Глава 22 Аика

Гор развалился в широком кожаном кресле возле камина и увлечённо просматривает запись с моего видеорегистратора. В третий раз уже смотрит и ещё ни слова не произнёс. А вот за мимикой своей не следит, зато я наблюдаю с большим интересом. И чувство, как будто подглядываю. Гор очень скуп на эмоции, и обычно по выражению его лица бывает сложно разобраться — доволен он или наоборот — в ярости.

Привычный Гор — это надменный прищуренный взгляд, брезгливо изогнутые губы и неизменный девиз: «Весь мир — дерьмо, а люди — паразиты!» Но не исключено, что на деле всё ещё хуже — воронцовская земля полнится невероятными слухами об этом человеке, при том, что город у нас совсем не маленький.

Прозвучало негромкое «Хм!..» и Гор коварно улыбнулся — зрелище для крепких духом. А я как раз из таких и терпеливо жду вердикт.

А время-то идёт, и теперь я жду нетерпеливо.

— Ну, и что ты молчишь? — это я уже задолбалась ждать.

— Не-эт, детка, — наконец произнёс Змей и постучал пальцем по моему регистратору, — на эту шнягу компромисс не натянешь.

— И-и… что это значит? — осторожно спрашиваю.

— То, что ты ему и пообещала, — очень довольный Змей выбрался из кресла и крадущейся походкой направился ко мне. Покрутил плечами, головой, хрустнул шейными позвонками, а у меня в профессиональном азарте аж пальцы зачесались дорваться до его шеи — помять как следует, а то и свернуть её к чёртовой бабушке!.. Потому что, пока до сути доберёшься, все нервы себе измотаешь.

Я отвернулась к окну, чтобы не выплеснуть крамольные мысли, и уставилась на неугомонных собак. Рука Гора опустилась на моё плечо и слегка его сжала, будто проверяя на крепость. Я недовольно покосилась на эту руку… кисть не по-мужски изящная, с длинными музыкальными пальцами и идеальными ногтями.

— Хочешь его Авдотью? — прозвучало почти в самоё ухо, и меня аж озноб пробрал от такой близости. А ещё раздражение от непонимания вопроса.

— Какую Авдотью? — я передёрнула плечами, сбрасывая заблудившуюся конечность.

— Audi, которую ты пнула, — пояснил Гор.

— Ты что, серьёзно? — я недоверчиво посмотрела в его глаза… но в этих глазах всегда всё серьёзно. — Да зачем мне эта низкорослая каракатица? На ней же ни на бордюр не заедешь и вообще... ты забыл, что ль, в каком районе я живу? Там на гусеницах надо ездить. Не-э, мне б только зеркало подправить и бампер.

— Как скажешь, — равнодушно ответил Гор и уставился в окно.

— Будешь искать этого мужика?

— Зачем? Тогда он вообще не расплатится. Са-ам объявится, — лениво протянул Гор и кивнул на веселящихся за окном собак: — Нравятся?

— Собаки как собаки. Это же лабрадоры?

— Ну да…

— А я, представляешь, раньше думала, что они двортерьеры. Вообще считала, что породистые — только те, у которых хвосты отрублены.

— Купированы, — усмехнулся Гор.

— Да какая разница, ты ж понял. А вон тому рыжему, с придурочным именем, сколько лет?

— Обоим чуть больше года — дети ещё. А-а твоему благородному Пушку?

— Одиннадцать… пожилой уже. И он не мой, — я резко отпрянула от окна. — Может, займёмся делом? Кормить ты меня всё равно не собираешься, а лишнего времени, ты сам знаешь, у меня нет.

— Знаю, — Гор окинул меня странным взглядом и провёл рукой по моим волосам, заставляя напрячься. — Как там, кстати, твои очаровательные куколки?

— Отлично! Но очень скучают, пока ты меня здесь маринуешь, — сцепив зубы, я стойко выдерживаю недолгую и совершенно неожиданную ласку и, наконец, выдохнув с облегчением, напоминаю: — Время, Гор. У меня самолёт вечером, не забыл?

— От своего раненого бойца бежишь? — спрашивает с ехидной ухмылкой, распаляя мою злость. — Это же ОН, Айка? Ну, призна-айся — он?

— Гор, — я смотрю в его стальные глаза, — а помнишь, я просила тебя помочь?

— И-и?..

— А переться в мою личную жизнь?.. — я выдерживаю паузу, не разрывая зрительного контакта, но Гор продолжает ухмыляться. — Вот и я тоже не помню! Услуги мои ещё требуются, или я могу быть свободна?

— Да ты и так свободна, детка, — он развёл руками и весело резюмировал: — Такая маленькая и свободолюбивая дурочка!

— Как здорово, что мы это выяснили, — я пытаюсь развернуться, но Гор меня удерживает.

— Но, знаешь, иногда бывает не лишним выслушать мнение старшего товарища.

— Го-ор, я что-то не пойму, ты сводником заделался? Тебе-то что?! Я, знаешь ли, на этот счёт имею собственное мнение. А вот мнения старших товарищей… я тоже имею. Всего доброго! — делаю повторную попытку гордо уйти.

— Ку-уда? Ты ещё не оказала мне услугу… или парочку приятных услуг.

***

— Епишкин броненосец! Гор, это же… это бомба! — я наворачиваю уже двадцатый круг возле этого монстра.

Разглядываю, щупаю, глажу… и хочу — очень такой хочу! Огромный и мощный зверюга! Просто зашибический вездеход-кабриолет, прокачанный до состояния моей мечты. У-ух!..

— Так вот они какие, радости маленьких девочек, совсем не розовые, — смеётся Гор. — Айка, кажется, я впервые вижу тебя такой… сияющей!

— Ага!..

К слову, искренне смеющийся Гор — тоже явление необычное. В такие моменты он кажется моложе своих тридцати с хвостиком, но об этом я помалкиваю и стараюсь вовсе на него не смотреть. Тут, слава богу, и без его худой морды есть, на что залипнуть.

— А больше тебя совсем ничего не впечатлило? — поинтересовался Гор.

Неужели я слышу разочарование?

— Ну, вообще-то, твой автопарк только слепого может оставить равнодушным, — ответила я со всей искренностью, а на губах Змея зазмеилась самодовольная улыбка. — Сколько у тебя здесь машин? Штук двадцать?

— Одиннадцать, — скромно ответил он и с сожалением добавил: — Но от некоторых придётся избавиться.

— Неудивительно, ты ж, небось, одних налогов по ляму отстёгиваешь…

И лицо Гора приняло привычное выражение. А-а, всё ясно — аж запыхался отстёгивать!

Я с трудом отлипаю от великолепного зверюги, потому что мой взгляд цепляется за другой внедорожник. И ноги несут меня к нему. Хорош! Но не в этом дело. Именно эта тачка с раздражающей регулярностью мотается неподалёку от моего дома. Ошибиться я никак не могу — вряд ли второй такой экземпляр найдётся в нашем городе и где-либо ещё — слишком масть необычная.

— Так это ты развернул стройку в моём лесу? — я посмотрела на Гора и уличающе ткнула пальцем в капот, помеченный аэрографией.

— В твоём?! — он издевательски поцокал языком. — Оу, прости, малыш, похоже, я не с теми людьми провернул сделку, присмотрев себе участок для баньки. Но переиграть уже никак, — куражится чёртов Змей.

— Издеваешься? — зло рявкнула я, уже представив назначение для баньки в лесу.

— Нисколько. Во-первых, это слишком далеко от твоего дома, и ваш с девочками покой не будет нарушен, а во-вторых, — он сделал многозначительную паузу. — Я готов компенсировать твои беспочвенные волнения, если ты окажешь мне ещё одну услугу. Да не смотри на меня, как на врага, — Змей довольно смеётся и понижает голос: — Сейчас я всё расскажу и даже покажу. А ты, кстати, уже придумала имя для своей новой игрушки?

И змеиная голова кивнула в сторону очаровавшего меня монстра.

***

Территория позади змеиного дворца оказалась куда больше и живописнее лысого пастбища. Здесь и деревьев всяких полно, и бассейн есть, и чего тут только нет. Но мне уже неинтересно. Сейчас во мне здравый смысл борется с алчностью. Да хрен с ней, с его лесной баней! Она и правда мне не помешает, и я даже знать не хочу, что он там строит. Но я очень хочу «Монстра»! И да — я уже придумала ему имя! И даже предложила Гору купить у него машину в рассрочку.

Но это же коварный Змей — и он хочет услугу. Не отдамся даже за весь его автопарк, пусть даже не надеется. Правда, иногда Змей так на меня смотрит, что, кажется, и задарма не возьмёт. Тогда что ему ещё надо? Пока мы добредём до заветного места, я ж столько всего напридумываю!

— А в Сочи ты надолго летишь? — неожиданно спрашивает Гор, отвлекая меня от беспокойных мыслей.

— А что? Боишься одеревенеть без моих ручек?

— И это тоже, — усмехается он. — А ещё хотел тебя кое с кем познакомить.

С чего это вдруг? Прямо день сюрпризов!

— Думаешь, мне нужен кое-кто? Полезный хоть человек?

— А это ты сама решишь. Ну так что, когда вернёшься?

— Через пару недель, наверное, — я пожимаю плечами и озираюсь по сторонам, поняв наконец, что же меня так нервирует. — Слушай, Гор, а почему у тебя так пусто? Мы здесь что, вдвоём?

— А кто тебе ещё нужен? Собаки вон бегают.

— А люди где? — я продолжаю крутить головой, надеясь поймать взглядом хоть кого-нибудь.

Тут же территория, как Олимпийская деревня, а домище Его Змейшества оказался втрое больше, чем я предполагала. С задней стороны у дома обнаружились ещё два длинных крыла, делая его похожим на широкую и мрачную букву «П». И что, кроме нас и собак — ни души? Да тут же дюжина уборщиц не управится! Зачем вообще нужны такие дома?

— Прислуга вон в том крыле. Они не высовываются, когда я дома, — подслушав мои мысли, сообщил Гор. — Айка, ты никак боишься меня?

Не дождёшься!

— А есть повод? — я мысленно примерилась к его затылку и проследовала вслед за ним на длинную террасу.

— Прошу! — вместо ответа Гор распахнул передо мной дверь. А через несколько метров по длинному мраморному коридору — ещё одну дверь…

Ах-хренеть!

Вообще, я равнодушна к холодному оружию, а огнестрельное терпеть не могу! Но такого здесь, к счастью, и не наблюдается. Зато всяких ножей, мечей, сабель и тому подобной ерунды на любой извращённый вкус — короткие, длинные, кривые… Но мой взгляд прикипает к другой коллекции. Нунчаки! А я-то, наивная, думала, что это у меня дома коллекция.

— Нравится? — напомнил о себе Гор, когда я успела рассмотреть большую часть.

В ответ я лишь коротко кивнула и перевела на него вопросительный взгляд.

— Тогда, я думаю, тебе будет не слишком сложно удовлетворить мою скромную просьбу… — так и не дождавшись от меня реакции, Гор озвучил: — Спарринг раз в неделю.

Он знал?! Но откуда?!.

И ещё куча разных вопросов одновременно заголосили в моей голове, но спросила я, как в лужу:

— Тебе что, спариваться не с кем?

И, наблюдая за развеселившимся Гором, подумала, что ещё неизвестно, для кого из нас этот опыт ценнее.

***

Вот любит Змей красиво и медленно раздеваться. Хоть прям музыку врубай! А что, у меня есть отличный повод для прекрасного настроения. Даже два!..

Великолепный «Монстр» теперь мой! И я бы уже сегодня его обкатала, но это ж только раздразнить себя. Ничего, потерплю немного. Тем более я по-прежнему не спешу доверять Змею. Зато второй повод для радости у нас с ним один на двоих. И чем быстрее я разогрею его «змеиное» тело, тем скорее мы проведём наш первый бой. А потом, наконец, наступит вожделенный обед из пяти блюд — чем не третий повод?

Но чёртов Змей не торопится — никудышный из него солдат. А вот стриптизёр был бы знатный — с сюрпризом. А сюрприз в том, что некрасивый, невысокий и худющий Змей, скинув одежду, преображается волшебным образом. По его поджарому, но очень крепкому телу можно строение мышечной ткани изучать. Великолепный экземпляр!

Вот только до моего могучего Кира этому гаду, как до звезды. Поэтому, закатив глаза, я нетерпеливо рассматриваю потолок и жду, когда клиент займёт горизонтальное положение на кушетке.

Ну наконец-то!

Лью в ладонь масло…

— Айка, а ты что же, без своих сестричек полетишь?

— Му-гу… пусть отдохнут! — я, не спеша, распределяю масло по плечам и спине.

— Могу скрасить их досуг! — мурлычет Змей по-кошачьи и тут же орёт, будто на хвост наступили: — Эй, полегче, костолом, шучу я!

— И я шучу.

— Слу-ушай, Айка, а ты эротический массаж делать умеешь?

Воспоминание о моём единственном опыте мгновенно отозвалось там, где не надо. Но я сосредоточилась на деле.

— Конечно, Гор! А ты хочешь попробовать?

— А то! — воодушевился Змей, и я, откинув стеснение приступила…

— Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, ехал поезд запоздалый. Из открытого окошка вдруг посыпался горошек…

— Извращенка!