Глава 40

Лейла Я чувствовала, как все мужчины смотрели на меня. Первым порывом было спрятаться за спину Адама и просить, чтобы он увел меня отсюда. Раньше бы я так и поступила. Я никогда не любила конфликты и все, что с ними связано. Но сейчас я не могу просто взять и спрятаться. Сейчас я Лейла Ибрагимова и мне нужно быть под стать своему супругу. Я сделала глубокий вдох, расправила плечи и посмотрела в глаза мужчине, оскорблявшего меня. Он прижимал к себе руку, откуда капала кровь. Но его глаза… Они горели жаждой мести и отвращением. Если бы меня не защитили, то ему совершенно точно было бы плевать, что его сын сделал со мной. Так какое мне должно быть дело до него? – Вы сами сказали, что я лишь дырка и ничего страшного не случилось бы, если бы Ваш сын меня изнасиловал. А теперь Ваша жизнь в руках “тупой бабы”. Забавно, не находите? – я холодно улыбнулась. – Я бы простила эти слова и неуважение в свою сторону, правда. Но мой муж… Он не простит. А я, как хорошая жена, переложу ответственность на его плечи, пусть сам решает, что с Вами делать. Я почувствовала, как Адам погладил меня по руке, я знала, что он доволен, как и все Имановы. Я поступила, как истинная жена своего супруга. Я объявила приговор, а он его исполнит. – Миран выведет тебя, – сказал Адам. – Собери вещи, мы сразу улетим. По спине побежали мурашки. Я несколько раз глубоко вдохнула. Я действительно только что убила человека… – Принцесса, – произнес тихо муж, чтобы слышала только я. – Все нормально, я… Соберу вещи. Не оглядываясь, я пошла на выход из уборной. Чувствовала присутствие парня позади, но не оглядывалась на него. Я смотрела только перед собой, не замечая никого вокруг. – Налево, – услышала голос Мирана и повернула, где он сказал. Мы подошли к лифту и зашли внутрь. Я обняла себя руками и отвернулась от парня. Он ни в чем не виноват, просто я не хочу никого видеть, мне нужно побыть одной. Зашли внутрь, и парень остановился около закрытых дверей лифта. – Я подожду здесь. – Спасибо, – сказала я. Я закрыла дверь комнаты за собой и застыла на месте. Я не могла перестать думать о том, что по моей вине сегодня убито трое человек. Адам их убил. Конечно, я выросла среди смерти и убийств и все воспринимается не так остро, как у обычных людей… Но все равно это тяжело. Я не могу дышать, такое чувство, что я задыхаюсь. Мне хотелось броситься вниз и умолять мужа не делать этого, не убивать. Но… Нельзя! Это ослабит его в глазах других. Я не могла этого сделать. Но самое ужасное – мне хотелось сделать это. Хотелось показать свою власть! Адам разбудил во мне все самые потаенные грехи, освободил внутренних демонов. Я совсем не та Лейла, что полгода назад. Первым делом я сняла с себя все и пошла в душ. Я яростно терла себя мочалкой, смывая прикосновения этих ублюдков. Меня мутило от мысли, что они могли со мной сделать. Я бы не пережила насилия. Знаю, что это не самое ужасное, что может произойти… Но я не могу представить никого, кроме Адама. Я полностью принадлежу ему душой и телом. А кто-то хотел насильно взять то, на что не имеет права! Я знаю, что Адам не хороший человек, но я люблю его, и для меня он самый лучший. Я вышла из ванной, когда кожа покраснела и начала гореть огнем. Больше никогда не вспомню их мерзкие руки на себе. Я переоделась в спортивный костюм, который до этого приготовила, и заплела мокрые волосы в косу. Вышла в комнату и стала собирать наши вещи. Вот это свадьба! Точно будет, что вспомнить. Я невесело засмеялась. Когда я думала о своей свадьбе, то в голове всегда было все идеально, но на самом деле было бы что-то вроде этого. Спустя двадцать минут в номер вернулся Адам. Он все еще был в рубашке, заляпанной кровью, и держал в руке бутылку алкоголя. Я не спрашивала у него, как все прошло, я и так знала ответ. Муж сел в кресло и похлопал себя по ноге, я тут же подошла и забралась ему на колени, крепко обняла. Адам поцеловал меня в шею и втянул воздух у моей кожи. – Вкусно пахнешь. – Спасибо. Почувствовала, как он начал что-то делать, и оторвалась от его груди, чтобы посмотреть. Он открывал бутылку виски. Сделал большой глоток и протянул мне бутылку. Я отрицательно головой покачала. – Не буду. Адам закатил глаза, сделал еще один глоток виски и прижался своим ртом к моему. Алкоголь перетек мне в рот, стало нечем дышать, но муж не отпускал, крепко поцеловал меня. Я хватала ртом воздух и морщилась от гадкого вкуса алкоголя. – Как ты это пьешь? – Нормально, – ухмыльнулся и протянул мне киндер. Я тут же разорвала упаковку и вгрызлась в шоколад. – Это отвратительно, – сообщила я. – Не отвратительней твоих сладостей. Я прислонилась головой к его груди и ела шоколад, муж лениво гладил меня по талии и время от времени делал глоток из бутылки. – Больше такого не произойдет, – серьезно сказал он. – Знаю. – Никто не посмеет к тебе прикоснуться. – Но все считают меня шлюхой, – тихо сказала. Адам тут же пятерней взял меня за лицо и заставил смотреть на него. – Теперь все знают, что ты моя жена, никто не проявит неуважения. – Они просто будут бояться, но продолжат называть меня шлюхой, – горько сказала я. Мне опять стало так обидно за себя. Я всю жизнь была хорошей и послушной девочкой, и одна запись сделала меня недостойной, грязной и поруганной! – Я не жалею, что мы сейчас вместе, ты не подумай, – сказала я быстро. – Но просто… Это тяжело. Одна запись сломала мне жизнь. Если бы не эта камера, если бы не запись, то все могло быть по-другому. Нормально. Если бы ты знал о камерах, то не дал бы всему этому ужасу произойти. Я выплеснула то, что копилось во мне. Так и есть, одна запись сломала мне жизнь. Это было больно, очень. Я бы ни за что не хотела еще раз испытать нечто подобное. Поцеловала Адама в колючую щеку и обняла его. Скоро мы поедем домой. Я улыбнулась. А потом он произнес слова, которые прозвучали, словно выстрел в самое сердце: – Я знал о камерах и знал о записи.