Глава 48

Лейла Полтора года спустя… Я проснулась рывком. Сердце колошматило по грудной клетке. Опять кошмар. Снова я в слезах. Я старалась успокоиться, взять себя в руки, но ничего не получалось. Почти каждую ночь одно и то же. Посмотрела на часы, пять утра. Больше я не засну, мне страшно. Остатки сна до сих пор преследуют, словно наяву. Встаю с кровати, быстро принимаю душ и иду варить кофе. Сажусь на стул и понимаю, что раз за разом трогаю свой плоский живот. Напоминания прошлого наваливаются с такой силой, что меня начинает тошнить. Возвращаюсь мыслями в день, который изменил все. …Я только узнала, что беременна, у меня появился смысл жизни, а теперь его хотят отнять?! Не позволю! – Лейла… – говорит отец, а я его сейчас так ненавижу. Я вообще не отдаю отчет в своих действиях. Я только знаю, что должна защитить своего ребенка любой ценой. – Пусть не подходят! – Успокойся. – Если ты что-то сделаешь с ребенком, – обнимаю себя за живот. – Я убью себя, я тебе клянусь. На твоих руках будет на два трупа больше. Отец отшатывается, словно от пощечины. Я прямо встречаю его взгляд. – Если есть хоть доля опасности для твоего здоровья, то беременность прервут, – говорит он холодным тоном. – Ты моя дочь, и я никогда не буду рисковать твоей жизнью. Я его понимаю. Сейчас я прекрасно его понимаю. – А я буду защищать своего ребенка. Ты не посмеешь. Он видел, что я не шучу. Я готова драться и дам любой отпор. Если я почувствую угрозу, возьму в руки пистолет и всех убью. Медперсонал вышел из палаты, и мы остались с отцом вдвоем. Я видела, что он боится, переживает. Провел рукой по волосам и остановился, плечи опустились, он шумно выдохнул. А мое сердце вновь и вновь разбивалось на части. Мне так нужна была его поддержка. – Папа, пожалуйста… – прошептала я. – Я не переживу, если с тобой что-то случится, Лейла. Я тебя так сильно люблю. – Ничего не случится, – улыбаюсь дрожащими губами. Отец делает шаг ко мне и раскрывает свои руки для объятий, как всегда. Я подхожу и обнимаю его в ответ. Снова плачу, но уже совсем по другому поводу. Я чувствую его поддержку. – Ты станешь дедушкой, – смеюсь сквозь слезы. Он ничего не отвечает, просто крепче обнимает к себе. Я осталась в больнице. Мне снова и снова проводили какие-то анализы. Но я даже не хотела слушать ничего, я принимала только позитив. Беременность проходила очень тяжело. Вспоминать то время даже не хочется. Мне действительно было плохо, я похудела, но верила в лучшее! И я знала… Что никто не хотел этого ребенка. Я это понимала. Помню, как подслушала разговор Эмилии и Зары, где первая сказала, что одна я бы смогла еще найти мужа, но с ребенком, еще и разведенка… Для них всех мой ребенок был просто помехой какой-то! Как? Как такое можно говорить? Мой малыш для меня – центр моего мира! Я так сильно уже люблю этого кроху. Пусть все идут в жопу. Меня не сломить. Я все выдержу. Мне так не хватало Адама. Первое время я думала, что он вернется. Во мне была вера, что он каким-то образом выбрался из машины. Это же Ибрагимов, он все может! Но проходили долгие недели, месяца, он ко мне так и не вернулся… Я не хотела узнавать пол ребенка и до самых родов не знала, кого мы зачали. Роды начались стремительно. Было больно, страшно, одиноко. Я была словно в бреду. Я отказалась от анестезии, хотела все сама прочувствовать. Признаюсь, почти сразу пожалела об этом. Я не думала, что это ТАК больно. Но все это того стоило, когда мне положили кричащий комок на грудь, то я поняла, что означает любовь матери к ребенку. Меня просто переполняла нежность и всепоглощающее обожание. Мне казалось, что никого прекрасней я не видела. Я покрывала лицо ребенка короткими поцелуями. Моя идеальная. Я подняла глаза к потолку и расплакалась. – У нас родилась дочка, Адам. Ты стал папой… Меня тогда зашили, но боли я вообще не чувствовала. Ночью отвезли в палату. Я была без сил, дочь спала рядом, и мне казалось, что кто-то гладит по волосам… Но я не могла открыть глаза. Я чувствовала, что это он, мой Адам. Пришел во сне. – Я вернусь к вам, – услышала шепот. – Мы будем ждать, – ответила и окончательно провалилась в сон. Я решила уехать, когда Мелисе было два месяца. Помню, как гуляла с коляской по городу, и встретила знакомую. Она дочь одного из папиных друзей. Девушка сидела в обществе подруг и поздоровалась со мной. Мы немного пообщались, а потом Лиса стала капризничать. Я извинилась и стала отходить от них, но недостаточно далеко. Они тут же принялись обсуждать меня и мою дочь. Там звучало столько гадостей. У меня внутри все просто полыхало от гнева. Я вернулась за стол и вылила кофе на голову тупой овцы. И тогда я поняла, что здесь все будут относиться к моей девочке, как к недостойной. Словно она недостаточно хороша. Она лучшее, что случилось со мной, и все, кого она впустит в свою жизнь, должны так думать. В тот же день я собрала наши вещи и уехала сначала к Камилле, а через пару недель в другой город, где никто нас не знал. Отец сразу же приехал, просил вернуться, но я отказалась, как и от его денег. Оказывается, мой супруг оставил мне целую кучу денег. Даже это продумал. И вот мы живем в другом городе. Мне двадцать, и я… Вдова. – Мама пачит? – из мыслей вырывает меня звонкий голос моей принцессы. Да-да, теперь она принцесса. Я быстро вытираю слезы и беру малышку на руки, вдыхаю родной аромат и быстро целую в пухлые щечки. Как же сильно я ее люблю. – Мама не плачет. Что будем есть на завтрак? Кашу? – Нанан! – заявляет Лиса. – Банан на завтрак? Точно моя малышка, – смеюсь я и ставлю ребенка на пол. – Мы сделаем кашу и добавим туда банан, как тебе идея, м? Мелису не слишком вдохновила идея, потому что она даже меня не слушала, убежала по своим важным карапузным делам. Я лишь головой покачала. Телефон пиликнул сообщением, я сняла блокировку. “Лей-лей, как насчет погулять в парке?” Я задумалась и тяжело вздохнула. Недели две назад я в магазине столкнулась с Таем Имановым, к его старшему брату мы ходили на свадьбу. И как-то слово за слово, и он выпросил мой телефон. После этого случая мы встречались с ним один раз в парке. Но Лиска не очень любит чужаков, тем более мужчин, она с ними почти не общается. Когда увидела Тая, то просто начала рыдать и прятаться за меня. С того раза он еще несколько раз приглашал меня погулять, но я каждый раз отказывала. Я не хотела вообще, чтобы что-то напоминало мне о старой жизни. Но от Иманова так просто не избавится. Я не знаю, что он от меня хочет. Но вроде не напрягает и не лезет. Хотя я его не знаю, и мы тогда быстро ушли… Может, попробовать еще раз встретиться? Все равно буду гулять с малышкой. “Приезжай к нам, я скажу охране, чтобы пропустили на территорию” Написала в ответ и подальше от себя отложила телефон, чтобы не схватить и не написать, чтобы не приезжал.