Глава 44.

– Вася, наконец – то, – обнимает меня Мелисса, а я вся сжимаюсь от напряжения. Особенно когда та бросает взгляд в сторону. – Ты себе охрану наняла?

Я поворачиваю голову, Булат поднимает бровь, мол, ну что, кто скажет? Он явно подыгрывать не планирует. Хотя вполне мог бы сойти за телохранителя.

– Нет, это мой… – как легко можно было бы сказать друг, брат, приятель… – Это мой…. Мой…

– Мелисса, меня зовут Талуб Кадыров. Вася очень переживает за Сережу, думаю, нас стоит к нему проводить.

Мелисса разве что рот не открывает от удивления.

– Да, конечно. Позволите мне забрать внука?

– Да, Юр, беги к бабушке, – передает он моего сына Мелиссе, а я жду от нее чего угодно, осуждения, гнева, недовольства, но точно не улыбки.

– Я буду в зале ожидания, Вас проводят, Сережа пришел в себя после операции. Потом приходите.

Она уходит в двери вместе с Юркой на руках, а я заламываю руки.

– Прости, я просто не знаю, как…

– Да поняла она все, умная баба. Пошли, посмотрим, что там с твоим другом, которого я должен любить.

– Это не смешно. И я сама к нему зайду, он же после аварии.

– У тебя есть помада?

– Помада? – роюсь в сумочке. – Тебе зачем?

– Намажу губы, ты же меня за бабу начала принимать.

– Булат… – бегу за ним, пока он широким шагом идет к ресепшну. – Его нельзя так шокировать. Давай немного подождем?

– Может еще отсосешь ему, чтобы не шокировать тем, что сегодня будешь сосать мне?

– Булат! – медсестра смотрит на нас в шоке, потом опускает взгляд.

– Нам к Самсонову.

– А, да, второй этаж, двадцать вторая палата. Только наденьте бахилы и халаты, пожалуйста.

Вот нормальная реакция на Булата, страх. Тот, что я испытывала тогда в лесу, а теперь… Теперь он просто бесит. Даже тем, как садится и сам натягивает на мои кеды бахилы. Словно я сама не могу нагнуться.

Но смотреть на него вот так, сверху вниз, более чем приятно, почти возбуждает, если бы не место, в котором мы находимся. Лучшая частная клиника Москвы, которой владеет ведущий хирург страны Сладенький Роман. Судя по всему, именно он делал операцию Сереже.

Булат берет меня за руку и ведет в указанном направлении в сторону лестницы, когда вдруг я слышу знакомый женский голос, торможу его, насколько могу, буквально вбиваясь в пол пятками.

– Добрый день, здесь лежит Сережа Самсонов? Я…

– Палата двадцать два, второй этаж, только наденьте бахилы…

Я толкаю Булата под лестницу… Фыркаю от того, как согнулся со своим ростом в три погибели.

– Что за…

– Тихо ты…

Выглядываю, смотрю, как Лукерья нервно вышагивает в бахилах мимо…

– Вася… Это кто?

– Помолчи, тут Лукерья.

– Эта подружка твоего Сережи?

– Его единственная любовь. Раз приехала, не все потеряно. Пошли, – киваю на выход. Мы с Булатом, словно два шпиона, поднимаемся по лестнице, когда Лукерья скрывается за поворотом. Пока мы крадемся, я пытаюсь понять свои ощущения. Девушка что прошла мимо, всегда была причиной моей ненависти. Причиной, по которой Сережа долгое время не мог принадлежать мне. А теперь она единственная, кто может мне позволить без чувства вины, наслаждаться собственным счастьем. И все что я сейчас хочу, чтобы Сережа увидел ее и восстал.

– Уже не идем к твоему малохольному?

– С ума сошел, конечно, нет! – шиплю я на него. – Еще подумает, что мы с ним вместе. Опять сбежит.

– Чтобы она так не думала, может, не стоило жить вместе?

– Мы жили как соседи.

– Увы, на члене его, это не написано.

– Молчи, ты во всем виноват. Не мог подождать со смертью месяц.

– Ой. Прости, не подумал про чувства Лукерьи и Сереженьки.

– Перестань так себя вести, – Лукерья замирает на пороге, на потом все же решается открыть двери. Я тут же шагаю вперед, чтобы подслушать, но вдруг лечу на пол лицом вниз, хватая ртом воздух. Торможу перед самым кафельным полом, схваченная под грудью руками Булата.

– Медсестра, моей жене стало плохо…

– Булат! – не могу даже пошевелиться, так и вишу головой вниз… Ну что за придурок!

– Ой… Я позову врача.

– Просто дайте палату, чтобы можно было переждать… Давление. Первая беременность, понимаете?

– Отпусти же! Мне плохо…

– Ей очень плохо…

– О, да, конечно. Вы только потом документы оформите.

– Обязательно. Просто не дайте ей умереть

Она открывает нам ближайшую дверь. Булат поднимает меня на руки и вносит туда, укладывая на кушетку.

– Ключ..

– Отдайте мне, я потом все оформлю, – передает он ей несколько купюр и эта дурочка дает нам закрыться.

– И что это было?

– Стратегический ход…

– Я хотела послушать! – вскакиваю, хочу пройти мимо, но Булат встает на пути, заполняя маленькую палату на одного целиком. – Выпусти меня немедленно! Да не могу я тут сидеть! Меня же порвет от любопытства!

– А, может, ты ревнуешь? Хочешь не дать им помириться?

– Ты совсем? Я замуж за тебя вышла, напомнить?

– Ну, это было до появления это девчонки. Вдруг ты очухалась, вспомнила про угасшие чувства?

– Да тебя я люблю! С тобой хочу быть… Но без этого угнетающего чувства вины! Если бы я в ночь не сорвалась, то он бы никуда не поехал!

– Я знаю, как избавить тебя от чувства вины.

– Да? Помирить Лукерью и Сережу?

– Сами решат, сейчас речь о тебе. Оргазм…

– Оргазм? Это что, ну в смысле он тут причем, – хлопаю глазами, пока Булат вдруг не начинает расстегивать ремень и ширинку. Смотря на меня так. Словно я шучу. – Здесь?! А до ночи не подождет? У меня там друг умирает.

– Друг занят, а я хочу, чтобы ты вспомнила о себе и своем удовольствии. Вспомнила, что тоже человек.

– А без секса никак?

– Лучше лекарства против чувства вины еще не придумали.

– Ах да, ты же у нас военный врач.

– Лучший, в этой области, – скалится этот врач и в одно движение прижимает меня к себе, отравляя рассудок нахлынувшей похотью. Его рука поднимается все выше, вплетается пальцами в мои волосы на затылке, чуть оттягивая. Булат целует мои губы медленно, сдерживая себя, насколько он умеет, позволяя забыть о любых чувствах, кроме всепоглощающего желания.