе всё. С этим я уже вроде разобрался. С другим не могу… Не хочу поступать с ней неправильно, и такое ощущение, что это слово значит что-то другое, куда большее, чем вопросы с преподаванием и студенчеством. В общем, для очистки совести пообещал себе, что не буду сходу на неё набрасываться, как бы ни хотелось. Понаблюдаю, что там с настроем у девочки будет. Насколько далеко захочет зайти… Ну и заодно, конечно, не упущу возможность сделать наше взаимодействие более острым и горячим, чем у нас было. Теперь играем по-взрослому, значит. Почему бы и не испытать её, когда сама напрашивается. Вот только Кристина совсем напряжённая какая-то. Еле дышит, но внимает моей близости, прикосновениям… Даже поцелуя вроде бы просит, приоткрывает соблазнительные губы, тянется слегка… В другое время я бы, конечно, воспользовался бы этим приглашением незамедлительно. Слишком уж заводит эта девочка. А уж её присутствие в моей квартире, да ещё и в спальне… Ух. Но непривычно и невовремя проснувшаяся совесть даёт о себе знать. Вообще Смирнова действует на меня странно. Заставляет грузиться по вопросам, которые никогда особо не волновали. Вынуждает чувствовать себя чуть ли не подростком, с трудом себя контролирующим. Потому что стоять вот так перед ней и не делать ничего, кроме как лицо ей поглаживать, уже невыносимо просто. Хотя ещё сегодня утром я и этому был бы рад. А теперь требую, чтобы сама меня поцеловала, показала свою готовность, открыла стремления. Чтобы осмелела, в конце концов. Знаю, что своими действиями смогу вновь распалить и расслабить, да только голову ей вряд ли отключу. Прям на себе чувствую, как она грузится. Чувствую и от этого сам медлю. М-да… Что со мной делает эта девчонка. Если сейчас же не поцелует уже наконец, то уж точно за себя не отвечаю, что бы это ни значило. – Или ты передумала? – с усмешкой спрашиваю, то ли чтобы оставить ей шанс на отступление, то ли чтобы, наоборот, подначить. То ли – что скорее всего – чтобы хоть как-то обстановку разрядить. Сбавить тот градус напряжения, что уже словно током бьёт. Вот только он, наоборот, лишь подскакивает, когда Смирнова, так и не открыв глаза, принимает вызов и тычется мне с поцелуем куда-то то ли в губы, то ли в подбородок – наугад. Таким чуть ли не отчаянным движением, будто прыжок веры совершает. На какое-то мгновение чуть ли не замираю. Наверное, даже не дышу. Будто опасаюсь спугнуть девочку и её порыв. И, странное дело, сердце заходится от этих её невинных действий. А в голове настойчивее пульсирует мысль, что неправильно это… Так. Смирнова ведь напряжена до сих пор, и, хоть уже точнее в губы мне своими тычется, неуверенно шевелит ими только, даже не углубляя этот типа поцелуй. Наверное, ждёт этого от меня, что, в общем-то, логично. И меня разрывает от желания взять инициативу в свою руки и позволить нам отпустить себя. Но херня в том, что не меньше меня плющит в другом направлении. Прекратить происходящее, оставить Кристину. Потому что она должна стремиться к этому всем существом, изнывать от желания, а не едва дыша, механические движения делать. Будто это испытание какое-то. В машине я чувствовал куда больше страсти – потому, наверное, и согласился. Собираюсь уже отстраниться, но небольшая ладошка внезапно не позволяет. Сжимается крепче на моей рубашке, тянет на себя. Вот так дела. Совсем бесхитростное действие, а меня снова ведёт. Настолько, что весь этот рой мыслей и сомнений словно рассеивается. Теперь я гораздо ярче чувствую на своих губах её, тёплые и сладкие. Внимаю действиям. Ощущаю, как Смирнова целует меня, неспешно, робко двигая губами и, кажется, дрожа. Меня переклинивает. Слишком уж эта дрожь напоминает другую, там, в машине. Слишком уж вкус губ и близость девочки кружит голову. Хватаю за талию, крепко прижимаю к себе одной рукой, а вторую запускаю в мягкие волосы и давлю на затылок, углубляя поцелуй. Губы Смирновой скорее непроизвольно открываются под моим напором, чем сразу пользуюсь. Сразу пускаю язык, настойчиво ловя им её, вовлекая в игру, заставляя считаться. Целую с тем же пылом, что тогда, в машине. Хочу, чтобы Кристина откликнулась так же, чтобы вспомнила, чтобы стремилась навстречу… Чтобы ответила, в конце концов. Её дрожь становится ощутимее. Успокаивающим жестом глажу по волосам, скорее машинально, но чувствую, что срабатывает. Смирнова расслабляется. Улавливаю это сразу и с трудом сдерживаюсь, чтобы не отнести её в кровать вот прям сейчас. Вместо этого осторожнее сминаю её губы, ощущая их лёгкий трепет. Мягко изучаю рот желанной девочки, не понимая, откуда у меня столько терпения и нетерпения одновременно. А потом меня разом перемыкает. Потому что вдруг чувствую, как Кристина вовлекается, отдаваясь поцелую, шевеля губами в ответ. А её руки неуверенно поглаживая мне грудь, медленно поднимаются к плечам, обвивают за шею. Вот он, ответ. Большего поощрения мне и не требуется. Целую жадно, собственнически, прижимаю крепче, распаляюсь с каждым действием. Даже не замечаю, в какой момент начинаю расстёгивать ей рубашку, пуговицу за пуговицей. Кстати, редко вижу на девушках такие, скорее мужского кроя, но Кристина в ней очень соблазнительно смотрится. Да она во всём, чёрт возьми, выглядит сногсшибательно. А уж как, наверное, без одежды… Хочу поскорее увидеть, почувствовать, касаться, целовать… Везде. Оставляю в покое её губы, спускаясь своими ниже. Шея, ушко… Языком прочерчиваю и ключицы, приподняв Кристину. Она каждый раз вздрагивает, будто я творю что-то невероятное, хотя на самом деле, проявляю скорее чудеса выдержки. Потому что хочется засасывать, покусывать, вылизывать, впитывать нежную кожу, каждую аппетитную округлость. Всю девочку. Сладкая невероятно, притом не приторная. Но пока ладони лишь мнут ей попу, пока губы целуют где-то в районе ключиц… Чуть ниже, где уже виден синий кружевной лифчик… И я понимаю, что так долго продолжаться не может. Чуть отстраняюсь, чтобы удобнее перехватить Кристину и отнести её в постель, не споткнувшись где-то на пути. И тут мы сталкиваемся взглядами. Аж замираю, увидев чуть ли не панику в её глазах. А только потом улавливаю, что хрупкое тело в моих руках напряжено до предела. И давно так, интересно? Не понимаю, в какой момент что-то пошло не так и что я умудрился упустить. Не верю до конца, что именно такую реакцию вижу, что Смирнова ускользает настолько, даже будучи в моих руках с почти наполовину расстёгнутой рубашкой. Скорее инстинктивно тянусь снова поцеловать, чтобы добиться того же отклика, что если не в машине был, то хотя бы недавно – несмелый, едва ощутимый, но искренний. Вот только, кажется, на этот раз всё бесполезно. Потому что каким бы нежным я ни был в этом поцелуе, девочка напряжена так, что чуть ли не каменная. Не сопротивляется, даже сжимает мне ворот рубашки, но безучастная же совсем. Слишком грузится. Слишком, возможно, даже боится. Разве сможет себя отпустить? Да и должна ли?.. Начинаю чувствовать себя насильником, продолжая держать её в объятиях, да ещё и целуя. Уже не так уверен, что этими действиями снова смогу распалить её страсть. Возможно, и получится, учитывая отклик в машине и инициативу Кристины приехать сюда. А возможно, только всё испорчу, если продолжу стоять на своём. И ведь я знаю, как должен поступить. Как бы ни было трудно, но пора взять себя в руки. Только, чёрт возьми, как мучительно это даётся. Как, наверное, никогда в жизни. Да что там «наверное» – наверняка. Не сдерживаюсь, чтобы напоследок не провести губами по её губам, урвать сбившееся дыхание, вдохнуть нежно фруктовый запах её волос, слегка погладить дрожащее тело… И опустить на пол, а заодно из рук. Отхожу на несколько шагов, чтобы было легче протрезветь окончательно. Не сразу смотрю на Смирнову. Лишь когда настраиваюсь, что больше не трогаю. Сегодня, имеется в виду. Она выглядит чуть ли не потерянным котёнком. Непонимающе смотрит на меня. Едва дышит, кстати. Не пытается ни поправить одежду, ни прикрыться – не решается, видимо. Сомневаюсь, что вообще пошевелится. На секунду закрываю глаза, переводя дыхание. Так, разум, возвращайся, ты мне сейчас нужен. – Я вызову тебе такси, – снова посмотрев на Смирнову, решительно говорю. Мог бы и сам до общаги довезти, но слишком выбит. Как, впрочем, и она. Нам по-хорошему сейчас лучше одним остаться. Каждому отдельно, в смысле. Ведь не сказать, что я успокоился. Облом даже сейчас ощущается, телу пофигу на всё, ему Кристину подавай. Она, кстати, слегка дёргается от моего заявления. Смотрит на меня чуть ли не затравленно. – Простите… – неловко бормочет. И это её извинение как удар под дых. Лишнее подтверждение, что всё происходящее тут Кристина испытанием воспринимала, с которым не справилась. – Расслабься, Смирнова, пятёрку я тебе и так поставлю, – вырывается у меня неожиданным решением. Что уж упрямиться, в самом деле. Я ради Кристины какие только исключения ни готов, оказывается, сделать. Переспать со своей студенткой? Нет проблем, хотя ещё недавно у меня принципы другие были. Поставить ей оценку просто так? Ну а почему бы и нет, раз так самоотверженно хочет. Смирнова слегка краснеет и, наконец, застёгивает свою рубашку. А потом вдруг смотрит мне в глаза и заявляет решительно серьёзно: – Я сдам сама. Глава 11. Кристина Что на меня нашло? И нет, это я даже не про то, что вчера напросилась к Ярославу Андреевичу в гости, но в последний момент соскочила. Хотя вспоминать об этом, конечно, стыдно. Вела себя, как дура. Раздразнила взрослого мужчину, а потом трусливо отступила. Это ещё повезло, что чутким оказался, а если бы нет?.. Самое странное, что я чётко знаю, что так близко к сердцу воспринимаю вчерашнее фиаско именно потому, что оно с Ярославом Андреевичем было. То есть, с любым другим, по ощущениям, я бы не настолько сгорала от стыда. Да и не поехала бы изначально… Мотаю головой, даже зажмуриваюсь зачем-то, силясь выбросить из головы вчерашние моменты и непрошенные мысли о них. Я ведь изначально о другом думала. О том, что вчера совершила ещё один не менее опрометчивый поступок – отказалась от пятёрки. Я. Действительно. Всерьёз. Это. Сделала! И наплевать, что мной двигало – неловкость перед Ярославом Андреевичем, что так всё получилось, или обескураженность его внезапным решением проставить мне экзамен, с его то принципиальностью… А может, странное дурацкое и совершенно непонятное стремление доказать ему, что изначально не столько ради экзамена к нему ехала. Но правда, какая разница, какими были мои порывистые мотивы, если результат, мягко говоря, так себе? Я ведь должна стремиться получить эту пять просто так. В математике ничего не смыслю. Разве можно упускать единственный свой шанс? Я реально собираюсь испортить себе будущее, чтобы… Чтобы что? Ведь даже Ярослав Андреевич не ожидал от меня таких жестов. Помню, как удивлённо на меня посмотрел, а я, вместо того чтобы позволить ему настоять, поспешно ретировалась в коридор, одеваться. Так бы, наверное, и сбежала, если бы в какой-то момент препод не остановил, сказав, какой номер у такси, которое меня ждало. Он, кстати, и оплатил через приложение. Хотя уж это меня в тот момент вообще меньше всего волновало, слишком уж мутным было сознание и волнение никак не отпускало. Криво ухмыляюсь, переворачиваясь на другой бок. Думаю, что дальше. Ярослав Андреевич у нас послезавтра, но я вот даже сегодня не смогла себя пересилить и в универ пойти. Какое-то разбитое состояние с утра было, а Даша, конечно, не стала настаивать. Не в наших с ней это правилах. Ну так вот… Изначально, ещё заходя в общагу вчера, я пообещала себе, что поговорю с Ярославом Андреевичем и дам понять, что передумала насчёт его решения об оценке. Но сегодня уже не уверена, что смогу. Хватит уже перед ним позориться, и так постоянно это делаю. Правда неловко уже. То одно, то другое, то передумала, то снова. Да, он, может, поставит и забудет, вот только по мне это скорее ударит, чем обрадует. Не то чтобы мне так важно, кто что обо мне думает, но… Но важно, что думает Ярослав Андреевич. Вот не знаю, почему. То ли потому, что он ещё и мой заказчик, то ли потому, что многого добился в свои тридцать и в целом вызывает положительное впечатление, то ли потому, что сам ко мне вчера с пониманием отнёсся. Ещё и готов был поставить оценку просто так. В глубине души чувствую – не стану я его просить мне поставить. Больше не смогу. Неправильно это будет, недостойно даже. Придётся самой сдать, раз обещала. Только вот как – не представляю. Но увы, момент упущен, что сделано, то сделано. И последствием вчерашних приключений станет моё тесное знакомство с долбанной математикой. Хорошо, чтобы хоть единственным… *********** – Почему ты мне не рассказала? – первое, что спрашивает меня Даша, вернувшись с пар. Прямо с порога спрашивает, ещё даже не раздевшись и не разувшись. Озадаченно скрещиваю руки на груди, снова прогоняя неуместное воспоминание о вчерашнем. Очень сомневаюсь, что подруга об этом. Я ведь даже не говорила ей, что с Ярославом Андреевичем виделась после переписки. Повезло, что и Даши в тот момент в общаге не было, на встречу с новыми знакомыми блогерами-новичками ходила. И вчера мы после её возвращения только об этом и говорили, она совсем поздно пришла, я уже дома была и более-менее в себя пришла. Поддерживать разговор с энтузиазмом не могла, но у Даши своего хватило настолько, что и не заметила. Мои ответы её более чем устроили, ведь позволяли рассказывать дальше. Даша впивается в меня требовательным взглядом. И до меня доходит, что молчание затянулось и не нарушалось подругой лишь потому, что она в этот момент как раз снимала верхнюю одежду и сапожки. – Не рассказала что? – с мягкой усмешкой уточняю. – Как что! Про Ярослава Андреевича! Эм… Мне не послышалось? Чуть не оседаю на пол, не понимая, каким это образом Даша умудрилась узнать. Кажется, я даже бледнею, да и дар речи теряю. Зато подруга только распаляется. – Он ко мне сам подошёл и разговор об этом начал, а я себя дурой почувствовала, что не знала, – обиженно добавляет. Что?.. Вот теперь дурой себя чувствую я. В голове не укладывается, что Ярослав Андреевич мог вот так просто взять и разговор о вчерашнем с Дашей начать. Зачем?.. Да и разве так можно? Не понимаю ничего. Не вяжется у меня Ярослав Андреевич, с лёгкостью по каким бы то ни было причинам разбалтывающий такое… личное. Он что, хотел как-то воздействовать на меня через подругу? Но что за тупость? Какой тут нахрен разговор может быть о настолько интимных вещах? Или для него это норма – обсуждать их с кем захочет? Мне вот даже вспоминать волнительно, а для него всё это, видимо, такой пустяк, что и за чашкой чая, наверное, обсудить готов с малознакомыми людьми. Ещё и специально подойти ради этого к Даше! Негодование переполняет. – Не ожидала от него такого, – бурчу, не обращаясь к подруге, а скорее хоть как-то выплёскивая недовольство. – А почему нет? – откликается Даша, причём будто искренне считает, что всё в порядке. – Насколько я поняла, ты вчера дала согласие. Сердце пропускает удар, а где-то из глубины накатывает чуть ли не боль от обиды. И каких ещё подробностей, интересно, Ярослав Андреевич добавил в свой рассказ? Непроизвольно вспоминаю о некоторых из них, и жар приливает к коже. – А ты чего покраснела так? – подозрительно прищуривается Даша. И вдруг меняется в лице. – Подожди… Ты думаешь, я о чём? Озадаченно приподнимаю брови. А заторможенное сознание уже потихоньку улавливает, что вряд ли подруга не понимала бы мою реакцию, расскажи ей обо всём Ярослав Андреевич на самом деле. – А ты о чём? – растерянно уточняю. Даша вглядывается в меня ещё пристальнее после этого вопроса. – Тааак, ты точно что-то скрываешь, колись! – Я вчера пообещала ему, что сама сдам математику, – решаю на всякий случай сказать правду, но самую безобидную из всего, что вчера было. – Не знаю, что на меня нашло, но в разговоре как-то вырвалось. Подруга смотрит на меня так, будто впервые об этом слышит и словно даже не верит. – Ты имеешь в виду в переписке? – Ну да, – почти расслабляюсь от этого вопроса. Он выдаёт, что Даша и вправду не знает о моих приключениях. И последнее, что помнит о нашем с математиком взаимодействии – моё желание раскрутить его на неформальное общение. Но хорошо бы убедиться наверняка, а то слишком уж с энтузиазмом подруга разговор начинала. – И это тебя так взволновало? – недоверчиво переспрашивает. Я напускаю на себя максимально страдальческий по этому поводу вид – и играть особо не надо, ведь и вправду влипла. Да так, что не знаю, выгребу ли вообще. – Да я только об этом и думаю, – убедительно выдаю. И уже без особой опаски, скорее с любопытством уточняю.– А ты про что? – Про квартиру, как про что. Он подошёл ко мне и сказал, что мы сегодня вечером можем посмотреть, там его знакомый готов в любое время сдать. Вот чёрт, а про это я и забыла совсем. И хоть сейчас с трудом сдерживаюсь, чтобы не вздохнуть с облегчением от подтверждения, что не о вчерашнем позоре речь, тут же другим гружусь. И почему Ярослав Андреевич так быстро этот вопрос снова поднимает? Да ещё не со мной, а с Дашей? Я вообще-то сомневалась, что захочет меня видеть вне пар, думала, потеряет интерес. Или это и не он, а просто формальность, раз обещал? Хмурюсь собственным мыслям. Вот и чего я об этом гружусь? Мало того, что теперь у меня первая ассоциация с его именем и отчеством – вчерашний случай, так теперь о его дальнейших мотивах размышляю. Будто мне так уж важно о них знать. – Странно, что мне не написал, – говорю, лишь бы поддержать диалог, хотя это и вправду выглядело бы странно, знай Даша про вчерашнее. Ведь это мы с ним договорились… И вправду, почему через подругу решил? – Может, подумал, что ты передумаешь и решил перестраховаться, – в отличие от меня, уверенно поясняет она. – Кажется, ты ему нравишься. Неожиданное заявление Даши моментально заставляет моё вроде бы успокоившееся сердце вновь ускоренно забиться. Я ведь вообще ничего ей не рассказывала о наших неоднозначных столкновениях с Ярославом Андреевичем… Для подруги я вроде бы просто пыталась договориться с ним о взятке, не получилось, после чего стала искать другие варианты, попутно получив заказ. Даша ведь так вроде бы и не знает, что мы на вечере именно его филиала были, и что это он отменил будку поцелуев. Я сказала только, что заказ про благотворительный фонд, детали она не уточнила. Не знаю, связала ли подруга его с этим вечером, или нет… Но становится вдруг волнительно узнать, с чего Даша сделала свой вывод. Неужели почувствовала сама? Это… заметно?.. Прикусываю нижнюю губу, вспомнив о некоторых взглядах Ярослава Андреевича, которые ещё с первой встречи сбивали мне дыхание. Да… Тогда они мне казались настолько красноречивыми, что и думать о них смущалась почему-то. – Мне всё равно, – отмахиваюсь как можно небрежнее, надеясь, что пауза затянулась не настолько, как мне показалось по ощущениям. – Ну-ну, – безжалостно усмехается Даша. – Ты, и вдруг сама решила сдать? Настолько всё равно? – подначивает с видом, мол, знает она меня. Надеюсь, я хотя бы не краснею, потому что память услужливо подкидывает мне вчерашние моменты, которые и спровоцировали отказаться от нечестных методов борьбы за пятёрку. Конечно, я доверяю подруге, но не готова этим делиться даже с ней… Да и сама вновь погружаться в эти мысли опасаюсь. Вот только как иначе ей объяснить, что на меня нашло? И вправду нечем, а версия, что мне Ярослав Андреевич просто нравится, тут подходит, увы, лучше всего. Напрашивается просто. – Не начинай, – тоже усмехаюсь я, хотя скорее старательно, чем натурально. – Просто заказ серьёзный, сулит мне много перспектив, вот и захотелось, чтобы он воспринимал меня не как взяточницу. Может, я и не сдержу это слово, просто вырвалось. Фух. Оказывается, я могу довольно неплохо импровизировать, а не как вчера, ляпать первое, что в голову приходит. Сейчас мои слова звучат убедительно. – Логично, – то ли верит, то ли решает смилостивиться Даша. – Но советую всё-таки попробовать самой сдать со шпорами, потому что твой план по смене препода не сработает. Я сегодня хотела осторожно узнать этот момент, сказала Яру, что раз мы у его знакомого квартиру снимать будем, не покажется ли это деканату поводом для персональной смены преподавателя, а он сказал, что во-первых, его знакомый и он – не одно и то же, а во-вторых, это правило действует в случае если препод и студент знали друг друга до встречи в универе. На мгновение застываю, застигнутая врасплох этими словами почти так же сильно, как предыдущими неверно истолкованными. Хмурюсь. Вот так сюрприз… Получается, я всё это затевала зря? Хм, ну и ладно, всё равно бы отказалась от этой идеи, раз уж обещала сама сдать. А Ярослав Андреевич вряд ли успел понять, почему я затеяла ту переписку, да и приехать вызвался сам. Может, конечно, вопрос Даши и навёл его на мысль, что я вчера не просто так проявила инициативу в общении, ну да ладно. Это уже вряд ли играет какую-то роль. – Офигенно, – рассеянно иронизирую. – Ну ладно, мне уже всё равно. Надо будет, наверное, найти повод отказаться от квартиры. Всё-таки она принадлежит знакомому Ярослава Андреевича, а это своеобразная ниточка к нему. Ничего не имею против этого препода – не теперь – но как-то не тянет лишний раз показываться ему на глаза. Закрыть семестр – одно, видеться там только по учёбе будем, а заказ совсем скоро сдам. А вот сохранить с Ярославом Андреевичем своеобразную связь даже после того, как перестанет быть преподавателем нашей группы… Что-то мне подсказывает, это лишнее. И опасное. Да и неизвестно ещё, на какой ноте мы распрощаемся в конце семестра. Глава 12. Ярослав Андреевич Вчерашнее обещание Смирновой сдать самой впечатывается мне в сознание чуть ли не хлеще всего остального, а было там немало. Но эти слова… Конечно, они могли быть вызваны пробудившейся совестью Кристины, которая слишком серьёзно отнеслась к моему «предложению» о совместной ночи за пятёрку. Решив, что не справилась с испытанием, девочка оснвательно этим загрузилась, вот и выпалила, что сдаст. Я ведь видел, что ей неловко передо мной было. Но… Было и что-то ещё. И это я тоже заметил в её глазах, зацепился прочно, и теперь оно не отпускает. Не покидает ощущением, что причины принять такое решение у Смирновой другие были. Куда более глубокие, которые до конца и сама не понимает, но посылает сигналом мне. Неужели ей и вправду результаты экзамена по математике стали менее важны, чем то, что зарождается между нами?.. Решил, что глупо фантазировать и размышлять, пора действовать и разбираться. Вот только и то, и другое осторожно делать придётся. А то вчера слишком стремительный рывок был. Поэтому для начала решил пересечься с ней в универе, не наедине, среди народа, чтобы расслабленная была и не ждала подвоха. Но Кристины на парах не было. Додумывать о причинах не стал – в конце концов, я сегодня у её группы не веду, так что вряд ли это Смирнова меня так сторонится. Мало ли что… Вот только ждать, когда она снова появится в зоне моей видимости и что к тому моменту успеет себе надумать; я не собираюсь. Тем более, Макс уже ответил насчёт квартиры, причём очень удачно. Потому, недолго думая, сообщил это именно Даше, подойдя к ней между парами. Напиши я Смирновой – могла бы соскочить, а подруга не позволит. Вот как у неё глаза загорелись, как узнала. И, кстати, от меня впервые услышала – значит, Кристина всё-таки собиралась соскочить, раз не сказала? Ну или забыла за потрясениями вчерашнего. Неважно. Главное, сегодня вечером увидимся. И да, там бы и без моего присутствия разобрались – адрес девчонкам сказали, встретит их Макс, а я так, посредник, и то с натяжкой. Но специально пришёл в гости к другу и буду там до прихода Даши с Кристиной. Потому что хочется, чтобы Смирнова не грузилась в моём присутствии, не накручивалась и поскорее расслаблялась. А для этого как раз оптимально будет впервые после вчерашнего пообщаться не совсем наедине, но и не среди всей группы как преподаватель со студенткой. Вариант вчетвером собраться по неформальному поводу – самое то. Тем более, Макс уже в курсе всего. И вообще предлагал, чтобы я их принял, доверяет мне и все дела. Но я решил, что как раз это и могло заставить Смирнову напрячься. Тут ведь главное не переборщить с напором. – Кстати, они знают, что ты живёшь в соседнем подъезде? – задумчиво спрашивает друг. – Нет, – помедлив, уверенно заключаю. Конечно, вчера Кристина была у меня, но не думаю, что в том состоянии могла улавливать, куда её вёз. А на обратном пути просто в такси села и, судя по отрешённому взгляду, на автомате это делала, едва ли вникая, как и что. К тому же, темно было. – Если что, об этом лучше не распространяться? – усмехается Макс. – Ну почему же, можно, если речь зайдёт, – без колебаний возражаю. – Сами не начнём, но если что, скажем правду. В конце концов, что теперь, врать? Да и можно подумать, этот вариант с квартирой – моя единственная возможность сблизиться со Смирновой, чтобы так цепляться. Это лишь один из поводов для скорой встречи. Будут и другие. Словно в подтверждение этой мысли раздаётся дверной звонок. Девчонки пришли. ************** Мы с Максом переглядываемся с улыбками. То, насколько район и квартира нравятся Даше, даже умиляет. Но ещё больше меня забавляет, как усиленно пытается сохранять нейтралитет Кристина. Хотя глаза выдают. Квартира ведь действительно хороша. Настолько, что моё присутствие уже не так напрягает Смирнову, как это было, когда они только зашли. Тогда Кристина усиленно избегала моего взгляда, особенно не вникала ни в происходящее, ни в разговор. Но постепенно всё-таки влилась, когда Макс начал рассказывать, где, что и как. Описывал не только преимущества квартиры с современным ремонтом и всеми удобствами, но и район, в котором есть буквально всё. И самые разные магазины, и рестораны, и спа, и фотостудия, и торговый центр с дополнительными развлечениями, и метро тоже в шаговой доступности, и парк роскошный за окном. Да и однушка – лишь формальное название. Пространства хватает, за счёт одного только балкона с панорамными окнами его немало. – Берём! – заявляет Даша, и поворачивается к подруге. – Ведь да? Кристина неожиданно растерянно смотрит на меня, а я не нахожу ничего лучше, чем успокаивающе улыбнуться. – Решать вам, – мягко говорю и вслух, не только взглядом. – Я здесь не ради того, чтобы как-то влиять на выбор, просто навестил друга и заодно встретил вас, раз уж сам предложил этот вариант. Не знаю, действуют ли мои слова, но Смирнова только пожимает плечами. – Мы ведь можем дать ответ позже? – спрашивает Макса, тот подтверждает, а Даша смотрит на подругу настолько красноречиво недоумённым взглядом, что мало кто устоял бы. Но Кристина умудряется. Отворачивается от подруги, давая понять, что не передумает и не даст ответ прямо сейчас. А затем… Неожиданно подходит ко мне. – Выйдем поговорить? – тихо предлагает, не глядя мне в глаза. Поспешно соглашаюсь, пока в Смирновой ещё есть хотя бы такая, робкая, решительность. Я вот вообще не думал, что в ближайшее время с ней наедине останусь, а тут… Повод, конечно, скорее всего, безрадостный, но всё же. Да и потом, каким бы ни был – вполне можно обернуть в свою пользу. Мы выходим в общий коридор под провожающие нас взгляды. Причём это инициатива Кристины, я бы и прихожей обошёлся. Но девочка, видимо, хочет, чтобы нас прям наверняка не слышали. Настолько хочет, что буквально наедине со мной остаётся в довольно укромном месте. Безумно хочется воспользоваться этим и зажать Кристину между ближайшей стенкой и мной. Тем более, когда Смирнова вот так растерянно и задумчиво прикусывает губы. Но нельзя… Приходится держать себя в руках. Мне ведь сейчас доверие неосознанно оказывают этой встречей наедине – продолбать это будет глупо. – В чём подвох? – наконец, нарушает молчание Кристина. И очень вовремя, а то несмотря на все доводы разума, искушение хотя бы сократить между нами расстояние, если не коснуться; начинает ощущаться чуть ли не болезненно. Ведь вчера я почти получил желаемого… И теперь от этого «почти» штырит ещё сильнее, чем раньше, хотя, казалось бы, куда дальше. – То есть? – настраиваюсь на разговор, пытаюсь и вправду уловить, что там Смирнову гложет. – Квартира в хорошем районе, в шикарном состоянии и недорого, – Кристина деловито скрещивает руки на груди, всем своим видом давая понять, что гордая слишком и подачки не примет. Но так это и не они. Подавляю снисходительную ухмылку. – Такая недоверчивая? – не сдерживаюсь от ласкового поддразнивания, на которое Кристина мило реагирует трогательным румянцем на щеках. – Сделку вы будете заключать с Максом. При оформлении документов ты в этом убедишься, я здесь не при чём. Ты сказала, что вы ищете, я предложил вариант. Платите вы не так уж мало, а Максу важнее надёжность квартирантов, чем деньги, которых ему хватает. Так что у вас взаимовыгодные условия. Говорю уверенно, ведь так оно и есть, мне даже доплачивать за девчонок не придётся, хотя изначально был готов. Но Макс, оказывается, и за меньшее мог отдать. Главное, чтобы сохраняли квартиру в хорошем состоянии и не конфликтовали с соседями. Кстати, о них… Может, сказать Кристине, что она уже была в этом районе вчера? – А если откажемся? – недоверчиво уточняет Смирнова, которая всё это время грузилась моими словами, взвешивала их. Вот что она пугливая такая, а. Не тронул я ведь её вчера, а сегодня Кристина сплошная осторожность, хорошо хоть колючки не показывает. Один шаг вперёд – сто назад?.. – Имеете право. И время на раздумья у вас есть, – уверяю я. И, обдумав, решаю, что пусть всё прозрачно будет, раз уж Смирнова вредину недоверчивую включает. – А чтобы всё совсем начистоту было, скажу, что чем-то вроде подвоха можно считать моё соседство с вами. Ближайший подъезд мой. Это тебя смущает? Намеренно спрашиваю сразу и с лёгкой усмешкой, давая понять, что волновать тут нечему. Впрочем, если Смирнова считает иначе… А она, похоже, считает, но выдавать себя в этом не хочет. Что тоже хороший знак. – Нет, наверное… – неуверенно отвечает Кристина, быстро оглянувшись назад. – Спрошу у Даши, вы ведь не только мой преподаватель. Вряд ли она нечаянно подчеркнула это своё «преподаватель». – Хорошо, – примирительно соглашаюсь. А в мыслях уже мелькает сожаление, что Смирнова сама сдавать решила. Когда она добивалась от меня оценки, ближе становилась. Хоть немного и хоть как-то… Глава 13. Кристина Даша не простила бы мне отказ от такой квартиры. Да и я себе тоже… Как ни пыталась придраться, не нашла, к чему. В итоге мы согласились. В эти выходные переезжаем, пока надо уладить общажные нюансы. Отсюда же так просто не съедешь. О будущем соседстве с Ярославом Андреевичем стараюсь не думать. Подъезды, в конце концов, разные. Не факт, что будем так уж пересекаться. А если что, всегда можно напомнить о субординации. Впрочем, о ней наш преподаватель по математике, похоже, и так помнит. Сейчас у нас его пара, и меня не выделяют даже взглядом. Ярослав Андреевич весь в предмете. Причём так строго посматривал на тех, кто не записывал ничего, что даже я сразу начала конспектировать нужное, а не наброски для видео, как раньше. К тому же, мне и так пора вникать в математику, сдавать же ещё. И вот когда до конца пары уже остаются двадцать минут и я более-менее расслабляюсь, что основное пережито… – А сейчас проведём небольшую проверочную, – неожиданно заявляет Ярослав Андреевич. – Хочу оценить уровень ваших знаний. Как в целом, так и по отдельности. От неожиданности я чуть не поперхнулась воздухом. В груди тут же образовывается гаденькое чувство, что это его решение персонально для меня принято. Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт. Кто проводит проверочные в начале семестра?.. Пётр Сергеевич, например, устраивал их только во время аттестационной недели, да и то больше потому, что тогда выбора особо не было, приходилось. Я тогда всякую фигню на листочке писала, иногда даже ради интереса и вправду пробовала что-то решать, но всякий раз неудачно. Впрочем, по этому поводу не беспокоилась – мне главное было создать видимость работы при остальных и сдать. А там уже преподаватель рисовал мне нужные баллы, едва ли вообще читая, что я там насочиняла. Но очевидно, что сейчас эта схема не прокатит. Я не знаю, что нашло на Ярослава Андреевича, но чую, что проверить он в первую очередь мой уровень знаний хочет. Чтобы доказать мне, что сама не смогу сдать? А зачем ему это? Или просто хочет понять масштаб катастрофы?.. А масштаб там грандиозный. Мне даже условия задач и примеров выписывать муторно, путаюсь в них и ужасаюсь. А уж как это решать, вообще не представляю. Ещё и ручка предательски дрожит в пальцах. Старательно пытаюсь настроиться на то, что терять особо нечего. Ярослав Андреевич и так, наверное, догадывается, что в математике я ничего не смыслю. Ничего нового не узнает. И почему мне так не по себе от того, что убедится, насколько я не соответствую ставленым мне оценкам? Про взятку тоже уже знает. Уж не стыдно ли мне перед этим преподом?.. Докатилась, если так. Но в любом случае, мне бы не об этом думать, а отнестись к этой поверочной как к репетиции перед экзаменом. Например, опробовать вариант со шпаргалками. Решаю не мудрить и воспользоваться самым банальным способом – пробить решение в интернете. Хоть какое-то там должно быть… Хотя бы аналог, как строить ответ, а там на калькуляторе посчитаю, подставив нужные значения. Усиленно не смотрю на Ярослава Андреевича, чтобы решиться воспользоваться телефоном. Так давно не списывала… С остальными предметами настолько не было проблем, что нужды не возникало. Даже в школе не приходилось списывать, ну, почти. На ЕГЭ по математике было дело, но для этого в туалет выходила. Придвигаюсь поближе к Даше, будто она сможет закрыть меня собой. Но так хоть проще начать действовать. Жаль только, что мы за первой партой сидим, и ничьи спины нас не прикроют… – Смирнова! – резко вздрагиваю, почти выронив телефон. Смотрю на Ярослава Андреевича обиженным взглядом – вот и чего мне подлянки устраивает? Но ему хоть бы что, даже бровью не ведёт. – Телефон сдай. Вот ведь изверг!.. Словно на автомате кладу телефон в протягиваемую ладонь, тут же ощутив на себе множество взглядов однокурсников. Кажется, многие удивлены – ещё бы, я за списываниями не замечена обычно. Но почему-то даже это меня волнует меньше, чем жёсткость Ярослава Андреевича. Ощущение, будто меня кто-то свой предаёт… Странное чувство, необоснованное. Я ведь сама сдавать решила, он это принял. Логично, что мы снова встали на позиции преподавателя и студентки. Логично и даже хорошо, учитывая наше с Дашей решение по квартире. – Эта проверочная не влияет ни на аттестацию, ни на зачёт. Просто хочу знать, кто на что способен. Решайте, как можете, – невозмутимо поясняет Ярослав Андреевич, проходя между рядами. Останавливается чуть дольше возле меня, отчего моё дыхание почему-то сбивается. – А за телефоном подойдёшь после пары, тогда и поговорим. *********** В итоге я всё-таки умудрилась решить один пример. Самый лёгкий, из первых заданий, но всё равно неимоверно горжусь собой. И вот как я вообще из подкорки вытащила решение, когда всю жизнь скорее избегала математику, даже школьное забыв, как страшный сон!.. Конечно, Ярослав Андреевич вряд ли будет в восторге от моего результата, но мне на душе как-то спокойнее немного становится. Настолько, что решаю всё-таки отпустить Дашу ждать меня в коридоре, а самой остаться с преподом наедине. Во-первых, не хочется трусить, а во-вторых, причин избегать его нет. Что было, то в прошлом явно. По крайней мере, он об этом забыл, вот и мне давно пора. Тихо вздыхаю и поправляю волосы. Почти все студенты уже расходятся, а Ярослав Андреевич, как назло, не теряет время и уже начинает просматривать наши листочки. Причём не все подряд – он там копошится, определённый ищет. Неужели мой?.. Уверенность слегка подутихает. Я не думала, что Ярослав Андреевич вот так сразу проверит мои знания, собиралась у него просто телефон взять и оправдаться за попытку списать… Может, и не ждать? Вроде как мне не говорили оставаться после пар, просто подойти. Ну да, про разговор тоже было, но хотя бы попытаюсь прервать препода от углубления в мои недознания сейчас. – Хочу забрать телефон, – подхожу к нему и сразу выпаливаю. – Пока жди, – не поднимая на меня взгляда, ровно возражает Ярослав Андреевич. – Всех отпустим, потом с тобой решим. Зачем-то закатываю глаза, хотя он даже не смотрит. Но возвращаюсь на место. Это его «потом решим» звучит многообещающе, и не сказать, что с позитивной стороны. Вот и что этому преподу надо вообще, почему я никогда не пойму это наверняка? Да и не надо мне оно знать. И уж тем более, вспоминать вот именно сейчас про чуть было не произошедшее в его квартире ни к чему… Увы, второе как-то само собой происходит. Непонимание по поводу того, как можно так пылко целовать, будто ничего важнее этого нет – а потом смотреть на меня лишь как на нерадивую студентку? Когда мы с Дашей квартиру его друга изучали, он более по-свойски себя вёл, но и тогда больше с подругой говорил. Да, мы с ним выходили и тогда мне казалось, что его взгляды привычно чувственные, но не знаю, может, игра воображения была. Я, конечно, понимаю, что это отчуждение к лучшему, но, наверное, слегка задевает. Значит, я была лишь несерьёзным увлечением. Не то чтобы ждала другого, да и мне не говорили о каких-то чувствах, но… Облизываю пересохшие губы. Это всё моя дурацкая неопытность. Зареклась ведь придавать какой-то смысл поцелуям, так нет, опять начинаю. – Подойди сюда, Кристина, – неожиданно слышу всё такое же преподавательское, но чуть более мягкое, чем всё остальное сегодняшнее. Вздрагиваю от внезапности обращения. Да и от смысла… Вроде ничего такого Ярослав Андреевич не сказал, а сердце почему-то удар пропускает. И лишь потом активируется и зрение. Оглядываюсь вокруг и замечаю, что вот оно – мы уже наедине с преподавателем. А я и не обратила внимание за явно лишними мыслями… Из-за которых, наверное, сейчас ноги так и подкашиваются, когда всё-таки встаю и подхожу. На этот раз Ярослав Андреевич на меня смотрит. Чуть ли не за каждым движением как будто. Задумчиво так, прицельно, ещё больше с толку сбивая. – Теперь я могу забрать телефон? – спрашиваю, лишь бы нарушить молчание, которое в сочетании с его внимательным взглядом вдруг заставляет нервничать. – Да, вот, – Ярослав Андреевич протягивает, но стоит мне коснуться телефона, не разжимает пальцы. Кончики моих начинают покалывать от соприкосновения с его, а смотреть на препода становится сложнее. – Но сначала я хотел бы обратиться к тебе не как преподаватель… Я не отвечаю, только и одёргиваю руку от собственного гаджета, который всё ещё держит Ярослав Андреевич. Не отнимать же у него, в конце концов… А соприкасаться пальцами настолько долго уже не по себе. Мягко говоря. Да и странно немного. Тем более, с учётом его слов и взгляда с ласковыми смешинками… – Расслабься, Смирнова, я о другом, – многозначительно и вкрадчиво проговаривает Ярослав Андреевич, будто мысли мои читает и знает, что я опять невольно о совместном вечере в его квартире подумала. Вспыхиваю, но молчу. – Я о том, что как преподаватель не слишком уж заморачиваюсь о необходимости знаний. Меня больше интересует мышление человека. Но и позволить тебе списывать я не мог, потому что тогда было бы справедливо закрыть глаза на списывание других, и в будущем это могло превратить экзамен в фарс. Я непонимающе хмурюсь. Как-то неожиданно, что Ярослав Андреевич именно об этом, да и непонятно, что дальше ждать. К чему ведёт?.. – Так вот, я не знаю, как ты собираешься сдавать экзамен сама, но если при помощи списывания, советую тебе поупражняться в своих способностях. Сможешь сделать это так, чтобы я не заметил? – ухмыляется одним уголком губ Ярослав Андреевич. Я так и не нахожусь с ответом. Не понимаю, это он так насмехается надо мной, или всерьёз даёт понять, что не против моего списывания? В обоих случаях не знаю, как реагировать. Я, конечно, и вправду пыталась списать, но делать это с одобрения Ярослава Андреевича как-то странно. Тем более, слышать от него совет улучшить хитрый навык. – Есть и другой вариант, – не теряется от моего молчаливого зависания препод. – Тот, который я тебе уже предлагал. С самого начала… Я, кажется, даже не дышу и, возможно, позорно краснею, машинально вспомнив его предложение провести вместе ночь за пятёрку. Кстати, это было в этом же кабинете. Но не может же Ярослав Андреевич вот так невозмутимо и чуть ли не деловито напоминать именно об этом?.. Вонзаю ногти себе в ладонь, но это не помогает. Тем более что подсознание услужливо подсказывает, что очень даже может. Этот мужчина может чуть ли не всё – я правда не представляю, чего от него теперь ждать. – Я про дополнительные занятия, – коварно уточняет Ярослав Андреевич, но как назло, через паузу. Хотя скорее как специально. Издевается, вижу это во вновь появившихся ласковых смешинках, и возмущённо поджимаю губы. Снова появляется чёртова уверенность, что он прекрасно улавливает ход моих мыслей, который снова не туда ведёт. – Судя по тому, что я здесь увидел, мышление у тебя есть, и очень даже аналитическое, – ловко он переключается на преподавательский тон, и даже мой листок берёт, пробегает по нему вдумчивым взглядом. – Один пример ты даже правильно решила. В других задачах мыслила логически и порой креативно, хоть и мимо. Я только и киваю, запретив себе даже мысленно радоваться своеобразной похвале. И вот почему когда Ярослав Андреевич делает мне комплименты, как-то особенно приятно становится? Что даже бесит, насколько. Причём ничего такого ведь не сказал… Ладно, просто я, увидев, что он ищет мой листок среди общего списка, скорее напряглась тогда, ждала, что стыдно будет. А тут наоборот оказалось, вот и всё. – В общем, ты можешь освоить материал, – заключает Ярослав Андреевич. – Хотя бы на таком уровне, за который какой-нибудь не особо требовательный к тебе преподаватель может поставить хорошую оценку. Как-то слишком уж он раскованно и неоднозначно про лояльного ко мне препода сказал… Будто даже флиртуя. Незаметно и осторожно, но тем не менее. Интуитивно чувствую, что должна пресечь. Что мне не кажется, и Ярослав Андреевич снова настраивается на поддразнивание и соблазнение, на которые я уж точно должна реагировать правильно. А именно – осаждать. – Мне не нужны поблажки, – нахмурив брови, складываю руки на груди. Вот только напомнить, что решила сдавать сама, почему-то не решаюсь. Ведь сразу вспоминается, где и после чего это было… – А разве я о них? – уже открыто ухмыляется Ярослав Андреевич, которого, увы, скорее забавляет мой отпор. Но ведь говорил же про дополнительные… И про лояльность ко мне… Да и смотрит всё это время совсем уж не как преподаватель. Взглядом неумолимо дистанцию сокращает. Субординация только на словах, да и ту тон перечёркивает, придавая неоднозначности. – Я не понимаю, что у вас на уме, – не сразу соображаю, что растерянно выдаю это вслух. Хмурюсь собственному заявлению и осторожно заглядываю в глаза Ярославу Андреевичу, но не вижу там ни намёка на недоумение от моих слов. Скорее, наоборот, словно одобрение странно волнующее. – И поэтому ищешь подвох? – мягко и в то же время с усмешкой спрашивают меня. – Лучше спроси, что не понимаешь, я отвечу. Настолько слышу в этих словах приглашение чуть ли не выяснить отношения, что снова ощущаю предательски хлынувшую кровь к лицу. И почему я так смущаюсь дурацким и ничего не значащим вещам?.. Вот уж не помню, чтобы так реагировала на кого-то ещё. – Вы… – машинально начинаю, пытаясь заглушить собственное смятение. Вот только осекаюсь, потому что продолжением предполагаемого вопроса в мыслях настойчиво звучит: «Вы всё ещё хотите меня?».. Боже. Как же это жалко и глупо. Меня не должно это волновать, и тем более, не стоит гадать, так это или нет. С каких это пор я так беспокоюсь по поводу интереса какого-то мужчины ко мне? Я принадлежу только себе, и не должна быть зависима от того, хотят меня или нет. Это даже как-то унизительно. Тем более, зачем оно мне, если не собираюсь отвечать взаимностью? А вечер в доме Ярослава Андреевича уже показал, что не могу. А пауза затягивается, почти уже превратившись в неловкую. От этого её удерживает только то, что меня, как ни странно, не торопят. Ярослав Андреевич только смотрит, подбадривающе как-то, будто даже… с надеждой? – Вы предлагаете мне дополнительные, потому что правда верите, что я могу осилить математику? – поспешно выпаливаю, чтобы пресечь лишний ход мыслей и себе, и ему, если мне не показалось. – Да. Убегать от сложностей – не вариант, ты ведь даже не пытаешься с ними справиться. Ты просто решила, что не сможешь, и всё на этом, но зря, – уверенно отвечает Ярослав Андреевич, будто и не было заминки и этого его взгляда. Вот только про убегание от сложностей сказано по-особенному, неоднозначно, причём с намеренным посылом, который сложно было не уловить. Мне намекают на мои попытки отстраниться и избежать любого напоминания о том вечере?.. Снова хмурюсь. Если это так, то со стороны Ярослава Андреевича излишне самонадеянно думать, что это я убегаю от проблем, не пытаясь с ними справиться – а не пришла в себя и осознала, что чуть не сотворила глупость. Ведь именно это тогда меня остановило. Вот только сказать это напрямую как-то не по себе. Будто даже опасно. Да и мы вроде как о математике формально говорим. А может, и по факту, просто это я уже лишнее себе воображаю. – Скорее я решила, что это не то, на что стоит тратить время, – нахожусь с твёрдым ответом, вроде как перечёркивающим любые смыслы. – Это часть твоей программы, – если Ярослав Андреевич и улавливает, что мой ответ не столько про математику, то виду не подаёт. Говорит убедительно и почти даже снова деловито, как препод. – Чем не повод потратить немного времени? Уже чуть не начинаю спорить о приоритетах, на которые стоит ориентироваться при распределении своего внимания, но осекаюсь. К чему развивать этот спор? Зачем что-то доказывать Ярославу Андреевичу, тем более, когда разговор всё равно недвусмысленным получается? – Может, вы и правы, – решаю завершить разговор, сделав вид, что думаю и говорю только о математике. По крайней мере, пока это вполне получается сделать. Лишнее вроде бы не сказано, смятения почти нет. Что-то мне подсказывает, что мои слова Ярослав Андреевич правильно понимает, а не решает, что это не столько про предмет, сколько про преподавателя по нему. – Рад, что так, – без особых эмоций принимает мой ответ он, и, наконец, снова протягивает телефон. – И что вы решили согласиться насчёт квартиры. Уж извини, но я увидел уведомление о переезде на выходные. Прикусываю губу, почему-то даже не пытаясь разблокировать экран и посмотреть, о каком уведомлении речь. Видимо, написал Макс по поводу деталей предстоящего переезда. Я ведь его спрашивала, удобно ли завтра, в субботу, часов в девять вечера. Правда, вещи мы с Дашей уже собрали, но это произошло после того, как я обратилась к хозяину квартиры, потому запросила времени с запасом. Ярослав Андреевич с интересом смотрит на меня, зависшую на кресле напротив него. Вот уж и вправду, чего это я не ухожу, раз телефон получила и всё, вроде бы, обсудила с преподавателем?.. – Я всё равно думала, что вам друг расскажет, – на всякий случай заполняю заминку ответом на его слова. А то просто встать и уйти после того небольшого зависания кажется странно. Хотя, конечно, хочется. У меня вовсе нет желания задержаться тут с ним, зачем?.. – Может, я помогу с вещами? – неожиданно предлагает Ярослав Андреевич. – Живу там рядом, – миролюбиво напоминает. Хотя эта информация как раз уж точно не вылетала у меня из головы. – Зачем? – скорее на автомате взбрыкиваю, тут же поджимая губы. Как-то грубовато звучало. – В смысле, вы преподаватель, и как-то неловко, – поясняю и заодно обозначаю дистанцию уже более ровно, хотя от его пристального взгляда по коже табун мурашек пробегает, из-за которого говорить невозмутимо даётся непросто. – Я всё ещё говорю с тобой не как преподаватель, – слегка склонив голову набок, сообщает Ярослав Андреевич с необъяснимым теплом в голосе. – Да и в целом я не он. Хочешь знать мою основную работу? Я не знаю, что на меня влияет – его тон, в ответ на который огрызаться и напускать холод кажется чуть ли неправильным, или сама тема, которая, если честно, и вправду интригующая… Но поддаюсь. – В интернете написано, что вам принадлежит несколько киностудий, – вспоминаю, ведь искала информацию о Ярославе Андреевиче после того, как нам будку поцелуев отменил. Не вижу смысла скрывать это. Во-первых, оно ничего не значит, а во-вторых, он в курсе, что я его гуглила, ведь на страницу вышла и даже нечаянно лайк поставила. – В целом да, но правильнее будет сказать, что я владелец телеканала, а уж киностудии к нему просто прилагаются, – охотно поясняет Ярослав Андреевич и называет канал. Я его знаю. Довольно известный, преимущественно молодёжный. Оно и неудивительно, ведь, если подумать, тридцать лет – это совсем не много. Универ не так давно окончил, и уже немалого добился. При этом умудряется и активно благотворительностью заниматься, и преподавать… Ну вот. Я чуть ли не начинаю восхищаться способностями этого человека. Но что уж, заслуженно, он и вправду крут. Вот только говорить это ему не буду. – А почему вы ищете сотрудников среди студентов? – вместо какой-либо реакции интересуюсь, вспомнив слова Яна. Судя по всему, Ярослав Андреевич не считает, что лезу вопросами не туда. Любопытно… По словам старосты было ощущение, что всё это чуть ли не секретная информация. И основное место работы нашего математика тоже мало кто из студентов, похоже, знает… Да и в интернете расплывчатая информация. Выходит, это мне делают исключение, впуская в скрытую территорию? – Для этого канала как раз и лучше взгляд молодёжи без особого опыта работы, но с креативными идеями, своеобразная свежая струя, – охотно отвечает Ярослав Андреевич, словно подтверждая мою мысль. – Новый незамыленный взгляд, плюс преданность. Они благодарны за шансы, которые я даю и за веру в них, расцветают от этого так, что искренне стараются и активно проявляются. Уже состоявшиеся специалисты могут больше думать о своей выгоде, и от этого сужается глобальное мышление. Хотя, конечно, далеко не весь мой штат состоит из студентов, опытные специалисты тоже там есть. Заинтересованно киваю чуть ли не на каждое его слово, пока говорит, но когда замолкает, становится не по себе от такого моего открытого проявления любопытства. Машинального причём. Хорошо хоть ресницами не хлопала и рот не открывала, будто мне тут сообщают что-то ошеломляющее. – Понятно, – поспешно говорю как можно более небрежно и тут же поднимаюсь с места. – Ладно, я пойду. Вот только Ярослава Андреевича явно не устраивает моё решение. Он тоже поднимается. – Так что насчёт помощи с вещами? – настойчиво напоминает. – Даша там будет, мы не останемся наедине, – с ироничной вкрадчивостью в голосе добавляет, будто даже не сомневается, что я именно из-за этого могу быть против. – Если бы я этого боялась, не подошла бы сейчас, – моментально откликаюсь, недовольно поправляя ремешок сумки на плече. И только потом понимаю, что разумнее было не вестись на откровенное поддразнивание. Ярослав Андреевич с сомнением приподнимает брови. – И оставила бы свой телефон мне? – не скрывая ухмылки, парирует. Ну это уже чересчур. Сейчас я просто не могу промолчать, а то слишком уж многое он себе возомнил. Думает, если бы не телефон, я нашла бы способ сбежать, лишь бы не оставаться наедине?.. – Хотите сказать, что не оставили мне выбора? – насмешливо утоняю. – Возможно, – не поддаётся моему тону Ярослав Андреевич, хотя говорит миролюбиво. Но никакой тон не перекрывает наглость слов, тем более, когда сделав шаг ко мне, преподаватель вкрадчиво добавляет: – Но можешь доказать мне обратное. Это настолько демонстративный и нахальный вызов, что я даже теряюсь, с трудом сознавая реальность происходящего. Но самое дурацкое в этой ситуации всё-таки то, что в какой-то момент в груди чуть ли не теплеет и волнительно сжимается при осознании, что Ярослав Андреевич не отступает. – На слабо меня берёте? – недоверчиво поджимаю губы. – Да, – без тени раскаяния подтверждает он. – Завтра в три. Открыли новый каток в местном спортивном парке, может, сходим покатаемся? – Я не умею, – машинально выдаю, слишком уж выбивает происходящее из колеи. Причём не пойму даже, что больше – неожиданный открытый напор Ярослава Андреевича, который ещё во время пары казался чужим и равнодушным, мой мгновенный первичный отклик на это или выбранное место для встречи. Уж не знаю почему, но владелец известного канала у меня слабо ассоциируется с любителем коньков. Как-то просто для него, что ли. – Пока не умеешь, – уверенно поправляет Ярослав Андреевич. – Это как с математикой. Или со мной. Ты справишься, только не стоит этого избегать. Я только и могу, что растерянно уставиться на невозмутимого препода, не в силах поверить, что мне не послышалось. Что там и вправду было сказано «и со мной». Причём ровно так брошено, вскользь, в тон остальному, что даже выделять это не по себе. Да и вообще, давать понять, что слышала или, уж тем более, поняла смысл. Ведь даже от мысли об этом сердце пропускает удар, и вспоминается, как поспешно я покидала квартиру Ярослава Андреевича, при этом всё ещё чувствуя прикосновение его губ к своим, даже в такси… – Завтра в три мы с Дашей переезжаем, – решительно обрываю и собственные неуместные мысли, и ещё более неуместный флирт преподавателя. Только вот более решительно было бы, скажи я прямо, что у него нет шансов, а не прикрываясь подругой… – Я видел уведомление, Кристина. Не стоит мне врать, – кажется, я ко всему прочему ещё и неудачно прикрылась. Как-то даже не подумала, что в сообщении, возможно, указано, что мы на поздний вечер договаривались с хозяином квартиры… Надо было, наверное, сказать, что нам с Дашей надо будет время собрать вещи. Хмурюсь самой себе. Вообще-то надо было категорично и без обиняков отказать Ярославу Андреевичу, вот и всё. – Я ещё не видела, – нахожусь с объяснением. И всё-таки добавляю: – Но с чего вы взяли, что я хочу с вами увидеться? М-да… Не самый удачный способ категорично и жёстко отказать – задавать вопросы, да ещё такие провокационные. Но увы, слова уже сказаны и услышаны. И, в отличие от меня, в прямоте Ярославу Андреевичу не занимать. – С того, что нас тянет друг к другу, – уверенно заявляет он, сделав ко мне ещё два шага. Неторопливых, дразнящих, неумолимых. Таких, что меня усиленно тянет отступить, ведь личное пространство уже не так ощущается, как близость преподавателя… Но я не решаюсь сделать даже маленького шажка назад. Такое ощущение, что этим проявляю слабину, выдам себя в том, как меня сейчас чуть ли не мурашит в волнении. А не должно. Поэтому я сейчас ему скажу, что ошибается, убедительно и твёрдо, и распрощаюсь уже, наконец. – Будь это так, я бы… – начало я выпаливаю гораздо увереннее, чем каждое последующее слово. Ведь решив, что нужен убедительный аргумент, машинально задеваю тот вечер в его квартире. А было бы проще делать вид, что ничего из этого не было. Потому что одна только мысль о тех приключениях заставляет кожу гореть. – Ну… Дошла до конца тогда, – всё-таки договариваю, потому что промолчать под испытующим взглядом Ярослава Андреевича было бы совсем уж глупо. Он кивает вроде как понимающе, но от этого что-то совсем не легче. Сомневаюсь я, что мой аргумент оказался убедительным. – Ещё не время, – уверенно и мягко возражает ему Ярослав Андреевич. – Мы поспешили. Предлагаю слегка сбавить темп. Да у него на всё ответы есть! Причём, увы, куда более убедительные, чем мои. На его слова даже возражать не по себе, как бы ни хотелось. Чую я, в этот спор лучше не вступать. А то с Ярослава Андреевича станется доказать мне прямо здесь, кто из нас двоих ближе к истине… И от одной такой возможности сладкое томление по телу разливается, как бы подтверждая его доводы. Я ведь и сама понимаю в глубине души, что этот мужчина и вправду вызывает во мне отклик. Да я чуть ли не голову потеряла тогда, в машине! И не уверена, что смогу выстоять сейчас. И тем важнее поскорее закончить этот разговор и уйти. – Предлагаю вам вспомнить о субординации, – отчуждённо отрезаю, но отвожу взгляд. Как-то не по себе смотреть на Ярослава Андреевича, который не только не теряет уверенности, но и меня будто видит насквозь. Или что ещё означает это его ласково снисходительное выражение лица? – У нас всё равно ничего не получится, но насчёт катка спасибо, хорошая идея. Предложу Даше, раз открыли новый, она это любит, – зачем-то добавляю, уже отходя к двери. Понятия не имею, к чему у меня это вырывается. Ведь не для того, чтобы дать ему понять, что я там буду?.. – Завтра в три? – с улыбкой в голосе уточняет Ярослав Андреевич, который, видимо, решил, что как раз для того. Я хмурюсь, но пресекаю желание снова спорить. Бессмысленно и глупо. Пусть думает, что хочет, может, я и не пойду вообще. Пусть Даша решает. – Наверное, да, во столько пойдём, – равнодушно отвечаю. – Если Даша согласится. С этими словами сразу иду к двери – зачем мне реакция Ярослава Андреевича?.. Хотя на какие-то секунды всё-таки замираю, когда слышу уверенно спокойный ответ: – Понял, с вещами тогда завтра обсудим. Фыркнув, чуть качаю головой, но так и не оборачиваюсь. Демонстрирую протест двери, получается. И тут же выхожу. К счастью, меня не останавливают.