Глава 18.

Думаю, тренер будет не сильно доволен, если увидит, с каким удовольствием мы лопаем пирожные. Нежные! Воздушные! Но дико калорийные! Мы с Ариной вспоминаем все наше детство, смеемся над ситуациями, которые частенько возникали на тренировках или соревнованиях. Например, как-то у меня разошлась на платье молния, и именно Арина принесла мне степлер. Я тогда выиграла, надеясь, что мы станем подружками, но она снова отвернулась от меня, зависть была сильнее.

Мы выходим из кафе спустя часа полтора, объевшиеся и довольные.

– Ты только Наталье Юрьевне не проговорись!

– Пф, она сама всегда замечает по нашим тяжелым прыжкам, если мы наелись накануне.

– Тоже верно, – провожает она меня к машине, возле которой стоит удивленный отец.

– А где твой кавалер?

– А у него живот заболел, – пожимаю плечами, поворачиваюсь и обнимаю Арину. – Слушай, а когда Сережа попросил меня позвать?

– Вчера же… А что?

– Да, так…

Прощаюсь и сажусь в машину, прислонившись лбом к окну. Достаю телефон, пока отец выезжает с парковки, замечаю несколько пропущенных от Самсонова, несколько сообщений.

Желание удалить все сразу и без раздумий сильнейшее, но я, все равно, открываю.

Лис: «Привет, ты зачем туда поперлась?»

Лис: «Видел видео, ты как?»

Лис: «Вася больше не подойдет к тебе».

Лис: «Возьми трубку, что я долблю, как дятел!»

Удаляю все, блокирую номер и выдыхаю. Так проще. Никаких парней, только спорт.

* * *

Весь день воскресенья я учу биологию, вечером приходит репетитор. Телефон почти не беру в руки, вечером занимаюсь домашними делами, когда неожиданно приходит в гости Лена. Мама просто проводит ее в комнату, где я раскладываю вещи после стирки.

– Ого, привет!

– До тебя не дозвониться, – падает она на пол и листает книгу по биологии. Скучно ей. Она больше по искусству. Рисует. Пишет стихи. – Расскажешь, чего вчера случилось?

– Ну, – встаю и прикрываю двери. – Я нелестно высказалась о Василине, помнишь?

– Подружка, – делает Лена пальцами кавычки. – Сережи твоего?

– Не моего. В общем сцена двухлетней давности повторилась. Теперь она сидела на коленях Кирилла.

– Ого! Это в сеть не выкладывали.

– А мне прислали.

– А кто?

– Неизвестный номер. Мы в машине ехали, а в лифте я его послала.

– Он хоть оправдывался?

– Не стал.

– Че ж тебе так не везет с парнями-то? Хотя тоже непонятно, чего ты свою плеву бережешь, будто она священный Грааль!

– Я не берегу, Лен. Поверь, Сереже оставалось совсем немного, чтобы из этого Грааля испить. Думаешь, мне не хочется? Думаешь, я железная? Но неужели сложно подождать: Чтобы, я не знаю, доверять начала!

– Ну, тоже верно. Помочь?

– Ну… Хочешь носки разложить? Терпеть это не могу делать.

– Давай, – смеется Лена.

– Луш, там к тебе Кирилл пришел. Выйдешь? Или его впустить?

Блин, маме я так ничего и не рассказала. Даже не плакала для приличия.

– Не надо. Лен, посиди, я быстро.

Иду в прихожую, надеваю тапочки и киваю этому придурку с цветами на дверь.

Цветы, о, Господи! Что-то быстро его бравада кончилась.

– Зачем пришел? Я думала, мы вчера все друг другу сказали.

– Блин, Луш, ты вчера из-за меня с девчонкой подралась, если бы я знал, что ты меня так любишь, – шагает ко мне, а я в дверь вжимаюсь. – Луш!

Я даже рот открыть не успеваю, когда Кирилл просто отлетает от меня, а рядом возникает Сергей.

– Самсонов! Ты что…

– Ты еще не поняла, что ему похер на тебя? Или тебе лишь бы между ног почесать? Так я могу и сам.

Рука срывается. Удар выходит смачный. Звонкий.

– Серый, я не понял. Ты чего мою девушку клеишь?

– Она не твоя девушка, – бурчит Самсонов и букет мне сует. Очевидно для того, чтобы принять удар Кирилла.

– Прекратите! Придурки! – ору я, но они уже не слышат, кубарем летят с лестницы.

– Луша, что тут?! А ну, расходитесь! Я сейчас полицию вызову! Господи, это что, Самсонов? Луша!

– А я тут причем?! Он сам пришел! Самсонов, хватит! – ору я на весь подъезда, а мама неожиданно приносит ведро с водой и выливает на парней, тут же охлаждая их пыл.

– Дрянь, – сплевывает Кирилл и уходит, а Самсонов поднимает свой телефон и чуть пошатывается.

– Спокойной ночи, – только кивает он и так же исчезает, словно ничего и не было.

Мама поворачивается ко мне.

– Я так понимаю, отцу лучше не говорить про это.

– Лучше не надо. Думаю, подобных показательных выступлений не повторится, – собираю цветы и спускаю их по мусоропроводу, переступая лужу воды.

– Очень надеюсь, – подталкивает мама меня к двери, возле которой с широкими глазами стоит Лена. Мы идем с ней в комнату и сначала долго молчим. Я и не знаю, что сказать, а Лена просто в шоке.

– А говорят, девчонки странные, да?

– Не то слово, – падаю на кровать спиной, рядом Лена. Она смеется, вспоминая, как парни были похожи на гладиаторов, а я вспоминаю, что Лис принес букет из моих любимых синих роз! Это было условие для второго свидания. Найти синие розы. Он запарился. Нашел. ОН помнит! И почему вместо теплоты в груди эти мысли вызывают лишь боль? Наверное, потому что это все бессмысленно. Потому что у него всегда на подхвате Вася. Теперь еще и у Кирилла. Пусть ей цветы таскают, раз она такая любвеобильная.

– Давай, может, алгебру сделаем?

Я смеюсь, потому что у Лены с этим предметом всегда было туго, а мне он дается легко, хотя частенько пропускаю. Я перебираю кудряшки Лены и киваю.

– Давай. Займу голову чем-нибудь полезным.