Глава 42

– Мерзость, – кривится и снова пытается пробиться в свою комнату. Не даю. Оттесняю её к стене. Не знаю, откуда берутся силы.

Мама наверняка уже спит, и я точно не испорчу ей настроение. Надеюсь, Алина не выйдет в ближайшее время из комнаты. А то увидит старшую сестру с разбитым носом – травма на всю жизнь будет.

– Мерзость здесь только ты, – со всей дури бью ладонями ей в плечи. Выплёскиваю хоть так накопившиеся эмоции. – Ты прекрасно знала, что мы встречаемся. И всё равно не отстала! Хуже того – ты стала мной!

– Пф, – Карина фыркает, словно всё происходящее для неё – пустяк. – Да не нужна ты ему. Ему плевать, кого целовать. Рыжие ему просто нравятся. Не поняла, что ли? Ещё и такие легкомысленные, как ты. И безнравственные. Как тебе трахаться с другом отца? Он старше тебя почти на… шестнадцать лет? М-м-м?

Больно бьёт.

Но мне плевать.

– На себя бы глянула, – сжимаю кулаки, желая ударить по этой смазливой мордашке. – Любительница членов. Кстати, думаю, папе пора узнать, что в тебе два одновременно могут поместиться. Вот он удивится, что его дочь – как волшебная сумка Гермионы! Впихивает в себя невпихуемое!

Я резко разворачиваюсь, но Карина ловит меня за запястье. Дёргает на себя. Кое-как сохраняю равновесие.

– Если ты это сделаешь…

– Сделаю! – восклицаю. – Как и ты! Не подумав обо мне! А только о себе! Ты, видимо, настолько повернутая, что даже следила за нами, да?

Я не представляю, как она могла узнать о втором этаже. Как?!

Выдёргиваю свою руку и стискиваю крепко зубы.

Как же всё, твою мать, раздражает!

– Нет. Зашла носик попудрить в туалет, а там голубки. За спиной у родителей, – смеётся, как ехидна. – Ты была такой счастливой, аж тошно.

Ясно.

Родная сестра завидует мне, потому что я банально счастлива. Решила всё испортить? Поздравляю, у неё получилось!

Я только одного не понимаю – почему?..

– Думаешь, после этого что-то изменится? – выдаю. Плевать на причину. Больше меня волнует другое. – Я больше не буду с ним спать, а ты ляжешь с другого бока?

Нет. Такого не будет.

Да, мне жутко неприятно и больно, что он нас перепутал. Поцеловал её, думая, что это я.

Но у меня есть цель. Я хочу ребёнка. Моего малыша. И мне необходима от Назара только его сперма.

Хотя я нуждаюсь в большем, на самом деле. Просто признать не могу.

Но я осознала, что чувства – та ещё хрень. Я спелась с Айдаровым ради важной цели, но она не выполнена. У нас была неделя. Я сделаю ещё одну попытку, потом – анализы и, если ничего не получится, я просто брошу эту затею и пойду на ЭКО.

– Прости, сестрёнка, вынуждена тебя обломать, – натягиваю улыбку и всё же делаю шаг назад.

Разворачиваюсь и спускаюсь вниз по лестнице, слыша за спиной:

– Ты ему не нужна! Давалка!

Скрипнув зубами, направляюсь в гостиную. Папа не спит, сидит на диване и курит. Чёрт, а я так надеялась…

При моём приближении отрывается от сверления стены и впивается в меня.

– Куда собралась? – строго спрашивает.

Прости, папуль, я бы тебя сейчас испугалась. Но… Я этого сделать не могу.

– Погулять, – бодро отвечаю. Прямиком к Назару пойду гулять.

Открываю решительно дверь.

Будь что будет.

Только хочу переступить порог дома, как меня хватают за руку. Заволакивают обратно в помещение.

– Пойдёшь и погуляешь на балконе. А сейчас марш в свою комнату переодеваться, купаться и спать. Протрезвеешь – поговорим.

Почему-то всё время, когда папа молчал, я чувствовала себя нормально. А сейчас хочется разрыдаться. Лучше бы он дал мне уйти, а я поехала к Назару. Обо всём с ним говорила. Простила, как дура, и… Не знаю. Мы бы переспали?

Но вместо этого подношу ладони к лицу.

Я не хотела, чтобы папа знал.

Не желала чувствовать на себе его напряжённый, полный вопросов взгляд.

Он меня осуждает. Я уверена.

Я вытерпела всё, что сказала мне Карина. Но не могу допустить даже мысли о том, как плохо думает обо мне отец.

И я надрывно реву, боясь даже повернуться. Взглянуть на него.

Я испортила всё.

Их дружбу, наши отношения.

Стала грязной в папиных глазах.

И от этого плачу.

– Дарин, – и снова холод в голосе, несмотря на папины объятия. – Доченька, хватит. Успокойся.

Тянет меня на себя, усаживая на диван. Не смею открыть глаз. Зарываюсь ему в грудь и выплёскиваю всё, что сдерживала на протяжении вечера, обнимаю любимого папочку.

Что же я наделала?..