Глава 39 — Терпеть пощёчины

Умываясь, нажимаю на громкую связь.

— Я тебя слушаю.

— Просмотрели камеры — лифты, лестницы. С крыши она не спускалась, — отчитывается Назар. — Мия улетела с Даровичем, судя по всему. В это время только его вертушка забирала.

— Где была посадка?

— В "Новой Риге".

— Телефон мне его найди. Хочу поговорить.

— Ночь, Хан.

— Да мне до пиз…

— Хан! — перебивает. — Подыши.

— Огнём?

— Ты вошёл в пике, в таком состоянии проблемы не решаются. В таком состоянии они только создаются.

Вытираю лицо.

— Может, всё же выдашь мне детали, чтобы я мог эффективно решать эту ситуацию?

— Я уже сказал. Она что-то вспомнила. Мы ссорились… Ее перекрыло. Меня перекрыло.

— Ты ее ударил?

— Конечно нет! Но я был груб. И, возможно, она ударилась, когда упала. Ещё — порезалась о разбитое стекло.

— Это все не то, Хан. Ты же понимаешь о чем я.

— Я же попросил ее просто посидеть пять минут, ебанный в рот! — рявкаю, швыряя полотенце.

— Хан… Мия была напугана?

— Возможно. Да. Была.

— Женщины не ведут себя рационально, если их напугать. "Бей или беги", помнишь? Она побежала.

— Лучше бы била.

— Ты бьешь сильнее.

— Я не бил ее! Телефон Даровича мне…

— Я сам позвоню. Его охране.

Только они не скажут нихера. Моя охрана бы не сказала.

— Нет. Телефон мне. И купи у фейсов все маршруты тачек Даровича за последний час.

— Уже… Жду инфу.

Скидываю вызов.

Через пару минут приходит номер.

Засовывая сигарету в губы, набираю его.

Отвечает только со второго вызова.

— Владимир Иваныч… Доброй ночи. Арманов беспокоит.

— Доброй ночи, Алихан Русланович.

— Вы прихватили кое-что моё.

Как я буду ее выскребать у него, если он решит ее оставить? Это же война.

Гнев бьется пульсирующим комом в горле.

— В самом деле? Мне не показалось…

— И всё же. Предлагаю договориться мирно и не развязывать войну.

— Ух! Как радикально. Войну… — задумчиво.

Сжимаю челюсти, играя желваками.

— Что ж Вы так неаккуратно, Алихан Русланович?.. — с едва скрываемой подъебкой. — Кровь, ссадины…

Тебя, блять, не спросил!

— С ценными вещами нужно обращаться более трепетно. А я вижу, что ценность велика…

— Где она?

— Не знаю… — равнодушно. — Я ее в этот раз отпустил.

"В этот раз" — очень выразительно.

— Но мы подружились.

— Мило, — с угрозой выдавливаю из себя низким голосом.

— Милая, наивная, щедрая девочка, да. Я проникся.

В смысле?!

Тяжело дышу, пытаясь уловить, что он запихал в эпитет щедрая. В глазах темнеет.

— Это моя "милая, наивная, щедрая девочка", — повторяю его интонацию. — Я бы очень расстроился, если бы ее кто-то обидел. Очень.

— Кто-то, кроме Вас?

— Ну вот видите, как хорошо мы друг друга понимаем, — практически не сдерживая яда, отвечаю на выпад. — Надеюсь, у нас не возникнет споров?

— Только если судебных, — усмешка.

Всё, заебал ты!

— Мне прислать адвокатов?

За мной и киллера не заржавеет прислать, если ты ее обидел!

— Рано. Мы же ещё не воюем, верно? — с усмешкой.

— Кто знает… Всех благ.

— И Вам, Алихан Русланович.

Задумчиво стучу перебором пальцами.

Что за хуйня?!

Срываю с плечиков рубашку, роняя ещё несколько вниз.

Застегиваюсь, слепо глядя в зеркало.

К концу понимаю, что сместил на одну пуговицу.

Замираю.

Сжимая рубашку, дергаю в разные стороны, наблюдая как словно пули отлетают пуговицы.

Беру ещё одну.

Телефон звонит.

— "На громкую"!

Колонка включает дозвон.

— Одна из тачек остановилась у салона Мии, — сообщает мне начальник охраны.

Не обманул. Отпустил.

— Ясно. Машину мне…

— Водителя?

— Нет. Поеду один.

— Но…

Скидываю вызов.

Забираю с тумбы четки.

Молча перебираю их пальцем, отправляя вниз, одну за другой.

Итак…

Я пытаюсь собрать в своей взорванной башне хоть какой-то конструктивный диалог с Мией.

Всплывают фрагменты сеансов психоанализа после смерти Лилии.

Психоаналитик помогал мне тогда разобрать это.

— Ни хрена не помню дельного.

Ну только что, пожалуй, мысль, что женщина не должна проживать негатив в одиночестве, как мужчина. Она должна выплеснуть его на того, кто его создал. Нельзя обрывать скандал. Иначе, ее эмоции уйдут на саморазрушение. Надо позволить ей все выплеснуть и уравновесится, находясь рядом.

Так, я же не против! Выплескивай, Мия! Готов стерпеть ещё пощечин… И оскорблений на твоём птичьем.

Но дело уже не в скандале, Хан.

Вопрос в том, что именно она вспомнила. И насколько реальность далека от созданной тобой картинки.

Я почти все рассказал ей как есть… Практически всё. Искажения крайне малы.

И тем не менее, я хочу оправдаться не за это, а именно за грубость.

У меня внутри горит от этого — "кровь, ссадины". Это вообще не моя история. Мне, сука, жаль!!

Чего тебе жаль?!

Её…

Я просто испугался за неё. Как я должен был себя вести?!

В чем мне оправдываться?? Эти порезы и ссадины не от моих рук!

Не хочешь оправдываться, тогда, придется ее отпустить, Хан.

Нет!!

Уже внизу понимаю, что забыл надеть пиджак, и я в одной рубахе сейчас. Выправленной из брюк.

— Экспресс-клининг вызови, — бросаю охраннику. — И ключи мне от салона.

Забираю их.

Надевая гарнитуру, сажусь в тачку. И резко разворачиваюсь, заставляя шарахаться охрану.

Встали как столбы… Могли бы и развернуть!

Еду к ней, игнорируя попытки Назара отговорить меня от этой затеи.

— Хан, давай я разбужу Аду и пусть едет она. Побудет рядом с Мией. Они девочками поболтают, обсудят какой ты мудак, выпьют вина, Мия спустит пар. А завтра… Сначала я с ней поговорю, а потом ты.

— Я сам.

— Ты сам уже сделал. Тебе надо поспать.

— Вот именно.

— Что?

— Все, я приехал. Сам перезвоню.

Скидываю вызов. Паркуюсь у окна. Оно горит очень тускло, красно-желтым, подрагивающим светом. Пламя свечи?

На счёт мне приходит круглая сумма. "Возмещение затрат на ремонт салона.".

Закатываю раздражённо глаза.

Это всё, что было на ее счетах.

Нажимаю "перевод обратно" и в последний момент останавливаюсь. Это пощёчина, да? Надо позволить ей случиться?

Это не просто стерпеть.

Ладно…

Тихо открываю двери салона. С инородным странным ощущением лёгкой опаски тихо иду к ней в мастерскую. Каким-то совсем детским ощущением опаски. Которое иногда возникало в ситуациях, в которых меня как ребенка могли наказать. Такая… нервозность. Которую я со временем совершенно утратил. И вот снова ее чувствую. Удивительно.

Дверь чуть приоткрыта, из щели сочится дрожащий свет.

Стукнув пару раз в косяк, чувствую себя как вампир. Который вроде бы в разы мощнее в данной ситуации, но войти, пока не пригласят не может.

— Мия…

Слышу, как подходит к двери. Но вместо того, чтобы открыть ее или выйти, молча и демонстративно захлопывает перед моим носом, задвигая засов.

— Вон отсюда.

Холодно и с отвращением.

Утыкаюсь лбом в дверь. Засов там смешной. Толкни — и сорвешь. Но… Это тоже пощёчина, да? А я обещал терпеть…