Глава 19. Лис

Утро понедельника.

Утро тяжелое, башка раскалывается, все мышцы как каменные. И дело даже не в том, что у Кирилла довольно тяжелый удар, и не в выходных, проведенных в горах. Просто, после вчерашнего фиаско моим лучшим другом был старый старина Джениэлс.

Будильник долбит по перепонкам, и я просто скидываю телефон на пол. Слышу странный звук из кухни. Что за… Натягиваю труселя, и туда. Мама? Вот так сюрприз! Готовит что-то, напевает.

– Проснулся?

– Ага. А ты чего тут? Ночевала?

– Ну, а ты уже не помнишь, как вчера звонил отцу в три часа ночи и просил любовных советов?

Угрозу чувствую мгновенно, реакция спасает от подзатыльника, но все равно, прилетает тяжелый поджопник.

– Это тебе за ночной вызов. А ночные, знаешь ли, всегда дороже! Пожрать бы. И поспать бы, – все-таки подзатыльник.

– Ну, так, может, ты сядешь уже, – ставит она тарелку. На часах еще пять. А они тут. Чешу репу.

– Что вы тут делаете?

– Ты звонил, просил помощи, мы тут же сорвались из дома, только тут уже выяснилось, что помощь тебе нужна на любовном фронте.

– Не понял! – стыдно, жуть.

– Про Зайку свою спрашивал. Ту, которая с шелковистыми волосами и кожей как бархат, – жесть! – Это не сестра Зайцева, с которым ты таскался? – отец моет руки и за стол усаживается.

– Она, – сажусь за стол. Беру гренку с тарелки, тут же получаю по руке.

– Руки, Сережа, что ты как в лесу!

Быстро мою руки и принимаюсь за завтрак.

– А Вася чего? Больше не интересна? – спрашивает мама, а я сглатываю кусок и чуть закашливаюсь. Тут же запиваю соком.

– Мы друзья.

– Она тоже так думает? Или это ты сам решил?

– Мы этот вопрос сами решим. Так что вы насоветовали?

– Если с цензурой, то идти спать, – усмехается отец. – А вообще, не понимаю, в чем проблема? Ты обидел девочку? Извинись. Подарок подари, цветочки там. Сейчас, вроде, современные все, жениться ради секса не надо.

– Там сложно все. Там девочка не про одноразовый секс.

– Ну, если мы про Лукерью, то понятно. Она себя ценит, а ты просто хочешь взять то, что недоступно.

– Я это и так знаю. Делать-то что?

– Делать? В футбол играть и оставить девочку в покое. Пусть найдет нормального парня, который ценить ее будет, а не то что между ног у нее.

– Мам!

– Не мамкай! В чем я не права? Ты же поиграешься и бросишь, а ей потом себя по кускам собирать!

– Если ты сейчас про нас вспоминаешь…

– Тут даже сравнивать нечего!

– Ну, допустим, я в покое оставлю, как я потом ее другому отдам, смотреть буду, как она с другим улыбается? Я от Кирилла этого еле избавился!

– Тогда решать надо, чего хочешь, сын, что ты, как говно в проруби? Либо себе забираешь насовсем, без условий, либо в покое оставляешь. Тебе потом за нее и отец ее морду начистит, и брат ее придет, а я даже пальцем не пошевелю.

– Вот так, да?

– Да, вот так! Потому что есть девочки «здесь и сейчас», а есть девочки, готовые только на «Долго и счастливо»! И вообще, Вася отличная девочка, и родители, вроде, со связями. Чего тебя не устраивает?

– Все устраивает, – не доедаю последнюю гренку, бросаю на тарелку. – Короче, ни хрена вы не помогли.

– За базаром следи.

– Понял.

– Сереж, – мама зовет. – Просто реши…

– Да кто вообще решает в двадцать лет, мам? Ну, что за чушь? Завтра любовь пройдет, а мне потом этот крест на себе тащить, только потому что обидеть буду бояться?

– Тогда не лезь туда, раз не готов ответственность брать.

– То есть я безответственный?

– Нет, Сереж, ты молодой и красивый. Зачем тебе ждать золотую рыбку, если вокруг много позолоченных?

– Золотая рыбка, кстати, желания исполняет, – хмыкает папа.

– Ага, а потом у разбитого корыта оставляет. Ладно, погнал я, спасибо, что приехали.

Быстро принимаю душ, собираю новый комплект формы и выхожу из квартиры. Ну, и огонь, оставлю в покое, раз такое дело. Родители правы, нахрен лезть туда, куда не надо? Вон и Вася сама уже звонит.

– Привет, как дела?

– Как дела? Как дела?! Я тебе все выходные наяриваю!

– Прости, дел было по горло, – например, найти синие розы. Даже спасибо не сказала. Вообще выкинула. Стерва!

– Ты вообще в курсе, что меня твоя Луша избила? – что за чушь?

– Луша? Избила?

– Да! Да! Да! Из-за Кирилла этого. Ей кто-то видео прислал, она как вышла из лифта, так сразу набросилась на меня.

– Из-за Кирилла? – сразу их разговор вспоминается, и как близко она к себе его подпустила. Неужели, и правда, влюбилась?

– Ты слушаешь меня?

– Слушаю. Вась. Ты как? В больнице?

– Нет, конечно, дома. Только теперь выйти стыдно. Она мне нос сломала.

– Нос? Ого!

– Тебя это смешит?

– Нет, конечно. Я после тренировки заеду, утешу тебя.

– Я хочу, чтобы ты ее наказал! Я готова посодействовать! Трахни ее и сними на видео, а потом все увидят, какая она шалава!

– Так, стоп, Васенька, мы так не договаривались. Речь шла о ее отце.

– А мне плевать, я хочу ее позора, понял?

– Понял, но не согласен. Я узнаю все детали драки и свяжусь с тобой.

– Сережа! Стой, стой! Ладно, пусть будет только отец. Что-то я погорячилась.

– Это точно. Все, я паркуюсь, пока.

Долго еще в машине сижу, думая о том, как Луша могла разбить нос? Она, конечно, сильная, но чтобы настолько?

– О, здорово, – Мороз руку в раздевалке жмет. – Ты куда пропал на выходные?

– С братом и отцом в горы ходили. Отец обычно телефон забирает в такие моменты. Вчера по делам мотался, сегодня вот только телефон в руки взял. Вы как тут?

– Про драку слышал? Мы тебе сторисы отправили.

– Да, от Васи. А как оно на самом деле было?

– Ну, я так понял, что Луша Кирилла своего послала, прямо там в коридоре, ну, и не очень красиво высказалась о Васе. Та налетела, – короче, сам смотри.

Открываю запись и вижу, как Василина Лушу за волосы держит. В глазах Василины ненависть и обида, а в глазах Луши решимость. Удар выходит прицельный и четкий, как мы учили ее с Ефимом. Прям в яблочко. Пока Василина воет, Лушу уводит Арина.

Василина соврала. Ничего нового. Но горький ил оседает в горле.

– А что у тебя с лицом? Нажрался? Подрался? С кем?

– Типа того, погнали, пока тренер не навалял.

Мы переодеваемся, Клим, побитый, приходит самый последний, толкает меня в плечо. Бурчит что – то…

– Расскажешь? – Мороз удивленно взглядом его провожает, а я плечами пожимаю.

– После трени.