Глава 42

Когда моим девочкам стукнуло семь дней, к нам домой с дружественным визитом пожаловал нежданный Гор, чем немало меня удивил. Безупречно стильный, он был, как обычно, высокомерен и немногословен, но оказался щедрым на подарки. Я же улыбалась, благодарила и абсолютно не понимала, за каким хреном он явился — мы ведь не друзья… и слава Богу! Поэтому, когда Гор отчалил, я облегчённо выдохнула. Опасный тип. А как он на Алекс смотрел — аж мороз по коже!

— Жуткий мужик! — озвучила мои мысли сестра и зябко передёрнула плечами. — Мне казалось, что он нас сожрет.

Му-гу, этот мог бы.

— Ужасный! — пылко согласилась с нами Стефания, и я с готовностью кивнула.

Мы видели, что Стешка, скорее, обиделась, чем испугалась. Оно и понятно — её, нашу очаровательную девочку-эльфа, он вообще не почтил своим вниманием, просто скользнул взглядом, как по пустому месту. К такому пренебрежению Стефания не привыкла.

А вот я даже не удивилась, и возникло стойкое ощущение, что Гор приехал на разведку. Внимательно просканировал мою территорию, облизал плотоядным взглядом Сашку и, вручив мне букет размером с клумбу и щедрый сертификат в детский бутик, поспешно отчалил. Что называется, пришёл поздравить — даже не поинтересовался моими малышками! Зато спросил, не нужна ли мне какая-либо помощь и напомнил, как ему не хватает моих волшебных ручек, что из его уст прозвучало двусмысленно. Это уже позднее, когда я привезла ему свои волшебные ручки, Гор начал живо интересоваться моими девочками — и большими, и маленькими. А в тот день, с превеликим облегчением проводив мутного визитёра, мы с девчонками втроём застыли на крыльце, объединённые общей антипатией.

— Ай, — шепотом позвала Стешка, — а что тебя связывает с этим д-драконом?

— Змеем, — исправила я. — Массаж раз в неделю.

— М-м, похоже, это какой-то особенный греховный массаж, — игриво предположила Алекс. — Знаешь, а мне кажется, я уже где-то видела этого Змея.

Я усмехнулась.

— Да, Саш, у этого грешника очень запоминающаяся внешность. Ваша с Вадиком свадьба гремела как раз в его ресторане. Думаю, Гор мог случайно попасться тебе на глаза… — Или неслучайно. — Хотя… ты ведь смотрела только на Вадика.

А Гор смотрел на Александрину, как на сочный стейк… как на свою собственность. Конечно, она не помнит, ведь Алекс действительно не замечала никого, кроме Вадьки. А Гор привык подмечать всё. Тогда он заехал в ресторан на несколько минут, а завис надолго, пожирая взглядом счастливую невесту.

— «Антракт» его?! — отчего-то удивилась Стешка.

— И не только «Антракт».

— Да-а, интересный кадр… такой порочный и незабываемый, — томно замурлыкала Алекс. — С этим Змеем даже грех не согрешить.

Стешка посмотрела на неё, как на чокнутую, а я, прежде чем покрутить у виска, мысленно отмотала назад наш разговор — разве мы дружно не определились, что Гор опасен? И вдруг я поймала в фокус возникшего рядом Вадика и поняла, в чём дело — дёргаем тигра за усы? Как по команде, мы со Стешкой развернулись и поспешили скрыться в доме, оставив бывших супругов наедине.

— Алька, ты специально это делаешь? — рыкнул за спиной Вадик. — Я думал… тебе же было хорошо со мной…

— И не только с тобой, Вадичка, — куснула его Алекс, а мы со Стешкой замерли, взявшись за руки и не дыша.

— Сука ты! — зло просипел Вадька.

— Точно! — закивала мне Стешка, а в моём кармане с нарастающей громкостью запыхтела, замяукала радионяня, и мы рванули к малышам.

***

Мои насытившиеся пупсики уснули, по инерции продолжая причмокивать розовыми ротиками. Так они похожи на двух нежных ангелочков.

— Стеш, — позвала я, — а мама уже знает, что стала бабушкой?

И не то чтобы мы сильно в ней нуждались, но даже Папа Валик звонил по видеосвязи, просил показать ему внучек, и грозился прилететь к нам в сентябре, а мама…

И находчивая Стешка вдруг не нашлась с ответом. Она растерянно заморгала и поджала губы.

Понятно.

А ближе к вечеру, когда мы все выползли во двор, состоялся дубль два — явление мамы с тортиком.

— Вадимушка, сыночек, какая неожиданная встреча! — звонко заверещала она, и тортик радостно взметнулся вверх вслед за мамиными раскрылёнными руками.

— Тс-с, — Вадька приложил палец к губам и кивнул на коляску. — Здрасьте, тёть Насть, а Вы, я смотрю, всё хорошеете и молодеете!

— Вадька, — мама погрозила ему пальчиком. — Кажется, мы уже договаривались — никаких тёть. Просто Настя, да?

— Ну-у… раз уж я сыночек, то, может быть, мама Настя? — Вадька оглянулся и хитро нам подмигнул, а потом заключил нашу маму в объятия.

— Придурок, — тихо прошипела Алекс. — А то ему своей чокнутой мамаши мало.

Мама смеялась, кокетничала и с удовольствием оглаживала Вадьку, приговаривая как же он повзрослел и возмужал.

— Возмудел! — продолжает ворчать себе под нос Алекс. — В штанах у него ещё проверь.

— Саш, п-перестань, — прицыкнула на неё Стешка и тоже рванула обниматься.

— Ой, а что это вы все дома в будний день? — удивилась мама, попутно удивляя нас тем, что ей вообще знакомо понятие «будни».

— У меня каникулы, — прочирикала Стешка.

— У меня тоже, — подхватил Вадик, а мама уставилась на старшую дочь.

— А я в отпуске, — недовольно процедила Алекс и, многозначительно кивнув на коляску, добавила: — Хочу провести время со своими племяшками и помочь Айке.

И тут мама, наконец, заметила меня:

— Аинька, здравствуй, дочь, — распахнула она объятия, повергая всех нас в глубочайшее изумление.

Аинька? Это что-то новенькое!

Мама звонко чмокнула рядом с моими ушами, помотала перед моим носом тортиком и, всучив его мне в руки, обратила внимание на коляску:

— Ой, а кто это у нас тут такой маленький? — она сунула нос под тонкий полог и пропищала: — Ой, какие… а Павлик-то где?

— Не буди детей, они не знают, где Павлик! — рявкнула Алекс.

— Папа скоро будет, Анастасия Михална, он у нас весь в трудах, — пояснил Вадик и поинтересовался: — Ну? И как Вам внучки?

— Так!.. — маме аж взбледнулось. — Давайте сразу договоримся, чтобы никаких бабушек-внучек! Анастасия! Ясно?

Мы все дружно хмыкнули, но уяснили. А потом мы все пили чай и слушали байки бабки Анастейши. Она щедро разбавляла чай коньячком и так воодушевилась всеобщим вниманием, что даже не заметила, как проснулись малышки и мы с Алекс унесли их кормить. А когда мы вернулись, мама по-прежнему удерживала внимание молодёжи. Стефания краснела, Вадька ржал, а Анастасия офигевала от ощущения собственной офигенности.

Но вскоре нагрянул господин Рябинин, и мамин рейтинг популярности резко обвалился. Папа великодушно не стал указывать маме на выход, а она, вдохновлённая его лояльностью, пошла в наступление. Ах, Павлик, какие же у нас с тобой милые малютки — аж сердце разрывается от нежности!.. Почему в роддоме не была? Так я болела — ох, как болела! Я ведь совсем одна — хлюп-хлюп. И вообще, эти больницы так угнетают!.. Но, главное, что теперь мы все вместе — одной большой дружной семьёй! И наши с тобой дети, и наши… э-э… чудесные маленькие зайчики! А имена у них какие замечательные… И на Стешку глазами луп-луп — а какие имена-то?

Как будто Стешка знает! С именами вообще война идёт полгода, но я в ней не участвую, потому что давно всё решила и просто мысленно вычёркиваю все негодные варианты. А негодные — все!

— Алиса и Лариса! — гордо провозгласила Стефания.

— Алиса и Лариса! — радостно повторила мама и тесно придвинулась к папе.

— Пиписа! — недовольно передразнила Алекс.

— Лия и Кира! — припечатала я и все смолкли. — И не обсуждается.

— Мощно! — отмер Вадик.

— Лия — это очень красиво, — мечтательно протянула Стешка. — А Кира…

— Айка, ты серьёзно? — взвыла Алекс. — Кира Кирилловна? Это ж страшней, чем Марь Гавриловна! Её даже красивая фамилия не спасёт!

— Кирилловна? — оживилась мама, будто только что разнюхала великую тайну. — А какая фамилия-то, а?

— Отличные имена, дочик! — одобрил папа. — Завтра и зарегистрируем.

— Ну… — взял слово Вадик, — раз у нас всё так замечательно, и мы, наконец, пришли к консенсусу, то позвольте откланяться.

— Куда это? — нахмурился папа.

— Сегодня в танцевальной студии «Леди Ди» открытый урок по стрип-пластике. Там такие сочные девочки соберутся!..

Что за козёл! Такой торжественный момент мне изгадил! И ещё, как назло, все тут же вытаращились на Алекс, ожидая её реакции. И я, конечно. Но Сашка молодец — достойно выдержала похер-фейс. Зато мама снеслась:

— Вадим, ты с ума сошёл?! Какие девочки? Ты что несёшь при жене?

— Бывшей жене! — в один голос напомнили маме наши бывшие.

— И что из того? Я не позволю унижать мою дочь! — решила не сдаваться мама и нечаянно увлеклась: — Мои дети не повторят мою судьбу! Я их растила для счастья… Павлик, а что ты молчишь?!

— А что мне надо сказать? — лениво отозвался Павлик. — Я бы тоже не отказался съездить в «Леди Ди».

Как там говорила Алекс?.. От рябинки не родятся мандаринки? Вот прямо в косточку!

***

Уже поздно вечером, накормив и уложив моих маленьких засоней, я отправилась в комнату сестры. На звук пошла — на топот, чтобы увидеть, как в тёмной комнате в наушниках танцует Алекс — дико, с надрывом! И в ночной тишине таким пугающим мне показался этот танец — будто ритуальная пляска над пропастью. Луч света из приоткрытой двери упал на заплаканное лицо скстры, и она запнулась, едва не упав. Бросила на меня злобный взгляд, сорвала наушники и, дойдя до кровати, рухнула на неё, как подкошенная.

— Ненавижу твоего брата! — прорычала она в подушку. — Почему у людей не может быть, как у пчёл? Сделал больно — сразу сдох!

— Тогда бы мы с тобой сейчас не разговаривали.

— Тоже верно. Ну, ничего-ничего… этот блудливый пёс ещё увидит, что такое настоящий жаркий танец!

— Верно мыслишь, Сашок, но тогда тебе следует прекратить беситься и взять несколько профессиональных уроков, — осторожно заметила я. — Или несколько раз по несколько.

— Сама знаю! — огрызнулась Алекс.

— Ну, дерзай тогда!

— Я уже лежу в этом направлении. А ты спать двигай!

— Саш, ты ведь понимаешь, что Вадька всё это специально демонстрировал? Я уверена, что он даже не собирался…

— Ему же хуже! Потому что я собираюсь! — Алекс подскочила на кровати. — Как думаешь, Айка, этот твой Змей побогаче Рябинина будет?

— Дура! Не смей даже думать в его сторону — с этого крючка так просто не сорвёшься.

— Неужто такой крепкий крючок? — оскалилась Алекс. — А ты видела, Ай?

— Саш, твой сарказм догрёб до уровня, где ты сама не отличаешь шутки от…

— А я и не шучу!

***

Из горько-сладких воспоминаний меня выдернул тихий предупреждающий стук в дверь. Сколько же всего случилось с нами за эти три недели!.. А за год!..

В дверном проёме нарисовалась Стешка в короткой весёлой пижамке и радостно прочирикала:

— Уже п-проснулась? С днём рождения, Айчик! И-и-и!.. — младшенькая на носочках проскакала к моей кровати, придушила меня в объятиях, пульнула дистанционные поцелуйчики племяшкам и пригрозила: — Жди здесь и закрой г-глаза! Я сейчас! — и, уже выбегая из спальни, оглянулась: — Кстати, Вадька п-примчит через полчаса, а Сашка, дурочка, дрыхнет без задних ног. Айчик, ты будешь в шоке от Вадькиного подарка, но п-пообещай, что не станешь ругаться.

Стешка складывает ладошки в молитвенном жесте, а я улыбаюсь и киваю. Мне совсем не хочется ругаться! Я хочу принимать шокирующие подарки, кушать вкусную еду, вдыхать запахи цветов, леса, дождя!.. Вот оно, моё счастье — моя семья и наш дом, который наполнили радостью и любовью два солнечных лучика — мои любимые дочечки. Наши с Киром малышки. Я тянусь за мобильником и открываю фото Кирилла… долго разглядываю.

А ведь ты мог быть рядом со мной… как бы это было? И неужели возможно быть ещё счастливее?