Глава 21 Аика

Город буквально окружили «Долины нищих»! В посёлок Ясное я въехала в растрёпанных чувствах. Ещё один советчик объявился — чёртов Терминатор! А знал бы всю правду — там, на парковке, и придавил бы в своих медвежьих объятиях… насмерть!

Да пошли они!.. Заучили!

Блинчик я проглотила, не ощутив даже вкуса. Второй же в качестве утешительного приза так остался в гигантских лапах Терминатора. Хорошие у Кира друзья, повезло ему с ними. Вот только со мной ему не повезло.

Бесцветный голос навигатора посоветовал свернуть направо, а звонок моего мобильника сообщил о том, что Гор меня потерял.

— Эй, малая, там с тобой всё в порядке? — раздался из динамика его развязный голос.

— Есть хочу, — буркнула я. — А в остальном — порядок.

— По голосу не похоже. Слушай, мне тут сейчас какой-то олень звонил — втирал что-то за дорожную неувязочку и клялся, что прямо сейчас готов всё тебе компенсировать. Не пояснишь? А то я, если честно, ни хрена не понял.

Быстро же этот выкидыш из Audi сориентировался!

— Так может, речь не обо мне? — уточняю на всякий случай.

— Да ла-адно! Знаешь, детка, в моём окружении больше нет «крошечных куколок с азиатской мордашкой», — Гор хмыкнул. — А уж таких наглых, рискнувших перевести стрелки на меня, — и подавно.

Я пожала плечами, но, опомнившись, что Гор меня не видит, озвучила:

— Мне этот вариант показался наиболее безопасным.

— Для кого? — хохотнул Гор.

— Ну, вообще-то я о себе заботилась, — пояснила осторожно, уже не вполне уверенная, что поступила правильно. Быть должницей Змея — то ещё удовольствие.

— Ох, пользуешься ты моей добротой, Айка!.. — лениво протянул он. — Ладно, расскажешь. Ты, кстати, далеко ещё? Не заблудишься?

— Иду по хлебным крошкам.

— М-м, ну давай, воробышек!

Сложно заблудиться, если земли этого буржуя захватили четверть всего посёлка.

За пять лет знакомства с Гором к нему домой я еду впервые. Вернее, в его загородный дом. Обычно мы встречались у него в отеле или офисе, и несколько раз я приезжала в его городскую квартиру. Сюда же, в Ясное, я никогда не напрашивалась, да и строительство дома полностью завершилось лишь год назад. Но теперь, подъезжая к логову Змея, я не жалею, что потратила время — вот это размах!

Впечатлена? — Ещё бы!

Восхищена? — Нисколько! Моя лесная избушка выглядит гораздо уютнее.

А у Гора всё не как у людей!..

За короткостриженой зелёной лужайкой размером с футбольное поле…

Трындец!.. Реально зелёной лужайкой?! — Именно! Разве что слегка припорошенной снежком. Так вот за ней раскинулся, растянулся… нет — неприлично распростёрся одноэтажный классический особняк, до тошноты напоминающий мой бывший ненавистный лицей — и цветом и размерами.

Снег за окном превратился в какую-то пакостную колючую морось, и мне ну совсем не хочется покидать салон и долбиться в ворота. Но пока я выискиваю глазами кнопку звонка, кованые створки дрогнули и медленно стали раскрываться. Хм, меня здесь ждут, однако. И мой танк не спеша пополз по булыжной дорожке к дому, а я закрутила головой во все стороны, осматривая территорию.

Только что здесь, собственно, осматривать? — совершенно лысое пространство. Ну и скукотища! В моём небольшом дворике не в пример интереснее — и деревья, и прудик с мостиком, и конура собачья… вот, кстати, она, конура, гораздо милее выглядит, чем серый и мрачный дворец Змея. И вокруг дворца — куда зря! Да на этом пастбище можно стадо коров выгуливать и кормить досыта. А лучше бы забомбить парк аттракционов. Или озеро с лебедями! Или, на худой конец, ёлок навтыкать — всё веселее.

Вдалеке послышался собачий лай, и я повернулась на звук. Задорно повизгивая, из-за дома выскочили две здоровые собаки и устроили догонялки — чёрный за рыжим… а моё сердце ухнуло в желудок…

Пушок!..

Каким-то чудом я не въехала на ступеньки крыльца. Противно заверещал парктроник, и, резко затормозив, я выпрыгнула из салона, не прекращая следить за резвящимися собаками.

— Пушок! — получилось сдавленно и тихо.

Но он будто услышал и рванул в мою сторону, а я, замерев и прижав кулаки к груди, позвала его снова… почти шепотом.

— Его зовут Орландо, — раздалось за моей спиной, и я вздрогнула. Обернулась. И встретила стальной холодный взгляд прищуренных глаз.

— Орландо?.. — растерянно недоверчиво переспросила у Гора и снова перевела взгляд на рыжего пса.

Действительно… теперь я и сама вижу, что это какой-то Орландо. Снова перепутала… а сердце так и не вернулось. Такое уже случалось раньше, и каждый раз возвращалась боль.

— Идиотское имя, — я отвернулась от собак, мгновенно потеряв к ним всякий интерес.

— Это по паспорту, — пояснил Гор и криво улыбнулся. — А вообще этого красавца зовут Марио.

— Тоже дурацкое.

— Ну-у… в сравнении с «Пушком», конечно, — Змей понимающе закивал и поинтересовался без тени улыбки: — А кто у нас Пушок?

— Это самый лучший в мире пёс, — выпалила я и опустила глаза.

Которого я предала. Это живо в памяти по сей день…

Как в ночь перед отъездом из Киева я втайне от всех пробралась к Пушку… как обнимала его, утешала и, давясь слезами, просила прощения. За всё — за свою грубость, за то, что вынуждена оставить его, за Егора, который так и не узнал, что случилось с его братом. И обещала… клялась Пушку, что Ли обязательно за ним вернётся. Я правда очень верила в это! А Пушок смотрел на меня своими умными глазами и тоже верил. А на следующий день я уехала. Как же он звал меня — скулил, плакал мне вслед, а я даже не обернулась, чтобы взглянуть на него… в последний раз.

И на девчонок не оглянулась. И на маму. И папе в глаза не смотрела… весь путь до самого Воронцовска. И потом, когда он оставил меня, передав Бабане с рук на руки. Её я тоже не хотела видеть. Долго. С того самого момента, как она распахнула перед нами дверь и с жёсткой ухмылкой поприветствовала: «Чудны дела твои, Господи! Ну?.. И что вы тут растопырились? Заходите, раз явились, родственнички».

Мы с папой вошли. И моя жизнь снова изменилась.

Стешка писала мне почти каждый день и часто высылала фотографии Пушка. Он казался вполне довольным жизнью… целых полгода. Но в один из дней с ним что-то произошло. С раннего утра и на протяжении всего дня Пушок сильно нервничал и даже не кушал, а к вечеру вдруг залаял, заскулил, заволновался… перемахнул на глазах у сестрёнки через забор и всё. Больше он не вернулся.

Помню, Бабаня сказала мне, что собаки чувствуют свою смерть и уходят. Какой бред! Пушку только пять лет было — совсем ещё мальчик! А вот что они всё чувствуют — это правда. Про собак не знаю, а птицы точно чувствуют. Мой Ричи ведь тоже всё понял — отпускать меня не хотел и так со мной рвался… а я не поняла… не почувствовала… не услышала… Снова предала. И потеряла.

Всё-всё помню… будто вчера это было.

Как сквозь толщу воды или сквозь время в моё сознание проникает голос.

— Что? — не расслышав вопрос, я подняла глаза на Гора.

— Про Пушка, говорю, расскажешь? — он повторил вкрадчиво и почти ласково.

Змей-искуситель…

— Нет, — отрезала я резко и поёжилась от холода. — А ты, хозяин, всегда гостей на улице выдерживаешь?