Глава 7 Кирилл

Не скажу, что атмосфера больницы меня так уж сильно угнетает. А учитывая, в каком аварийном состоянии меня сюда прикатили, то можно сказать, я в рай попал. Что ни говори — всё познаётся в сравнении. Ещё каких-то пару часов назад я был здоровым и крепким, как бизон, и унылым, как червяк на крючке. Теперь же, когда по мне будто товарняк прошёлся, включилось второе дыхание и накатила неуёмная жажда жизни. А жить… Оказывается, жить — это очень кайфово! И ведь не пацан уже, но как-то сложно я постигаю сию мудрость.

— Всё, Кирюх! — в палату ввалился довольный и очень громкий Геныч. — Дипмиссия прошла в атмосфере полного взаимопонимания! Мамочке твоей я позвонил, отчитался — всё чин чинарём! Ну и за жизнь с ней немного потолковали. Я ж говорю, что женщины мне доверяют, а мой голос действует на них умиротворяюще.

— Слышь, кумир безумных баб, сделай звук потише, — недовольно ворчит Женёк. — Мозги от тебя трещат.

— Это потому что срок годности у них вышел — заржавели, Жек! — охотно и радостно поясняет Геныч. — Вот по их скрипу я тебя и отыскал в красной комнате, а то ж так до сих пор и сидел бы там связанный со своим обнаженным копьём! Но с другой стороны — глаз был бы цел! А вот очко-о… кто знает, брат…

— Да пошёл ты, мудак! Рупор ещё возьми, — вызверился Жека.

Похоже, недавний приват с рыженькой танцовщицей сильно прищемил его эго, и я поспешил вклиниться в их с Генычем междусобойчик:

— Спасибо, пацаны! Если б не вы, я бы сегодня… — стараюсь изобразить улыбку, но Геныч хмурится и тормозит меня предостерегающим жестом…

— Да ладно, Кирюх, под лежачий камень мы всегда успеем. А нам с тобой ещё дома строить, сыновей растить, деревья там всякие… опять же… И ты это… пока не особо ощеряйся, табло своё не напрягай, а то на Гуинплена похож. И можешь даже не благодарить, всё равно пришлось сказать твоей маме, что ты малость перебрал, раздавил мобильник, а теперь отсыпаешься. Вот как-то так.

Хм… ну, такую-то новость моя мама переживёт куда легче, чем правду. И, конечно, я очень благодарен друзьям — они реально спасли мою жизнь и до сих пор остаются рядом со мной. Геныч в этой лечебнице пользуется внушительным авторитетом, и именно благодаря ему моя палата выглядит, как комфортный гостиничный номер.

Женёк, поскольку тоже изрядно потрепал свою боеспособность, занял горизонтальное положение на диванчике напротив и хмуро таращит на меня здоровый глаз. А Геныч продолжат суетиться вокруг моей койки, как беспокойная наседка, и рассказывает, как изящно он утешил мою маму.

— Да заглохни ты уже, добрый вестник! — прорычал Жека. — Шума от тебя, как в курятнике. Займи вон уже почётное место в углу.

— Почетное место, сынок, всегда там, где я, — снисходительно пояснил Геныч и ласково пробасил уже мне: — Кирюх, ты если писать захочешь, ток скажи…

— О! Я хочу! — оживился Жека. — Подержишь мой краник, друг?

— Жвачкой его залепи, дурачок!

И тут дверь палаты приоткрылась, и в дверях возникла… ну-у… медсестра. Атакующие ноги, вырез, губы… Твою мать, я точно в больнице?

— Тук-тук! — обозначила красавица своё вторжение. — Добрый вечер, мальчики. Если вам что-нибудь нужно…

— Неплохо бы душ принять, — встрепенулся Женёк, — а то я сегодня малость запачкался.

— Девушка, организуйте этому засранцу тёплую ванну с феном, — распорядился Геныч и, неожиданно посерьёзнев, уселся в кресло.

А медсестра склонилась надо мной, заслонив своей грудью белый свет. Бля-а-а… ролевые игрища тоже включены в список доступных опций? Мой член предательски встрепенулся, и я прикрыл глаза. Ну хоть не отбили — слава Богу!

Спи уже, дубина неразборчивая! Это не грудь — это шары для боулинга!

— Ну что, всё показала, куколка? — свирепо прогрохотал Геныч. — Ты, главное, свои основные обязанности не забудь. Договорились?

— Вы что-то конкретное имеете в виду? — девчонка, наконец-то, отвернулась, демонстрируя мне свой сытый филей.

— Что-то конкретное я введу потом! — грубо прорычал друг, а мы с Женьком недоумённо переглянулись. — Ты сейчас не вопросы спрашивай, а слова мои ушами втягивай.

Девчонка торопливо одёрнула халатик. — Уф-ф! Спасибо, милая! — А Геныч, ткнув в меня пальцем, грозно скомандовал:

— Кирилл Андреевич — вот сейчас твоя основная задача. И пока он находится здесь, должен быть сыт, ухожен и обласкан! И пахнуть цветами! Возражений не имеется? Тогда свободна!

— Геныч, тебе озверина, что ль, вкололи? — я призываю его опомниться, а испуганная девчонка, уже вылетая из палаты, лепечет:

— Там, на стене, кнопочка вызова, и, если что, я здесь рядом… на посту, — и она поспешно скрылась за дверью.

— Что?! — с вызовом встретил Геныч наши охреневшие взгляды и заулыбался: — Вы тоже уловили в этом её «если что» сексуальный подтекст? И вот только не надо на меня так молчать. Я прекрасно знаю, о чём вы сейчас думаете. Сами такие!

И нашего друга прорвало! Оказывается, пока наш Геныч совершал марш-бросок по больнице, медсестричка успела жестоко провиниться — обидела какого-то несчастного дедушку. Ну а заодно наш борец за справедливость помянул недобрым словом всех баб — припомнил из-за кого я сейчас на больничной койке, прошёлся нецензурно по Женькиной коварной бывшей, а уж как всем автомобилисткам досталось!..

Но я уже выпал из темы, вспоминая мою отчаянную и неуловимую автоледи. Геныча бы к ней на пассажирское сиденье — и инфаркт парню обеспечен. Она такая, моя Айка!.. Вызывающе дерзкая и трогательно нежная… Мой чертёнок с ангельскими крыльями! Моя любимая девочка!.. Айка моя!..