Глава 48. Булат

С Ульяной мы познакомились в автосалоне. Она покупала машину на деньги после развода, и я ей помог. Она умная, интересная девушка, но она не Василина и начинать с ней что – то серьезное было себе дороже. Я не мог ей дать стабильности, потому что мысленно ждал, что однажды Васька попадется на моем пути. И лучше мне, конечно, не заводить серьезных отношений. Так что несколько свиданий и один ни к чему обязывающий ужин это все что нас связывает. Да, со временем я бы может ее трахнул, но даже рад, что до этого так и не дошло.

– Я пыталась дозвониться до тебя весь день, – обычно я всегда беру трубку и мы много болтали, а тут. – Что я должна была подумать?

– День был сумасшедший, Ульян. Я хотел позвонить тебе завтра и…

– Кто она?

– Моя жена.

Ульяна открывает рот, застывая в шоке.

– Это шутка? Ты же не был женат еще позавчера! И ты говорил, что не готов к браку.

– Дело было не в браке…

– А в человеке?

– У нас с Василиной долгая история… Извини, что дал бессмысленно надежду.

Ульяна поджимает губы, смотрит на меня так, словно я сейчас крикну, что все это шутка… А пока ее мозг пытается родить простую команду уйти из дома где тебе не рады, я невольно сравниваю двух девушек. Не смотря, на то, что Ульяна блондинка у нее весьма много схожих черт с Василиной. А значит, я изначально искал себе не новую женщину, а лишь копию той, кого люблю.

Ульяна продолжает стоять на месте, все еще смотря на меня во все глаза. Еще немного и заплачет. Но тут из-за угла выскакивает Василина.

– Слушай, он вроде тебе по-русски сказал «Занято» ты чего тут еще стоишь?!

– Это наше с ним дело!

Она наступает на Василину, в руках которой Юрка, а та не планирует отступать. Я тут же встаю между девушкам и почти выношу Ульяну из квартиры.

– Отпусти! Я с ней поговорю! Она наверняка хочет забрать твою красивую квартиру!

Слушать этот бред я просто уже не в силах. Заталкиваю ее в лифт и нажимаю кнопку первого этажа. Она применяет секретное оружие – свои слезы, но на меня это никогда не действовало.

Я возвращаюсь в квартиру, где в глубине играет музыка, а Юрка уже не полу в окружении разных предметов, которые очевидно считает игрушками. Сама же Василина, пританцовывая, стоит и режет куски мяса…

Я медленно словно по минному полю подступаю к ней, обнимаю сзади, плотно прижимаясь всем телом…

– У меня с ней ничего не было…

– А смотрела она так, словно ты ей обещал жениться, – пытается она толкнуть меня бедрами, но я не поддаюсь, оставаясь на месте

– Ну, тебе ли не знать, как легко девушка может себе придумать то, чего нет…

– Ты поаккуратнее со словами, у меня в руках нож…

– Страшно, – обнимаю ее двумя рукам, разворачиваю к себе. Ловко отбираю нож, отбрасывая его в раковину. Запрокидываю голову, получаю максимальный доступ к совершенным губам… – Но лучше умереть, чем жить без тебя…

– С каких это пор ты заделался поэтом?

– С тех пор, как, наконец, заманил тебя в свое логово, – смеюсь, поднимаю Васю над полом, наверное, слишком резко. Она вскрикивает, обнимает меня за шею, и сама целует. Ноги закидывает на талию, прижимаясь настолько плотно, что в теле только усиливается желание, более того увеличивается словно я не трахался, как минимум тот год, что мы не виделись.

Я тут же хватаю сочную задницу, трусь ноющим пахом.

Разворачиваюсь по направлению спальни, где нас ждет шикарная кровать, которая пропиталась лишь фантазиями о Василине, а теперь будет пропитана ее сущностью…

Не сразу понимаю, что происходит, и почему сладкая и податливая женушка вдруг начинает меня отталкивать.

– Булат! Там Юра плачет!

Отпускаю и смотрю сквозь пелену похоти, как она бежит к сыну. Тру лицо, словно это поможет снять пьяное возбуждение и иду обратно на кухню, чтобы доделать начатый ужин. Закидываю мясо в гриль, дорезаю салат.

Василина приходит с Юрой, который судя по лицу чем – то был недоволен, но пока мы ужинаем, ведет себя спокойно, даже таскает куски томатов. Но если настроение у Юры поднялось, то лицо Васи как – то поникло.

– Курицу пересушил?

– Нет, вкусно получилось…

– Салат с не той заправкой?

– Хороший салат, ты же знаешь, я после леса не особо привередливая…

– Тогда что? Опять Сережа?

– Да нет же! Пусть живет как ему угодно, я просто…

– Просто что?

– Просто у меня нет своего дома… Я везде как в гостях, понимаешь? Там у Сережи у меня были свои вещи хотя бы, а тут ничего, словно я переночую и завтра куда – то поеду…

Да, беда…

– Давай так, – тяну к себе тонкую руку, перебираю пальчики, на котором нет еще кольца… Но будет, самое красивое… – Завтра ты возьмешь мою карточку и купишь себе все что хочешь… Чтобы чувствовать себя как дома, потому что теперь Вась, все что мое твое.

– Все? – удивленно раскрывает глаза. – Без «но»?

– Да, без но.

– И ремонт можно сделать?

Я оглядываю дизайнерскую мебель, спартанский стиль и лаконично вписанные картины… Мне тут нравилось, что уж говорить, но если Васе это нужно…

– Можно и ремонт.

– Ну ладно… И я хочу новую машину…

– О как? А как же, моя машина мой дом…

– Ну, так ничего теперь просто будет другая машина…

Запрокидываю голову и хохочу, киваю.

– А может, пока ты не начала разрушать мой дом махнем на море?

И вот тут спокойные глаза Васи наполняются ярким блеском, а я губы растягиваются в шикарной улыбке.

– И ремонт и машина, и море… А, вы Булат Ахметович умеете ублажить женщину…

– Я еще даже не начинал, Василина Вячеславовна.

– Я сама подберу тур! – вскакивает она, подхватывает Юру, которого даже подкидывает и тут же набирает кого – то по телефону.

– Ева… Отложи все дела и подбери нам тур… – она поворачивает голову. – Первый класс?

– Да.

– Первый класс и лучше без пересадок. У меня малому год всего. Да, я же родила… Ой, столько всего произошло, не поверишь…

Я откидываюсь на стул, осматривая погром на столе, чувствую, как за последние сутки морально помолодел лет на десять, а физически постарел. Но, не смотря на череду событий, это были самые счастливые сутки в моей жизни… Сутки, к которым я готовился весь год. Работал как черт, чтобы иметь возможность забрать Васю не в домик в лесу, а в хорошую квартиру, а отдыхать там, где она захочет.

Чтобы она никогда не пожалела о своем выборе.

Убираю посуду в посудомойку, принимаю душ, пока Вася продолжает болтать с этой Евой по телефону.

Ложусь спать, а она все болтает, то смеясь, то возмущаясь.

– То есть он пришел к тебе с этой шваброй и попросил оформить вам тур? После того как изменил? Вот же гандон!

Я закатываю глаза, потом смотрю, что Юру она уложила в детской коляске, что принесли из машины, потом просто иду ложиться спать.

Закрываю глаза, чувствуя, как усталость берет свое и, почти сразу, окунаюсь в дрему. Она качает меня на волнах, пока вдруг не окутывает сильный жар. Открываю глаза и вижу рядом Василину, что прижалась ко мне своей круглой попкой.

Сначала просто любуюсь гитарными изгибами, потом тяну руку, чтобы потрогать шелк волос. Поднимаю глаза, замечаю коляску, но это совершенно не останавливает меня от желания стать с Васей ближе, максимально близко.

Я от волос скольжу руками по изгибу талии, к острому бедру. Сглатываю, когда пальцы скользят по гладкой ягодице, между булочками, там где, кажется, застряли бежевые трусики.

Я аккуратно вытаскиваю их, распределяя по попке, но потом все равно залезаю под ткань и трогаю мягкие половые губки. Глажу их кончиками пальцев, смотрю, как реагирует тело Василины, как кожа покрывается мурашками, приподнимая стройный ряд волосков.

Пальцами раскрываю складочки, чувствую, как из пульсирующего входа выделяется влага. Сама Василина начинает елозить, затягивает пальцы глубже.

Вытаскиваю их, когда она разворачивается, демонстрируя, насколько идеально может смотреться сбившаяся ночью маечка, из-под которой видно половину груди, а у второй из-под стрейчевой светлой ткани торчит острый сосок. В него-то я и впиваюсь губами, увлажняя…

– Булат? – хрипит Вася после сна, тут же поворачивается на спину, открываясь мне полностью, заводя эту машину похоти и желания, что уже не остановить…

Отрываюсь от совершенной груди только лишь сказать

– Только тихо, не буди Юрку.

Руками обхватываю тонкие бедра, развожу в сторону, устраиваюсь между ними, чтобы стыковка была максимальной, пусть даже через два слоя ткани.

Рот тут же занялся твердыми сосками. Один тяну губами через ткань, другой обнаженным. По очереди.

Снова и снова, пока Вася, чтобы не нарушать тишину, зажимает себе рот ладонями и слишком сильно елозит по кровати. Я сам трусь о ее промежность, четко врезаясь стволом между уже пошло мокрыми половыми губами.

Давлю сильнее, увеличиваю темп, пока в яйца откровенно звенят от возбуждения, а член почти дымиться, требуя закончить прелюдию и ворваться внутрь.

Слишком резко кусаю сосок, и Вася не выдерживает. Ее стон слышен сквозь ладонь. Я тут же отстраняюсь, переворачиваю ее на живот, заставляя выпятить задницу.

Теперь ее промежность была в самом лучшем своем ракурсе, так что любоваться долго, просто нет сил. Я стягиваю боксеры, тут же прижимаясь головкой к истекающему соками входу, раскатываю по члену влагу, пристраиваясь между припухших половых губ…

Я еще ничего не сделал, а Вася уже вжимает лицо в подушку и часто дышит, тихонько постанывая, пока я окунаю головку, вскоре, заполняю лоно, сжимая челюсти от того, как меня обтягивает ее влагалище.

Плотно. Влажно. Жарко.

До трясущихся рук, которыми еле удерживаю бедра в одном положении. Сжимаю пальцами плоть на пояснице, пока заполняю Василину по самые яйца, пока собственное тело отвечает невыносимым жаром, словно я уже в тропиках, словно уже получил солнечный удар…