Глава 11.

Ничего, ничего.

Я выберусь.

Я вернусь в свой привычный мир.

К тому, кого люблю.

Это все для Сережи. Просто практика. Легко можно представить, что я снова на курсах, а это не огромный, живой член трется об мою щеку, а резиновый.

Я могу это сделать. Могу пережить и это унижение. Просто закрыть глаза и мысленно унестись в то время, когда я делала это любя, стараясь, а не с отвращением и попыткой побыстрее закончить все. Обхватить член, протолкнуть глубже. Превратить это в очередной урок жизни, когда ради чего-то ценного и важного порой приходится поступиться принципами. А может, просто понять, что не стоит верить в людскую доброту.

Стыд и злость почти сошли на нет. Словно эти размеренные движения ртом вводили в транс. Глубже, глубже. Сжать яйца, чтобы он быстрее кончил и оставил меня в покое.

– Так не пойдет, – басит он сверху, шумно выдыхая. – На меня смотри.

Он не просит, требует, дергая за волосы. Теперь я сосу ему, посылая взглядом негативные эмоции под размеренный стук дождя об крышу. Это возвращает из медитации, не позволяя больше расслабиться. Не позволяя сознанию отрешиться от этого пошлого влажного процесса, когда слюна хлюпает во рту и стекает по подбородку.

Мое тело должно спать, но оно реагирует, взрываясь импульсами, оставаясь мурашками на коже. Член работает, как вечный двигатель, проникая в мой рот с точной амплитудой в одном рваном ритме, вынуждая меня принимать его, продолжая смотреть в эти черные глаза.

Глаза, в которых прячутся демоны, пожирающие мою плоть, причиняющие сладкую боль, проникающую в живот. В самый низ. Туда, где меня еще много дней ничего не должно волновать. Но это словно чертов гипноз, от которого я перестаю быть собой.

Страшно от этой мысли. Страшно, что это может мне понравиться.

Я сжимаю яйца крепче, второй рукой активно помогаю рту, выкачивая из члена сперму.

Ну, давай, давай! Он каменеет, становится больше, еле помещается во рту.

Булат подается вперед бедрами, вжимая мой затылок в стол, ускоряя и без того остервенелый темп, а потом вдруг вытаскивает член, обхватывая мое лицо.

– Ты же почти кончил! – чуть ли не реву я. Это ж все сначала начинать придется!

– На стол садись и трусы снимай.

– Стой, – встаю. – Стой. Мне нельзя. Еще очень рано.

– Да не трону я твою дырку, по пельмешку повожу. Давай, давай, или хочешь второй заход? – проводит он по члену рукой, собирая влагу, обмазывая ее по моему лицу. Отвернуться хочу, но он не дает, губы сминает. – Твои губы отлично смотрятся на моем члене, Василина. Давай посмотрим, как смотрятся другие?

– Ты чертов извращенец! Как ты себе это представляешь?! – толкаю его руками в каменные плечи, а он ловко обхватывает мою талию, поднимает в воздух, словно не вешу ничего. Почти роняет на стол. Я шикаю, потому что теперь штаны все в чае.

– Ну, что ты…

– За языком следи, – толкает меня и легко снимает штаны с трусами. Я тут же пытаюсь ноги свести, от стыда, что он снова смотрит туда, лицо горит.

– Булат! Ну, пожалуйста, ну, нельзя мне.

– Неугомонная какая, – усмехается он, приставляя свой член к моему мягкому животу. Я отворачиваюсь, не смотрю на то, как обхватывает пальцами мои половые губы, сжимает их, а между ними начинает скользить своей ребристой от вен палкой.

Я сжимаю губы, чтобы не произнести ни звука, чувствуя, как это чертово трение задевает клитор. Скользит по нему снова и снова. Словно дьявольская палка, высекающая искры.

Это не должно нравиться. Это не может нравиться! Я читала, что женщина после родов просто не способна испытывать удовольствие. Особенно, когда с ней так обращаются. Вторая рука дергает кофту вместе с лифчиком.

Я вскрикиваю, чувствуя, как жадно губы присосались к груди. Я больше не держусь за стол, я закрываю рот, из которого рвется влажный стон.

Он сдается быстрее, брызгая каплями мне на живот…

– Могла же кончить, – отходит он, поправляя на себе штаны, заправляя опавший член.

– Не могла. Кончить от изнасилования невозможно.

– Тогда чего такая мокрая? Больше не кровит, это явно не моча.

– Хватит!– выкрикиваю. – Пожалуйста, хватит меня анализировать! Я не кончу с тобой, даже не надейся!

– Что, курсов по оргазму еще не придумали?

Отворачиваюсь, поправляя на себе одежду, чувствуя, как липко на животе и груди. Иду к Юрке, который спокойно болтает ножками и ручками, смотря в потолок. Мой маленький! Не переживай. У тебя сильная мама. А ты никогда не узнаешь, каким унижениям она подвергалась ради тебя.

– Воду нагреть?

– Так дождь же идет?

– Уже не идет. Пиши список, пойду до поселения.

– Я бы могла с тобой сходить, – говорю спокойно, а Булат смеется.

– Хорошая попытка, – шлепает он меня по заду и выходит из домика. Я же сажусь на кровать, закрываю руками лицо и тихо плачу. Ну, вот зачем, зачем я поперлась к бабушке?

Чего мне в городе не сиделось?

Хотя, понятно почему, хотела, чтобы Сережа бросил свою гимнастку и ко мне приехал. Чтобы не этот бугай, а он на родах присутствовал. А что теперь… Теперь вместо попытки создать семью с любимым я сосу и развратничаю с совершенно чужим мне человеком.