Глава 41

Назар

Не знаю, что задумала эта пакость, но поднимаюсь на второй этаж ресторана. Найти назначенное место не составляет труда. Особенно с помощью официантки. Она подсказывает, куда убежала моя ведьма сверкая пятками.

Поднимаясь по лестнице, невольно представляю всё, что я хотел бы с Дариной сделать, но не сделаю. Готов был пять минут назад. До того, как услышал слова Сашки про мужа и ребёнка. Вида не подал, будто не обратил внимания. Но нет. Фраза друга острым лезвием вонзилась в сердце, вскрывая совесть.

Проснулась.

И заставляет всё закончить.

Не хочу портить Дарине праздник, но мне придётся это сказать. Получить хлёсткую, но слабую пощёчину. Увидеть слёзы в её глазах. И вытерпеть. Чтобы не сорваться. Не подойти к ней, не обнять. Нет. Нашу связь пора оборвать. Потом будет больнее.

Я слишком привязался. И дальше – хуже.

Останавливаюсь на втором этаже, замечая фигурку моей малышки. Стоит возле окна, обхватив себя руками. Блядское платье, по дурости подаренное мною же, убивает. Я случайно проходил мимо бутика после того, как съездил к врачу. Увидел, как Дарина не смогла купить себе наряд. Дождался, пока уйдёт с подругой – и просто оплатил за неё. Отправил, даже не глядя в коробку.

А теперь хочу сорвать проклятое платье и выкинуть прямо в широкое, огромное окно, из которого льётся лунный свет. Падает на мои излюбленные кудряшки. Я всегда был к ним неравнодушен. Почему-то они пробуждали во мне то, что обычные волосы не могли.

Эти весёлые пружинки чуть ниже плеч всегда манили к себе, как магнит. Или жизненно необходимый кислород. Вдохнёшь запах её волос – и легче становится.

Блять, да я с ума сошёл.

Как мне Дарине признаться? Стоит мне лишь представить, что её рядом нет, и земля уходит из-под ног.

Надо, чёрт возьми, надо!

Только перед этим хочу сорвать последний поцелуй. Страстный, игривый. Во время которого мои пальцы будут в её волосах, а сам я прижму хрупкую фигурку к этому окну. Прямо как в той высотке, когда я впечатал её в стекло, пока вбивался в податливое тельце сзади.

Но сейчас этого не будет.

Ведь Дарины здесь нет.

А жалкое подобие, косящее под неё, ничего не получит. И где только Карина взяла это платье? Точно такое же. Серебристое, с разрезом. Волосы уложила, как Дарина обычно. И не оборачивается, делая вид, что смотрит в окно.

Они идентичны. Их легко перепутать. И я, наверное, мог бы ошибиться, если бы полчаса назад не зарывался в прямые локоны моей девочки.

Блять… От Карины даже духами пахнет теми же.

Чего она хочет добиться этим?

Рассорить нас? А это мысль.

Слышу за спиной быстрый стук каблуков. Ведьма моя идёт… Больше нет. Не моя. Я счастья ей хочу. Насмотрелся её долбаных слёз. И если надо – перетерплю их вновь.

В несколько шагов преодолеваю расстояние между мной и Кариной. Хватаю её за шею, притягиваю к себе и целую в губы. Специально прикрываю глаза. Не хочу вызывать подозрений.

Но это мерзко. Я просто дотрагиваюсь до грязного рта. Её язык наивно летит мне навстречу, но я бросаю взгляд мимо неё. Вижу округлившиеся и разочарованные глаза моей малышки, что стоит за спиной Карины.

Больно ей. Знаю.

Пока меня не вырвало от подделки, отрываюсь от неё и холодно осматриваю рыжую бестию, застывшую в начале коридора.

Не спешит уходить.

Так и хочется накричать на неё. Приказать, чтобы свалила на хрен!

Но нет. Изучает нас напряжённо. Обращает внимание на обернувшуюся и улыбающуюся Карину, которая уверена, что у неё всё получилось, но…

Жалко, что девчонка живёт фантазиями.

– Почему? – от надрывного голоса сердце словно падает с высотки, разбиваясь об асфальт. – Почему… Ты в моём платье?.. А Назар?..

Взгляд Дарины снова скользит по мне.

Она хлопает ресницами и поджимает губы. Вот-вот расплачется.

И в момент, как я вижу её слезы и чуть не сдыхаю, наконец, отворачивается.

Тонкая спинка отдаляется от меня, скрываясь за поворотом.

– Назар… – ладонь опускается мне на грудь. – Это значит, вы ответили на мои чувства?

Глупая, глупая дура!

Перехватываю её запястье, сбрасываю со своего тела и делаю шаг вперёд. Неосознанно.

Хочу пойти за Дариной. Приласкать. Успокоить. Чтобы не плакала.

Несмотря на то, что только что принёс ей боль. Этот поцелуй точно разъединит нас. Заставит Дарину ненавидеть меня. Она не простит, даже если я завалюсь к ней с подарками и извинениями. А я ведь могу, когда без неё сдурею.

И сейчас готов сорваться и помчаться за ней. Если бы не одно «но».

Из-за поворота появляется Сашка. Суровый, явно потому что встретил свою заплаканную дочь по пути. Видит меня и Карину, стоящую позади.

Блять.

Дарина

– Малышка, что случилось? У тебя глаза на мокром месте, – мама подлетает ко мне, когда я падаю на стул и залпом выпиваю стакан шампанского.

– Ничего, – легко отвечаю, отмахиваясь. Как же тяжело! – Пустяки, мамуль. Просто ресница завернулась, тушь в глаза попала. Пока я её убирала – заплакала. Не переживай.

Сжимаю руку матери, убеждая, что со мной всё в порядке. Даже улыбку фирменную натягиваю. И присоединяюсь к Алине, которая пытается разделать курицу, но та ей не поддаётся. Нож беру и аккуратно режу мясо на части.

Всё как обычно.

За исключением того, что с трудом сдерживаю слёзы, поджимая губы и кусая щеку изнутри. Боль отвлекает. Но я снова вспоминаю ту картину на втором этаже.

Он её целовал. Мужчина, от которого я хочу ребёнка, обнимал и целовал мою сестру!

И я понимаю, Назар мог ошибиться, но…

Карина…

Она ведь вырядилась, как я. Всё было в точности. Кроме причёски.

Неужели он не заметил?

А хотел ли?

Назару ведь плевать. Только секс для него важен. С чего бы ему заморачиваться? Вряд ли он запоминает такие мелочи.

Мысленно задаю все эти вопросы, а самой обидно до истерики.

Мы ведь не чужие друг другу. Или этой игрой увлеклась только я, решив, что между нами что-то большее? Видимо. А Назару плевать.

Уверена, когда он вернётся, сделает вид, что так нужно. А потом захочет поговорить. И я его выслушаю. В очередной раз получу глупую, но правдивую отмазку, что нас с Кариной перепутали… Такое уже было с другими людьми. Я привыкла.

Но всё равно больно. Обида разрывает меня изнутри. Пытаюсь сдержаться. Чаша терпения наполняется быстро, но я придавливаю всё крышкой.

Больше я злюсь на Карину. Хоть она и моя сестра, я её ненавижу. До дрожи, до зудящих пальцев, которые стремятся впиться в её волосы и вырвать их клоками.

В том числе и за то, что теперь папа обо всём знает.

Я столкнулась с ним случайно. И прекрасно видела, что он пошёл на второй этаж, но… Мне не хотелось, чтобы отец видел, как я плачу. Я до последнего сдерживалась, чтобы не испортить маме праздник.

И как ни в чём не бывало, с терзающей душу болью, вернулась за стол.

Сейчас мама делает вид, что приняла мою ложь, но это не так. Просто переключилась. Явно на папу, которого нет минут двадцать.

Он возвращается как раз в тот момент, когда думаю о нём. Следом идёт недовольная Карина. При виде мамы оживает и засыпает её поздравлениями. А я зыркаю на её платье и надеваю пиджак, сжимая ткань до белых костяшек.

Кусаю до крови губу.

Плевать, чей он. Лишь бы нас не сравнивали. Не видели в Карине меня.

Назара нет поблизости. Но я и не хочу.

Пусть катится! Пошёл в жопу!

Я боюсь реакции папы.

Их дружбе наверняка пришёл конец. И всё из-за… меня.

Если бы мы спокойно провели вечер, а я никого никуда не звала, то всё было бы нормально.

А теперь сижу с вилкой в руках. Слушаю родственников, посматриваю на угрюмых папу и сестру, которые изредка неискренне улыбаются – только ради родительницы.

Вечер проходит напряжённо. Карина меня жутко раздражает. Хочется подскочить с места, вцепиться ногтями в её лицо и жестоко расцарапать. От этого спасает отец, усмиряющий одним ледяным взглядом. Не меня. Её.

Словно предотвращает очередную подобную выходку.

Он всё понял?..

– А почему дяди Назара нет? – вдруг спрашивает Алина спустя два часа. Меня тоже интересует этот вопрос. Но я не хочу о нём думать! Ни о чём!

С горя я банально напиваюсь. Заливаю в себя шампанское, бокал за бокалом, зная, что не беременна.

Плевать! Я ничего не хочу! Особенно сегодня! За пару секунд я была сломана и разбита вдребезги.

Хочется истерически засмеяться!

– Ему позвонили. И он ушёл, – сдержанно отвечает отец.

Пусть Назар катится! И куда подальше!

Мне всё равно!

Но в противовес своим словам, я действую на эмоциях.

Оказавшись дома, не даю сделать и шага Карине. Перекрываю ей вход в комнату.

Я терпела весь вечер! Лишь бы праздник не испортить!

Но сейчас…

– Уйди, – толкает меня. А я, хоть на каблуках, под бутылкой шампанского и чего-то ещё, даже не двигаюсь.

Гнев удерживает. Злость. Такая бурлящая, выедающая изнутри.

– И как? – ехидно спрашиваю, глядя на кудри. Вырвать! Жутко хочу их вырвать. Но вместо этого, усмехаясь, проговариваю: – Ты почувствовала вкус моих губ на его губах, когда целовалась с ним, а?