Глава 49. Василина

Сквозь тяжелый сон я далеко не сразу понимаю, что происходит.

Почему тело, только что спокойно дремавшее вдруг наполняется жаром. Пульсация пронзала все тело легкой дрожью, а губы непроизвольно растягиваются в улыбку, когда Булат приникает к груди, принимаясь ее жадно вылизывать.

Мне нужно было сносить эти эротические мучения, молча, потому что рядом чутко спал Юрка, но Господи, как, же это было тяжело. Все тело ныло, а к горлу подкатывали один за другим стоны….

И даже когда Булат развернул меня, подушка еле заглушала крики на каждый сильный толчок. Я обнимаю подушку, утопая в ней лицом, пока мои бедра в жестком захвате, а моя подвергается захвату.

Снова и снова Булат вбивается в меня по самые яйца. Пошло, мокро, до трясущихся коленок хорошо. Он просто удерживает меня в одном положении, продолжая натягивать мое влагалище на свой каменный член. Нежность давно сменилась грубостью, но сейчас даже этого мне мало.

Сейчас мне хочется чувствовать его максимально близко. Слиться воедино. Я тянусь вперед, позволяя члену выскочить из меня, но только лишь за тем, чтобы снова перевернуться и посмотреть в безумные от похоти глаза Булата.

Он тут же вставляет член обратно, окуная язык во влагу моего рта. Стону ему в губы, пока его тело сотрясает мое бешеными рывками члена, снова и снова как фабричный механизм, ни на миг, не сбавляя темпа, даже кажется, наращивая его.

Я вдыхаю запах нашего смешанного возбуждения, ощущаю вкус, который так и не забыла. Убираю руки от простыни и обвиваю мужскую шею, прижимаясь еще ближе, трусь острыми сосками о его мускулистую грудь, создавая внутри еще большее нарастание возбуждения.

Оно уже было невыносимо, срывало все заслонки, раскрывая внутреннюю энергию, приближая ослепительную вспышку оргазма.

Я выгибаюсь дугой, крича в рот Булата, чувствуя, как плотно мое лоно стягивает его член, словно пытаясь его вытолкнуть. Но Булата не выгонишь, он загоняет мне член максимально глубоко, надсадно, в унисон со мной, стонет, заполняя меня спермой.

Не успеваю прийти в себя, как вдруг слышу крик.

– Мам… Мам, – плачет Юрка, и я тут же толкаю огромное тело, пытаясь скинуть с себя Булата. Он нехотя поддается, смотрит, как я почти обнаженная успокаиваю проснувшегося сына. И как только он засыпает, падаю в надежные объятия Булата.

– Хорошо так…

– Что проснулся после того, как мы кончили?

– Что не нужно ждать, когда ты нагреешь воду.

Булат тихо смеется, а я бегу в душ, где обмываю еще вибрирующее тело. Только после этого возвращаюсь к Булату под бочок, утыкаясь ему в шею и втягивая терпкий мужской запах…

Утром вставать не хотелось, тем более Юрка проснулся в шесть утра, поел и теперь снова улегся спать. Мне при этом вставать не пришлось, но в девять Булат сел возле кровати и отогнул одеяло.

– Мне пора на работу…

– Работу?

– Да, это такое место, где я зарабатываю деньги для твоих хотелок.

– Как это смешно….

– Что с туром?

– С туром беда, потому что мне нужно разрешение Сережи на выезд Юры… А он… Сам знаешь.

– Я поговорю с ним…

– Нет! Мы пока съездим в Сочи. А как только Сережа придет в себя, поговорю с ним сама.

– Вчера вышло не очень удачно, как думаешь?

– Он после наркоза и на эмоциях, нужно дать ему время.

– Понял, – он опускает на тумбочку карточку. – Покупай все что нужно, чтобы чувствовать себя дома и оплачивай тур.

– Ничего, что это Сочи?

– Я бы с тобой и в лесу нормально отдохнул…

– Юморист, – целую его, чувствуя тут же как рука, спокойно лежащая на плече, опускается ниже, касаясь груди… Все тело наполняется волнением, ожиданием удовольствия, но вдруг Булат встает и шумно выдыхает.

– Мне пора.

– Булат! – кричу ему вслед. – Что хочешь на ужин?

– Тебя, Вась… В чулках и нижнем белье…

– Ой, это, какое – то особое блюдо, ингредиенты нужны особо качественные.

– Не ограничивай себя. Я же не зря год ебашил.

Он уходит, а я резко накрываюсь одеялом и пищу от радости.

Я встаю только через час, когда Юра с диким воплем просыпается. Одеваю его, кормлю, потом переодеваю и наконец, получаю возможность привести себя в порядок и одеться. Уже на выходе вдруг звонит телефон.

Я застываю, чувствуя как радость, сменяется страхом. Потому что на экране высвечивается имя «Сережа».

Не отвечаю. Просто сбрасываю вызов, предчувствуя, что ничего хорошего он пока сказать мне не может. Ни сейчас, ни через неделю…Ни через месяц, за который мы успели погреться на солнышке, а после приезда я успела поменять обои во всех комнатах, сменить обивку на мебели и повесить другие шторы. Не говоря уже о покупке вещей, которые заполнили почти все шкафы нашей с Булатом квартиры.

Только через месяц возникает малодушная мысль ответить и послушать, а может подписать разрешение на выезд Юрки из страны.

Отвечаю на очередной звонок не сразу. Сначала думаю позвонить Булату, пусть сам разбирается. Но это же Сережа… Чтобы он не сказал, он остается одним из самых близких людей в моей маленькой вселенной. И пусть прошел целый месяц как мы не виделись, не проходило и дня, чтобы я не тонула в самобичевание, тонула в чувстве вины…

Нажимаю ответить и тут слышу тяжелое молчание на мое «привет».

– Неужели, думал, уже не успею твой голос услышать, – говорит он после паузы. И это его «успею» пугает до мурашек.

– Что происходит?

– Встретимся?

– А оскорблять не будешь?

– Нет… Хотя буду думать…

– Ты еще в больнице?

– Я на вокзале.

– Что? – даже руки немеют. – На каком? Родители лишили тебя денег, и теперь ты там живешь?

– Хах… – смеется Сережа. – Скину точку. Приезжай. Сама посмотришь.

Охватывает дикое волнение. Потому что за смехом слышится смертельная грусть. Только не думать о том, что он выбрал судьбу Карениной. Только не думать. Собираюсь быстро, как могу, подхватываю на руки Юру и закрываю хлопком дверь, понимая вдруг, что ключа у меня так и нет. Ладно, это не самое важное.

До нужной точки добираюсь за считанные минуты, нарушая всевозможные правила, мысленно награждая себя язвительным званием «мать года».

Наконец оказываюсь на вокзале, где яблоку негде упасть, весь холл заполонили парни в военной форме и ревущие матери и девушки. Поискав глазами среди толпы рыжую макушку, сама звоню Сереже.

– Ты где?

– Обернись…

Оборачиваюсь, держа на руках Юрку, который чувствует меня и уже нервничает. Не могу понять, что я должна увидеть, когда вдруг взгляд выцепляет в зеленой толпе знакомое лицо… Сережа… В форме.

Дыхание перехватает, когда он начинает двигаться ко мне. Невольно делаю шаг назад, уже не понимая, что ждать от человека, который еще родной, но уже такой чужой.

Слезы наворачиваются на глаза, в груди болезненно ноет… Я люблю Булата, но Сережа – это юность, то, что навсегда займет свой уголок в моем сердце.

Ударит, оскорбит, заберет ребенка?

Вместо всего этого, Сережа вдруг меня обнимает, вместе с малышом. Двумя руками. Неожиданно крепко. Так, как никогда не обнимал…

– Не реви…

– Не могу…Ты… В порядке?

Он отстраняется, смотрит мне в глаза, потом щипает за нос Юрку, отчего тот радостно хохочет… Помнит. Тут же тянется к нему на руки, хотя уже начал называть папой Булата…

– Куда ты, Сереж…

– В армию.

– Зачем?

– Мозги прочистить, может понять, что мне от жизни надо… Но тут я… Я сам себя не узнаю.

– Прости, что не брала трубку, я просто не хотела…

– Да ладно, я уже даже как – то привык к игнору тех, кто признавался мне в любви…

– Сереж…

– Расслабься. Ты как? Счастлива?

– Да. Мне очень хорошо с Булатом.

– Загорелая такая. На море были?

– Да, только на нашем. На зарубежное пока не удается, нужно… Разрешение. Но это потом, когда вернешься…

– Не факт… Пойдем, напишу, пока время есть, – идем мы к администрации, где просим листок бумаги. Сережа передает мне Юру и берет ручку.

Пока он пишет, я нескончаемо лью слезы. От страха за Сережу, от чувства вины, что все сложилось именно так…

– Только от Юры не откажусь, не проси…

– Я и не прошу. Ты его отец.

– Хорошо, – кивает, поднимая глаза… Когда – то я была готова убить, чтобы он смотрел на меня так пристально… – Проводишь? Поезд через пятнадцать минут.

– Конечно.

Я еще долго сижу на перроне после того, как поезд умчался в даль…. Мы с Сережей не общались особо, просто молча стояли, думая о своем. Но как только он помахал мне рукой, меня как будто включили. Я больше не плакала, я ревела на разрыв, и просто не могла остановиться, пока вдруг не почувствовала знакомый запах, знакомые руки и услышала тихий бас…

– Ну, ну, моя девочка, все с ним нормально будет. У меня там подвязки остались, присмотрят.

Поднимаю глаза на своего любимого медведя и сквозь слезы улыбаюсь.

– Как ты меня нашел?

– По навигации в телефоне конечно. Разрешение написал?

– Ага… Поехали домой. У меня там посылка с Озона приехать должна…

– И что на этот раз?

– Новый графический планшет… У меня заказ на новый интерьер.

– О, слава небесам. Ты оставишь нашу квартиру в покое?

– Пф… Даже не подумаю. Там еще много всего надо переделать…