Глава 28

– Точно говорю, тут живет, – буркнул Черноморд. Мы стояли у стены двухэтажной башенки. Наверху светилось узкое окошко. Если я от секса магически заматерею, а сила увеличится, то отступать некуда. Слабака епископ не стал бы приближать к себе. – Так залезь и посмотри, чем Альбин занят! – Я подкинула фамильяра на стену. Не хочу повторения истории с Кристобалем. Позору не оберешься, если он с бабой, а тут я нарисовалась требовать мужского внимания. Хорошо хоть, вариант с мужиком исключен, тут за такое незатейливо на кол сажали. Черноморд, цепляясь коготками, начал карабкаться по каменному кружеву строения. Взобрался на подоконник, только змеиный хвост мелькнул. Через пять минут зверек спланировал вниз, мне в руки. – Купается! Один! В покоях только слуга, льет на голову горячую воду, – доложил фамильяр. – Самое время, – кивнула я. – Чистый магистр лучше потного и липкого. Выждала из вежливости десять минут, чтоб домылся. Набравшись смелости, заколотила в дверь башенки. Прислушалась к торопливым шагам. – Сдурела? – открыл слуга. – Его преподобие отдыхает! – Его преподобие обрадуется мне, как прянику! Скажи, Лотта пришла. Он знает. Слуга хмыкнул, дверь захлопнул, но послушно побежал наверх. Дверь снова распахнулась, пяти минут не прошло. – Просят подняться! Все, пошла, прочь сомнения. В нижнем холле света не было, пришлось на ощупь подниматься по винтовой лестнице. В покоях магистра было светло, тепло и немного пахло цветочным мылом. Сам магистр, облаченный в бархатный длинный халат, стоял у камина, вытирая влажные волосы небольшим куском полотна. – Добрый вечер. Рад вас видеть, Лотта, – невозмутимо сказал он, будто ожидал моего визита. – Я обдумала ваше предложение и согласна! – выпалила я. – Прекрасно, прекрасно, – улыбнулся магистр. И ладонью недвусмысленно указал в сторону кровати. – Сначала подпишем соглашение, определим сумму содержания, подарки и все прочее, – я была собрана и деловита. – Прошу скрепить договор магией. – А тебе палец в рот не клади, да? – рассмеялся магистр. – Это взаимовыгодная сделка, – пожала плечами. – После утраты невинности у меня ничего не останется, как я смогу что-то доказать или потребовать с вашего преподобия? Вы магистр, я служанка. Девушка одинокая, простая, неученая, меня обмануть каждый может. Прикажете слугам пороть, будут пороть, прикажете за ворота голой выкинуть – выкинут. – Тогда ты не обидишься, если я проверю твое здоровье целительским артефактом? Существует ли объект нашей… гм-гм, сделки? – Безусловно, это ваше право. Проверяйте, магистр. – Не при людях можешь звать меня по имени, Альбин, – магистр прошел к резному секретеру с множеством мелких ящичков, достал серебряную подвеску на цепочке. Держа подвеску в руке, он обошел меня по кругу. Камушек в подвеске мигнул зеленым. – Здорова и девственна. Я очень рад. Прошу в кабинет. Мы сели за стол, магистр раскрыл бювар. Золотое перо нырнуло в чернильницу и заскользило по бумаге. Щелчком магистр подвинул ко мне плотный лист. Я подхватила его и начала внимательно читать. Почерк у магистра был изумительный, четкий, разборчивый. Содержание тысяча солидов в год. Очень недурно. Подарки к праздникам, полный «соцпакет»: питание, проживание, гардероб, выезд, помощь лекаря в случае болезни за счет магистра. Развлечения, прогулки. Щедрое пособие в случае рождения одаренного ребенка. Признание, дарование фамилии, введение в род. Даже так? Я подняла глаза на магистра. Ребенок? Он спокойно встретил мой взгляд. – Любой магистр может регулировать этот вопрос, – пояснил он. – Если он не захочет, то детей не будет. Детей я пока не хочу, тебе тоже, полагаю, они сейчас не особенно нужны. Но я допускаю случайность. Магия иногда любит подшутить над людскими предосторожностями. – Хорошо. Меня устраивает. Только допишите пункты о непричинении физического вреда, исключении унижений, оскорблений, побоев, и отсутствии извращений в половой жизни! Глаза магистра полезли на лоб. – Что-что?! Девочка, да откуда ты таких слов нахваталась? – расхохотался он. – В монастыре всяких историй наслушалась. И не все монахини от любви к Пресветлому там очутились. Мужья всякие бывают, от кого еле живой убегали в одной сорочке. Не хотелось бы испытать подобное на своей шкуре. Магистр сразу стал серьезным, кивнул и дописал требуемое. – Мне бы хотелось продолжить работу у брата Фиделиуса. Там интересно, – вздохнула я. Этот пункт был самым скользким. – Исключено, – отказал магистр. – Завтра же ты переедешь в мой городской дом, как моя официальная конкубина. – Но тогда у меня отберут пропуск! Вы часто неделями не выходите с подворья, как же мы будем видеться? – Выдам именной, более высокого уровня доверия. Сможешь навещать меня, – улыбнулся Альбин. Я облегченно выдохнула. Лишаться пропуска не хотелось. Как я без него попаду на подворье епископа? Что непутевые магистры без меня сделают? За ними пригляд нужен! – На этом все? Я потрясен твоей скрупулезностью, – магистр капнул капельку крови над документом и сделал пасс. Кровь моментально впиталась, заменившись затейливым росчерком с красной печатью. Я протянула руку и сморщилась, отвернувшись. Ненавижу сдавать кровь! Альбин аккуратно кольнул меня в палец стилетом. Выдавил каплю крови. Золотая искристая ниточка обвилась вокруг моего запястья. Искорки постепенно гасли, впитываясь в кожу. Такая же полоска возникла у Альбина. Ух ты, почти как при заключении брака, все серьезно. – С формальностями покончено, – договор свернулся в трубочку и полетел к секретеру. – Иди сюда, Лотта. Я устроилась у магистра на коленях. Подумав, закинула ему руку на плечи. Ничего так плечи, широкие, надежные. Сидеть удобно. Пахнет от магистра свежестью. От некоторых мужиков, как не мойся, несет вонючим кабаном. – Такая легкая, – пробормотал магистр и потянулся к моим губам. Поцелуй-знакомство, легкий, нежный, как лепесток, в уголок рта. Поцелуй- прикосновение к чуть приоткрытым губам. Поцелуй-завоевание, с языком, пока не позволяющим себе ничего лишнего. Тело отозвалось: груди стало вдруг тесно в корсаже. Магистру тоже понравилось, судя по образовавшейся твердости, на которой я сидела. – Сладкая, – магистр оторвался от моих губ. – Какая же ты сладкая! Я смущенно улыбнулась, и сама потянулась за новым поцелуем. Рука магистра, доселе придерживающая меня за талию, поползла к бедру, сминая юбку. Горячая и умелая рука огладила коленку и двинулась выше. Коснулась кружавчиков панталон и скользнула под них, легонько пощекотав нежное местечко, где кончалась нога и начинался живот. Я ахнула и откинулась назад. Магистр довольно улыбнулся, и легко подхватив, понес меня в спальню. Видно, сидеть ему совсем стало тесно. Приятно, когда мужчина так реагирует на недокормленные Лоттины прелести. Кровать со столбиками. Легкий белый балдахин в мелкий коричневый цветочек. Меня аккуратно опустили на кровать. – Погоди минутку, – шепнул Альбин и выглянул в гостиную. – Мартин! Бутылку игристого и легкие закуски организуй! И свободен до утра! – Понял, – отозвался слуга. Магистр вернулся в спальню и закрыл дверь на ключ. На два оборота. И картинным жестом развязал пояс, встряхнул плечами. Бархатный халат мягкой кучкой лег полукругом у ног. Я ладошками зажала нос и прыснула. Стриптиз в исполнении Альбина был коротким, но выразительным. И то, что я увидела, мне пришлось по душе. Стройные ноги, худощавые бедра, поджарый живот, гладкая грудь с небольшим ромбом светлых волос. И ниже все в порядке, искать не придется, достойный размер. Магистерский. Магистр сделал несколько крадущихся шагов к кровати и зарычал, как тигр. Я взвизгнула и схватила подушку, закрываясь ею. Тут же была ухвачена за ногу и разута. Горячий язык пощекотал лодыжку. Мокро и щекотно! Я оценила сдержанность магистра. То покусывая, то облизывая, то целуя в неожиданные местечки, он не спеша обнажал меня, рассыпая огненные мурашки по телу. – Какой сюрприз! – магистр зубами развязал ленточку на белых кружевных панталончиках. Робко дотронулась до его груди. Твердая. Погладила легонько, потом смелее. Сердце колотилось, внизу живота собрался тяжелый тугой шар. – Не трусь, моя ведьмочка, продолжай, – прошептал Альбин. – Мне очень приятно. Горячие губы завладели моим ртом. Язык уже нагло прошелся по завоеванной территории, а мой что? Прячется? Коснулась языком губ магистра и тотчас мой язык втянули в рот с блаженным стоном. Магистр и сам не ожидал, что девчонка окажется сладкой, как мед, и пахла она тоже сладко, лесной земляникой. Будто лежишь на лесной полянке, а кругом густой аромат, и ягодки из-под резных листочков так и выглядывают, так и манят! Грудь, конечно, маловата, он любит попышнее, чтоб вся ладонь была наполнена, но да подрастет точно! Ведьма слишком юна, не набрала силу. Бутон, а не цветок. Зато какие чуткие розовые сосочки! Набухли, поднялись и не знаешь, за какой первым приняться, чтоб истерзать языком и губами податливую мякоть. А плоский вздрагивающий животик? Как не прикусить его под ребрами, вызвав хриплый стон выгнувшейся девушки? Пощекотать ямочку пупка, спуститься вниз. Было у магистра опасение, что девчонка-простолюдинка окажется неухоженной грязнулей, тем приятнее было видеть аккуратный треугольничек рыжих волос, и розу лона, снаружи бархат, внутри скользкий атлас. Магистр сунул кончик пальца внутрь, нащупав ожидаемую преграду, и приник к пульсирующему бугорку, радуясь отзывчивости девушки. Пальцы и губы кружили, надавливали и отпускали, заставляя девушку извиваться и колотить кулачками по простыням, сжимая их и выкручивая. Вскрик и влажное лоно сократилось, обняв его палец. Испарина на груди, красные щеки и шумное дыхание Лотты показали магистру, что девушка получила свое удовольствие. Пора и ему получить свое. Блаженная истома затухающих искр сменилась тяжестью мужского тела. Одну мою ноги Альбин закинул себе на поясницу, мимоходом куснул грудь и вошел одним движением. Замер, пережидая. – Больно? – Совсем нет, – удивленно отозвалась я. – Необычно. Туго. Альбин начал двигаться, я уловила ритм и начала помогать, оттягивая и встречая его движения, сжимая его внутри своего тела. Хлюпающие непристойные звуки заставили еще больше покраснеть, а магистр издал довольный смешок. Быстрее, резче, сильнее! Взрыв звездочек перед глазами и моментальная вялость. Я пошевелиться не могла, растекшись киселем. Горло, кажется, сорвала. Альбин дернулся последний раз, хрипло простонав мне в ухо. – Так мокро внутри, – прокомментировала непривычные ощущения. – Это сперма. Магистр вышел из меня, отвалился и упал рядом на спину, восстанавливая дыхание. Я уже пришла в себя и начала подмерзать. Натянула простыню на себя и магистра прикрыла. Оперлась на локоть и стала его разглядывать. Оказывается, у него длиннющие загнутые ресницы, просто светлые, и их не заметно. На левом виске под волосами маленькая круглая коричневая родинка. За ухом небольшой шрам, светлой плоской спускающийся на шею. Магистр не обманул. Мне понравилось. Я думала, только в книжках девушки при дефлорации кончают. Нет, от мужчины зависит. В первый раз от его опыта и терпения зависит девяносто девять процентов успеха. Помню, мне парень-монтажник на работе рассказывал, что сам женился, будучи девственником, на девственнице. Так они дня трое суток разбирались, что, как и куда, прежде чем что-то получилось. Намучились! Я не пожалела, что пришла к Альбину. И имя у него красивое. Блондину подходит. Зевнула и почувствовала, что глаза слипаются. Да, сил много потрачено, надо отдохнуть. Кстати, никакого прилива магии я не ощутила. Утром Черноморд посмотрит на резерв, скажет, что изменилось. И изменилось ли вообще. Розовый солнечный луч расположился на моем носу, и я чихнула. Белые занавески с цветочками тут же напомнили мне, что я в спальне у магистра Альбина. Чувствую себя… осторожно потянулась. Хорошо себя чувствую, ожидала худшего. Он был удивительно бережен со мной. – Магистр? – шепнула я, протянула руку, но тут же ее отдернула. Рядом спал мужчина. Но не Альбин. Волосы чуть темнее, родинки нет… не разглядывай я так пристально вчера магистра, приняла бы этого мужчину за него. Я зажала рот рукой и начала ползти к другому краю кровати. – Доброе утро! – с подносом вошел Альбин в бархатном халате. Запах кофе защекотал ноздри. Я открыла рот и закрыла. – Как себя чувствуешь? – Спасибо, неплохо, – вежливо ответила я. – Это кто? – Это мой брат-близнец Тенебрис. – А что он делает рядом со мной в постели? – Я взяла чашку с кофе. Не пропадать же добру! Альбин одобрительно кивнул. – Я рад, что ты не визжишь и не кидаешься предметами. Это большая тайна моей семьи. Нас родилось двое, а ждали одного наследника. Лишнего отец приказал утопить. – К-какх?! – я подавилась кофе. – Мы жили довольно бедно, и отец решил, что ему хватит одного сына. Но мама спрятала моего брата. Мы спали по очереди, один в колыбельке, второй в шкафу в коробке. По очереди ели. Не знаю, как мать ухитрялась нас скрывать. Наверное, обладала способностями отводить глаза. Отец так и не догадался, что растит двоих. Мы по очереди ходили в школу. Все знали, что у Севаго один сын. Никто нас не видел вместе. Один сидел днем в шкафу, второй выпускал его ночью. Мы разговаривали, делились скудной пищей, обменивались одеждой. Каждый жил половиной жизни через день. – Ужас! – кофе показался горьким. – Дар появился у обоих. При очередной проверке детей меня отобрали для обучения в Ордене. Разумеется, мы поехали вдвоем. Инспектор решил, что обсчитался на одного мальчика. Будь наставники чуть внимательнее, они бы заметили, что одному лучше даются языки, второму математика. – Вы и тут менялись, – кивнула я. – В Ордене нам очень пригодилось то, что нас двое. Мы успевали вдвое больше, но хвалили всегда одного. Считали лучшим учеником. – А Его Преосвященство в курсе? – кашлянула я. – Нет. Он просто удивляется моей работоспособности и выносливости, – хмыкнул Альбин. – И никто за все годы не заподозрил, что вас двое? – Слуга под клятвой. Больше мы никого не пускаем в башню. Ты первая, кто узнал о нашей тайне. – Но если кто-то заметит? – Посчитает, что мне крайне повезло найти двойника-телохранителя. Сейчас уже это не так важно. – Потрясающе! А чья я конкубина в этом случае? – Наша, – отозвался ленивый голос с подушки. – Мы так не договаривались! – В договоре указано: Альбин Тенебрис Севаго. Ты заключила договор с нами обоими, Лотта. Но скажи, что тебя смущает? – Я подумала, у тебя двойное имя! Это обман! – Никакого обмана, – покачал головой Альбин. – Ты читала и подписала. – А если будешь возражать, придется тебя задушить, – снова подал голос Тенебрис. – Ты узнала нашу тайну и можешь выдать ее. – Я не согласна! И вообще, тоже мне, тайна! Давно бы сказали, что к вам брат приехал, и все. Жили бы каждый своей жизнью. – Лотта, такое прелестное имя! – Мурлыкнул Тенебрис, будто и не предлагал меня только что убить. – Ты ничего не потеряешь, наоборот, приобретешь! Двойную заботу и защиту, неутомимого любовника. Двух любовников. – Я просто в шоке от вашей наглости, – пробормотала, заворачиваясь в покрывало. В интригах мне с магистрами не тягаться. – Привыкай к этой мысли. – Тенебрис встал с кровати. – Позавтракаем и сходишь соберешь вещи. У нас в городе отличный дом, где ты станешь полной хозяйкой. – Брат Фиделиус будет безутешен, – посетовала я. – Ванна готова, искупайся и приходи завтракать. Два мошенника вышли из спальни, одинаковые, как две горошины из одного стручка. За исключением крохотных деталей. Я откинулась на подушки. Вот же влипла! Интересно, кто меня возил в больницу, первый или второй? У Черноморда хвост от удивления отвалится, когда расскажу! Широченная бадья, полная горячей воды, ждала меня за стенкой. Я опустилась на заботливо застеленное простыней дно. Положила голову на подголовник. Что мне теперь делать? Или так: что я вообще смогу сделать в такой ситуации? Сама же настояла на магическом договоре. – Так и знал, что ты тут застрянешь, – на мою голову обрушился поток воды. Я взвизгнула от неожиданности. Сильные умелые руки начали намыливать голову. Оставалось только отплевываться. Так же бесцеремонно меня продрали мочалкой, облили прохладной водой и обвернули чистой простынкой. Тенебрис вынес меня на руках из купальни и поставил на пол. На кровати лежало новое платье оттенка свежей листвы, сорочка, белье. Тенебрис заплел мои влажные волосы в косу и ловко скрутил ее узлом на затылке, закрепив шпильками. – Ты можешь работать камеристкой или горничной, – хмыкнула я, оценивая результат. Платье мне удивительно шло, делая глаза еще более яркими. – Я много чего умею. Как и брат, – кивнул Тенебрис, держа меня за руку. В гостиной был накрыт стол к завтраку. Альбин уже сидел за столом в мантии. Омлет, горячие булочки, сыр, ветчина, пирожки. У меня громко и жалобно заурчало в животе. – Сегодня я дежурю у епископа, Брент проводит тебя домой, представит слугам и все покажет. – Вы обещали пропуск, – напомнила я, хватая булочку. Очень есть хотелось. – Сегодня принесу, – кивнул Альбин. – И как меня угораздило! Оба магистра улыбнулись. – Ты только выиграешь, если проявишь разумность, – Альбин погладил мою руку. – Самой страшно, до чего же я разумна, – ответила, намазывая масло на горячую булочку. Ответом мне послужил громкий веселый смех близнецов.