Эпилог. Шесть лет спустя.

Я бежала домой так, словно за мной гнались волки. Господи! Неужели это случилось. Она вернулась. Вернулась домой! И пусть только на один день, но этот шанс упускать нельзя!

Залетаю в квартиру, тут же врезаясь в мужиков, которые куда – то планируют уходить.

– И куда вы собрались? Где Маша? Маша! – зову дочку…

– С Зиной, а ты чего в мыле? Откуда бежала, чем занималась? – тут же нападает Булат, но я отмахиваюсь.

– Никакого сегодня футбола.

– В смысле? – тут уже и Сережа возникает. Кто – то мог бы подумать, что он у нас прописался, но так уж вышло, что эти трое спелись на любви к футболу и теперь достают меня кричалками. И избавиться от этого я могу, только если соединю два разбитых сердца. Конечно, Сережа в Италию к Луше не поедет, но сходить и культурно посвятится, а потом зайти за кулисы будет обязан. – Вася, у нас билеты… Юра, скажи матери.

– Мам! – этот семилетний сорванец, от которого у меня уже волосы посидели не сможет убедить меня, потому что впервые за столько лет у меня есть шанс исправить ошибки прошлого…

– Не мамкой. Машуля! Собирайся, мы едем в цирк.

Мужики стонут, а я лишь отмахиваюсь, подхватываю на руки дочку и тут же ставлю на пол, чтобы надела пальто свое.

Зина, наша няня и незаменимая помощница удивленно смотрит.

– А что за спешка?

– Опоздать можем. Лучше пораньше выйти.

– А откуда у тебя билеты? Да еще на всех?

– Ну как же. Я же делала проект интерьера в доме директора цирка. Забыл?

– Это тот мужик усатый, который к тебе яйца подкатывал.

– Булат! Ну что за выражения.

– Зато честно.

– Все. Не бесите, мужики, Маша ты готова?

– Всегда? А куда идем – то?

– В цирк, я же сказала, – упоминать о том, что это цирк Дюсалей я не буду, а то Сережа еще не дай Бог деру даст.

Мы подъезжаем к цирку сзади, чтобы не было видно вывесок. А потом, я начинаю так забалтывать хмурых мужиков, что не попали на футбол, чтобы ни у кого из них не было и мысли поднять глаза до того момента, пока мы не садимся в самом середине зала. И не зря… Потому что как только начинается представление и выходят артисты Сережу словно скручивает.

– Вася, ты что творишь?

– Я же не предлагаю к ней спускаться, просто посмотрим.

– Нахуя?!

– Потому что за эти шесть лет у нее тоже не было ничего серьезного.

– Мама…

– Да, милый?

– А ты, когда получила диплом купидона?

Мужики смеются, а я фыркаю на всех, чтобы посмотреть на то, как гимнасты летают под куполом цирка, а среди них моя соперница в прошлом, бывшая Сережи и просто красивая, гордая девушка Лукерья.

– Знаешь, а ведь уже завтра она снова улетает.

– Скатертью дорога.

Все номера Сережа смотрит с замиранием сердца, а когда все заканчивается первый вылетает из зала… Ему нужно ее увидеть, я более чем уверена, что уйти он не сможет.

Мы уже на выходе, ждем Сережу, но на звонки он не отвечает.

– Где папа? – спрашивает Юрка, пока идем к стоянке.

– Не знаю, – переглядываюсь с Булатом, взгляд которого не предвещает ничего хорошего. – Ну что?

– Знаешь, Сережа уже взрослый и не твой сын…

– Он мой друг, почти брат, я должна была попы… – не заканчиваю фразу, понимая, что нашей машины на стоянке нет. – А где фургон?

– Мам, у нас угнали машину? – спрашивает Маша, чуть ли не плача.

– Да не переживай, может на штрафстоянку забрали, – поднимаю малышку на руки. И тут перед глазами появляется экран телефона мужа. А нем текст сообщения.

«Я украл ее. Буду через месяц. Либо мертвый, либо женат»

– Это… Это что? Он что сделал?

– Что папа сделал? – тут же прыгает Юра, пытаясь прочитать сообщение, но Булат тут же удаляет его…

– Тут скорее, что мама сделала.

– А я что? Я такого не советовала! – говорю громко и тут же отворачиваюсь, пока Булат заказывает нам машину. И уже гораздо позже, когда дети легли спать, а мы с Булатом сидели в спальне, я выдаю мысль, что крутилась весь вечер. – А с другой стороны, может к лучшему? Поговорят, разберутся. А куда он, кстати, ее повез?

– Туда.

– В нашу землянку? Ну… – придется все постельное белье сжечь! – Радует, что там мы хотя бы сделали условия пригодные для жизни…

***