Бонус

Однажды, проезжая по городу, я вижу свою тетку и с трудом ее узнаю. Она просит милостыню у какого-то моста, стоя в дырявой грязной одежде. Избитая и явно спившаяся до предела. – Останови машину, пожалуйста, Стас. – Что случилось, принцесса? – Я тетку свою увидела, она вон там стоит. Внутри какой-то ураган, и почему-то я вспоминаю, как несколько лет назад точно так же ходила по улицам, просила помощи и никто мне не помог. Кроме Стаса. Стас паркуется, и мы подходим к моей тетке. Я достаю из кошелька крупную купюру и кладу ей в стаканчик, а она все причитает: “Спасибо, храни тебя Бог” – и даже не узнает меня. Она скатилась и спилась, лицо избитое и заплывшее от алкоголя. Наши судьбы изменились, и у меня нет никакого желания помогать той, которая однажды выгнала меня из дома и не приняла, когда я просила у нее не больше куска хлеба. – Тась, у тебя выступление через десять минут, все нормально? – Да. Все хорошо. Улыбаюсь Стасу, и через несколько минут я уже на сцене. Зал полон гостей, меня встречают овациями так тепло, но сегодня я пою для Стаса, как и когда-то, только в этот раз уже ту песню, которую посвящаю нашей любви. И я вижу, как Стас плачет, когда я завершаю последние аккорды. У меня тоже слезы текут по щекам, но голову я не опускаю, а коротко улыбаюсь любимому, чувствуя трепет во всем теле. – Моя талантливая девочка. Целует меня, прижимает к себе, дарит букет сирени. Как всегда, радуя меня. – Тебе понравилась песня? – Очень. Она о нас, малыш, к сожалению, она о нас. – Я ни о чем не жалею. Мы справились. Мы смогли. – Да, это все ты, моя сильная принцесса. Моя королева. Я люблю тебя, Тася. Ты мое чудо. – Я люблю тебя, Стас. Навсегда. *** – Уверена, что хочешь пойти? – Да. Глафира тогда вытащила меня из ямы, лечила меня, выхаживала всю беременность. Она сказала мне пойти к тебе, Стас. Она нас спасла. – Идем. Мы приезжаем на кладбище, и я кладу большой букет роз на могилу бабушки Глафиры. Я ее благодарю за помощь: пусть она и не увидела Ясеньку, она нас обеих тогда спасла. На обратном пути мы натыкаемся на брошенного щенка у трассы. Он крошечный, очень голодный и жалобно скулит. У меня начинает болеть сердце, потому что и я была когда-то точно таким же выброшенным голодным щенком. – Я хочу забрать его домой, Стас. Стас удивленно смотрит на меня, а после наклоняется и осторожно гладит щенка, тот скулит и облизывает его руки. Я думаю, Стас откажет, но он осторожно подхватывает его и прижимает к себе. – Яся будет рада. Иди сюда, малыш. Так мы забираем “Малыша” к себе, и что-то мне кажется, что это какой-то знак от Глафиры. Как будто она приняла мою благодарность и послала эту маленькую душу с виляющим хвостом и глазами, полными надежды, чтобы я взамен спасла ее. *** – Как там Стас, Миша? Ты давно был у него? – Нормально все. Гастроли у них. Жена артистка, они взяли ребенка и поехали за бугор. В Париж. – Ого. Они сошлись? – Да. Все хорошо у Стаса. Наконец-то. – Как там Толик, Миша? – Херово. – Стас эстафету пиздеца в жизни передал? – Похоже на то. – Вы общаетесь? Толик же на тебя детей скинул? – Не скинул, а попросил приглядеть. Его дети – это мои дети тоже, Паша. – Так ты многодетный отец, Миша! И сколько у тебя теперь детей, получается? – Пятеро. Три девочки и два пацана. Ангел мальчика родила. Кирюху. – Поздравляю! А чего на крестины не звал? – Некогда было. Беркут-старший из тюрьмы вышел. Усмиряли. – И как, удачно? – Ни хуя. Виктор достойный братик Психу. – А че он такой злой? Витенька с цепи сорвался? – Мести хочет, так что прячьтесь, крысы, по норам. Злой он, блядь, бультерьер хренов. – Скажешь, началось? – Скажу, что продолжается. *** – Как здесь пахнет – шикарно просто! – Я купил соседний участок и уже засадил там все сиренью. Дома будет точно такой же теперь сад. – Стас, ну ты даешь, это правда? – Правда. Мы гуляем по сиреневой роще, и здесь такие ароматы, что кружится голова. Это запах нашей любви со Стасом, нежности и, пожалуй, прощения. Вижу, как Стас достает небольшую коробочку и протягивает мне. – Что это? – Это твое. Открываю коробочку и вижу свой браслет. Из белого золота, с голубыми аквамаринами. Не копия, это именно он, я его всегда узнаю. – Как… – Если ищешь, всегда найдешь. Не расставайся с ним больше, принцесса. – Ни за что на свете. Мы часто вместе, берем Ясеньку с собой, она обожает собирать цветы и приносить нам, домой всегда приходим с букетами. Я занимаюсь пением, немного выступала, но все чаще предпочитаю давать уроки детям. Я хочу тишины и спокойствия, потому что слишком громко уже было, а теперь время для адажио. Мы держимся со Стасом за руки и смотрим друг на друга. По телу проходят разряды тока, и этот момент навсегда останется в памяти. Мы еще молодые, маленький ребенок, цветет сирень, и все хорошо. Стас подходит и обнимает меня, мы дошли до самой горы. В лицо дует пронзительный ветер, и муж нежно гладит меня рукой по щеке, улыбаясь. – Моя красивая девочка. Ты стала прекрасной, Тась. Лучше, чем я мог мечтать. – Ты всегда будешь со мной, Стас? – Даже тогда, когда мы проживем жизнь и я, конечно же, первым состарюсь и умру, я всегда я буду с тобой, моя принцесса. В твоей музыке и в запахе сирени. – Я не боюсь больше смерти, Стас, потому что и жизни не боюсь. Мы обнимаем друг друга, Стас нежно целует меня в губы, нос, вытирает мои слезы руками. – Каждый день с тобой – это мой подарок. Ты сердце мое, Тась. Не грусти, принцесса, нас ждет долгая жить, так давай ее проживем вместе! – Я так люблю тебя, Стас, сильно-сильно… – Я тоже люблю тебя, Тася, – наклоняется и шепчет на ухо, целуя мои шрамы. – Я тебя всегда любил. – Когда ты меня полюбил? Уже можно признаться. – Как только тебя увидел, сразу полюбил. Киваю, Стас подхватывает маленькую Ясеньку на руки, и мы обнимаемся, преодолев все испытания судьбы, оставаясь месте и все так же очень любя друг друга. Конец