Глава 59 — Асоциальная философия

На первом этаже дома, где у Арманова офис и пентхаус — роскошная турецкая кофейня. И пропустили меня сюда только после звонка Даровича.

Мы договорились встретиться здесь.

— Мия… — присаживается он.

— Здравствуйте, Владимир Иванович. Вот… — двигаю к нему бархатный мешочек с фигурами. — Ваш заказ.

Вынимает несколько. Разглядывает их.

— Белый ферзь и черный король вышли особенно хорошо.

— С ними помогал Арманов, признаюсь я.

— Талантлив, подлец! — беззлобно. — Ну что ж. Благодарю. Деньги придут на твой счёт.

— И Вам огромное спасибо за возможность поработать над таким интересным заказом.

Смотрит с внимательным прищуром мне в глаза.

— Я бы хотел сделать ещё один. У меня много бизнес партнёров. Хороший подарок — целая проблема.

— Увы, я больше не могу, — покаянно развожу руками. — Мой бизнес и все мои работы отныне — собственность АрманД. А сама я возвращаюсь на Мадагаскар.

— Отжал всё-таки… — морщится Владимир Иванович. — А я же почти поверил в вашу публичную "помолвку". Он так пылко и безрассудно выкупал твоего скарабея. Уступил в обмен мне свой свой пентхаус…

Стреляет взглядом наверх.

— Оу… — дёргаю обескураженно бровями.

Я ощущаю всплеск противоречивых чувств, с одной стороны эта неразумность в достижении своих целей меня очень пугает в Хане. Я стала ее жертвой. С другой стороны, он сделал это, желая вернуть скарабея мне… И это что-то такое, с привкусом рыцарства.

И меня опять раздирает напополам от борьбы его светлой и темной ипостаси внутри меня. Потому что он — внутри…

— Не хочешь побороться с ним?

Отрицательно качаю головой с грустной улыбкой.

— Не хочу. Я сама всё отдала. Не вывезла.

— Жаль, Мия, очень жаль. Но Москва такая. Она ломает. Если у тебя нет сильного покровителя.

У меня есть…

— А если он есть, то ломает он, — циничная усмешка.

— Наверное.

Поправляю волосы, выпуская прядь на лицо. Хочется защититься от внимания людей. И не светить своими заплаканными глазами.

— В любом случае, знакомство с вами было приятным. Будете на Мадагаскаре, приглашаю Вас на кружечку кофе.

— Решишь остаться или вернуться, знай, что у тебя есть постоянный заказчик здесь.

— Благодарю.

Прощаемся, пожимая друг другу руки.

У въезда меня ждёт Ада на своем Мини Купере.

— Все, можем ехать… — надеваю темные очки.

— Он деньги отдал?

— Переведет.

— А как же — "вечером деньги, утром стулья"?

— Он серьезный человек, Ада!

— Не знаю, не знаю… — скептически. — Мужикам вообще верить нельзя!

Трогается с места.

— Угу… Надеюсь, эта наука далась тебе не так тяжко как мне.

— О, детка… Эту науку я впитала с молоком матери.

— А я впитала обратную. Увы. Как там Хан?.. Не хочу, чтобы он оставался один…

— Пожалела мышка кошку.

— И всё же.

— Назар с ним.

— Хорошо… — рвано и заплакано вздыхаю я.

Слезы льются.

— Ну-ка, не реви! — ругает меня Ада.

— Я не могу не реветь. Меня никто и ничто не слушается! Даже собственное тело.

— Ты не хочешь от него уходить.

— Не хочу,

— Ну и не уходи! Всё же просто. А если захочешь потом уйти — сбежишь.

Отворачиваюсь к окну.

— Потом может не быть шанса. А я очень люблю свою жизнь, Ада. Я хочу чтобы мой ребенок увидел вместе со мной все, чем я очарована в этом мире. А не сидел в золотой клетке, с приставленной к нему алгоритмичной бабкой Зарой! И передвигался только в пределах кольца с армией охраны! Это невыносимо.

— Арманов не совсем конченный. Не отдаст он ребенка Заре. Назар говорит, он принципиальный мужик. Пусть даст слово!

— Он уже дал. Как мне проверить цену его слову? Он так беспринципно и подло врал. И не раскаялся в этом.

— Как-нибудь проверь…

— Как?

— Как-нибудь… — уклончиво. — Спровоцируй. Обмани. Доведи.

— Чем же я тогда буду лучше его?

— О, Мия!.. — закатывает глаза. — Что за наивная и дурацкая идея, быть лучше мужика? Нет-нет-нет… Ты должна быть исчадием ада, тогда он будет вынужден быть ангелом в вашей паре. Так это устроено. Дай ему шанс быть ангелом!

Я бы с удовольствием дала. Но разве он сможет? Да и я не смогу.

— Обожаю твою асоциальную философию, — шмыгаю носом. — Но я так не умею.

— Ну хотя бы разочек, м? — играет бровями.

— Ада! — вскрикиваю я, хватаясь за ручку, в ужасе наблюдая, как мы проскакиваем в миллиметрах от бортов разъезжающихся на перекрестке машин. Резко тормозим!

Они истошно сигналят. Кроют матом наш бедный Купер и Аду.

— Нахер пошел! — показывает фак самому рьяному Ада.

Поспешно пристегиваю сначала ее, а потом себя, пока она переругивается с водителями.

Медленно разъезжаемся.

— Аккуратнее, Ада, прошу тебя!

— Я была права! Мне горел зелёный.

— Нет, Ада… Нет! — свожу брови домиком. — На наше направление должна была включиться зелёная стрелка сбоку!

— Оу… Да? — прикусывает губу. — Зар расстроится, если я грохну тачку. И убьет меня, пожалуй. Он не знает, что я купила права…

— Как это — купила?!

— Как все белые люди, Мия. Но он сказал купит машину мне только если сдам сама. Вот, пришлось немного… слукавить. Но это наш очередной маленький секретик.

— Смотри на дорогу, ради бога, — кладу себе ладонь на лоб.

Внимательно слежу за дорогой, подсказывая ей в сложных местах.

— Ты умеешь водить? — интересуется она.

— Пожалуй, любой транспорт, кроме кроме машин на автомате. У нас приветствуется исключительно механика. А так… верблюды, слоны, квадроциклы, катера, трактора, даже кукурузник!

— Вау!

— Но в большом городе сесть не рискну.

— Надо немного откачать…

— Что откачать? "Правильной девочки". И вкачать плохой.

Мы наконец-то выезжаем за МКАД. Тут не такое плотное движение. Я расслабляюсь.

— Зара сказала прямым текстом, что мой ребенок собственность Армановых, — рассказываю ей в деталях всю ситуацию. — Типа: роди и иди. Нахрен.

— Зара… У Зары своя параллельная вселенная. С ней никто не спорит, но все делают по-своему. Надо слушать Хана, а не Зару.

— Хан, мне кажется, абсолютно равнодушен к детям.

— Он неравнодушен к тебе. Захочешь, будешь крутить его решениями в плане семьи. Уверена, его амбиции лежат за ее рамками, и он не будет даже спорить с тобой по внутренним вопросам.

— Это все только предположения, Ада.

Как только мы начинаем подъезжать к Шереметьево, и расстояние на знаках до аэропорта начинает измеряться в уже не в двузначных числах, я снова начинаю молча рыдать, шмыгая носом.

Мне уже не кажется правильной идея совсем оставить Хана.

И я конечно же сразу позвоню. Как он попросил! — уговариваю себя я.

Я просто поживу дома. Мне нужно отдышаться. Но я буду на связи. Обязательно!

— А вдруг ты не права, — останавливается на перекрестке Ада. — И он содержит слово.

— И что ты предлагаешь мне? Погадать — сдержит ли?

— Когда я бродяжничала, и не знала куда идти… У меня был один надёжный способ. Идти по знакам.

— Каким знакам?

— Поворачивать на зелёный свет светофоров на каждом перекрестке, который попадался на пути. Читать вывески с указаниями. Слушать случайную речь прохожих, ловя там какие-то направления. И я ни разу не оставалась без еды или места, где можно переночевать. В конце пути всегда ждал приз. Может, и в конце своего путешествия, ты получишь какой-нибудь ответ. Попробуй…

— Мы проехали все светофоры, Ада, — вздыхаю я.

— Фигня! Смотри…

Мимо нас проезжает фургон с советской агиткой на боку. Там мальчик с деревом на плече и надпись "Ребята, за мной!".

Ада решительно поворачивает в другую сторону, пристраиваясь за фургоном.

— Ада! У меня регистрация рейса скоро закончится.

— Где кнопка?

— Какая кнопка?

— "Режим приключений"! А вдруг, там ответ?

Шмыгая носом, смеюсь. Цена вопроса тысяч двадцать… Улететь можно и завтра, да? — с облегчением решаюсь я.

— Ладно… Едем по знакам!

А вдруг…