Глава 29. Василина

Смена обстановки то что нужно. Меня наконец отпускают из больницы. Теперь мне нужно решить куда поехать. К родителям, где много места, но счастья особо не было. Или к Сереже, где счастье было иллюзией. Но там точно не будет посетителей, которых родители спокойно ко мне пропустят.

– Ну что, Вась? – Сережа подхватывает мою сумку, пока я держу Юрку. Он вертится на руках, но вроде не капризничает. – Ко мне?

– Да, дома у родителей мы точно сойдем с ума с малышом.

– Отлично. тем более там рядом парк. Помнишь ты кормила голубей и один из них украл у тебя кольцо. Ты потом гонялась за ним, смешно подпрыгивая. Удивительно, как ты теперь обходишься без любимых побрякушек.

– Дело было не в побрякушках, а в том, что, то кольцо подарил ты, – усмехаюсь на его виноватое лицо. – Парк это отлично. Тем более весь день дома сидеть мне будет тяжело.

Мы выходим из больницы, нас встречают родители с цветами и шариками. Фотографируют, берут малыша на руки.

– Это типа то, как я должна была выйти из роддома?

– Типа того… Тебе не нравится?

– Ну почему? Прикольно получилось. Только Луше не отправляй, а то не вернешь ее.

– Хочешь это сейчас обсудить?

– Не хочу тебя подставлять.

– Наверное, стоило об этом подумать до того, как ты прокалывала презервативы и отправлялась на сносях неизвестно куда, – срывается он моментально, а мне даже легче становится. Дышать легче рядом с тем, кого я знаю так долго, а не рафинированной копией, которая разве что не трескается от попыток мне угодить. Только вот все попытки мимо, потому что по сути Сережа ничего про меня не знает и не помнит. – Бля, прости, Вась, я не то имел ввиду.

– Да нет, ты наконец сказал правду…

– Вася, дай малыша, ты его с рук не спускаешь, – Мелиса, мама Сережи, всегда была со мной максимально милой, давала советы как завоевать своего сына, и даже, наверное, искренне считала ему и мне счастья. Но думаю, была так же категорична, когда я объявила о беременности и ни разу мне не позвонила. Она, как и любая мать, встала на сторону сына. А я встаю на сторону своего. Эти люди ему чужие.

– Не могу пока иначе, простите.

– Конечно… Вы к Сереже поедете?

– Да.

– Хорошо. Но ты обязательно звони, если тебе что – то понадобиться.

Мои родители тоже пытались быть вежливыми, но я сделала максимально безразличное лицо, когда садилась в машину и просто помахала всем рукой.

– Ну что, погнали, – Сережа настраивает зеркало заднего вида так, чтобы нас с Юрой было видно. – Что хочешь поесть? Я заказал самый большой бургер и каторшку фри. Привезут как раз к нашему приезду. Можно еще глянуть адскую кухню. Там вроде пару новых выпусков вышло.

– Мне нельзя жаренное. Так что есть ты будешь один. И давай заедем за продуктами, хочу приготовить салат и суп.

– Научилась готовить?

– Всегда умела, просто ты внимания не обращал.

– Вась…

– Забей. Что с Лушей? Она ждет когда ты со мной разберешься и приедешь в Италию?

– Не совсем… – отвечает Сережа и крепче сжимает оплетку руля, смотря вперед. Проходит не одна минута, пока он не продолжает: – Она не захотела в это ввязываться. Я предложил ей поехать со мной тебя искать, но она уехала.

– Ну, наверное, потом отошла? Поняла тебя?

– Не поняла. Посчитала, что я ее предал. Ведь я говорил, что мне плевать на ребенка.

– Ну… Тут ситуация же другая. Ребенок и его мать пропали.

– Она юная и горячая. Ей хочется быть центром моей вселенной, но она понимает, что так уже не будет. Думаю, – он бросает на меня взгляд, весьма красноречивый. – Что примерно на это ты и рассчитывала.

– Рассчитывала родить в овраге и жить в лесу? Серьезно?

– Да нет… Что ты бы пыталась тянуть на себя одеяло. Нет?

– Да. В этой истории я отрицательная героиня, которая боролась за то, что люблю. Может быть будь у меня спортивный разряд я бы боролась за золотую медаль. Но тоже боролась бы до последнего. Как и она.

– В общем она посчитала что я выбрал тебя.

– А ты должен был уехать? Даже не поискать меня? Или что, позвонить в полицию и спокойно жить дальше?

– Давай закончим обсуждать Лушу. Она сделала выбор.

– Тогда я ей пожелаю никогда не оказаться в моей ситуации.

Минут сорок по пробкам едем молча и только дома, когда суп уже почти сварился, а мой желудок давно забит салатом, он спрашивает:

– Так ты расскажешь, что именно произошло. Почти неделя прошла. Или психологу…– пока я стою у плиты он сидит рядом с Юрой и шумит погремушкой. Общаться с детьми он умеет, опыт с племянниками большой. Но чувствует ли он что-то – не знаю. От Сережи веет раздражением и нежеланием тут находиться.

– Мне не нужен психолог. Я в себе.

– Ты отказалась писать заявление. Ни с кем не разговариваешь.

– Я не хочу ни с кем разговаривать. Я не имею права на спокойствие? На время для себя?

– Имеешь! Но ублюдка надо посадить.

– Найди его сначала…

– Вася, его ДНК была по всему домику, в тебе! Но ты продолжаешь утверждать, что это не он?!

– А ты можешь не кричать? Голова заболела.

– Вася, – он подходит сзади, опускает руки на мои плечи. Еще несколько месяцев назад мое тело реагировало остро. А сейчас я лишь чувствую раздражение, потому что он мешает мне готовить. Булата я вечно пихала, чтобы не отвлекал. – Я хочу тебе помочь.

– Ты помог, Сереж. Я дома.