Глава 20.

Сегодня с погодой повезло. Не надо бегать под дождем, как мокрая скотина. Правда, теперь солнце в глаза светит, и тренировка проходит вяло. А может, отвлекают девчонки – гимнастки, которые вышли на ОФП на улицу. А может, одна конкретная в синих ярких леггинсах и топике, который открывает идеальную линию живота? Крошечный пупочек, впадинка, по которой хочется провести языком.

Она просто бегает, а мой взгляд то и дело цепляется за легкое покачивание груди, затянутой спортивным лифчиком, по ягодицам, что идеально бы легли в мою ладонь…

Луша бежит и улыбается Арине. Даже машет Кириллу. А мне фиг! Даже не смотрит. С каких пор эта коза стала ее лучшей подружкой? Решила искупаться в лучах ее славы? С каких пор она так легко прощает изменников?

Затылок взрывается от острой боли. Резкий поворот головы. Кирилл уже убегает, а я тру рукой ушибленное место.

– Что, Самсонов? Нерабочее настроение? – подкалывает тренер, и я, сморщившись, возвращаю мыслительный процесс к тренировке.

Но слежу за Климовым, который, судя по взгляду, только начал свои случайные удары. Мяч то и дело летит в меня. Его громоздкое тело то и дело врезается в плечо.

Я терпеливый, но недостаточно.

Откидываю очередной пас и к нему.

– В чем твоя проблема?

– Ты моя проблема!

– Если тебя бросила девушка, то причем тут я?

– Она меня из-за тебя бросила! Ты свою шавку на меня натравил!

– Что-то ты не сильно сопротивлялся?

Чего ж ты сразу не сказал, что тоже ее хочешь, я бы тогда к тебе на милю не подошел!

– Да ты в ногах валяться у меня должен, что тебя в команду взяли!

– Ты? Да ты в футбол-то играть разучился, это тренер меня взял, а не ты! Гондон штопанный.

– Все сказал?

– А хочешь, чтобы я тебя прямо тут нагнул? Я тебе уже дал один раз, могу повторить.

Адреналин, бурлящий внутри, подскакивает на сто градусов. Я больше не думаю, не слышу крика тренера, визги девок, я просто бросаюсь на этого урода и начинаю мутузить.

За слова поганые!

За руки грязные, что трогали то, что мне предназначено!

Удар, еще удар.

Руки горят, башка от ударов сотрясается, но на душе зато легче!

Мы просто выбиваем из друг друга дерьмо, отбрасывая руки тех, кто разнять пытается.

В какой-то момент я, наконец, валю его на лопатки, локтем сдавливаю шею и на ухо шепчу.

– Забудь, понял? Луша моя. Я тебе одолжение сделал, что рассорил, потому что еще бы пара дней, и ты бы уже валялся с червями под землей. И знаешь, что самое интересное, никто бы тебя не нашел, а мне бы никто ничего не сделал!

Отпускаю под давлением руки тренера, что оттаскивает меня в сторону.

– Вы что тут устроили?! Вы команда, а не свора собак! В чем конфликт? Что не поделили?

– А они никак девке одной присунуть не могут, – ржет Левашов Леха, а я кровь сплевываю. И кажется, вместе с зубом. Дерьмо.

– Самсонов в медпункт, Климов тоже. Со мной. Что разлеглись, встаем, щенки! Остальные продолжают передавать пас.

Тренер ведет нас в медпункт, где нам дают перекись и назначают осмотр хирурга. Давно я так не дрался. Тело все ломит.

– Завтра дома отлежаться. Обе с матча снимаетесь.

– Что? Тренер! – паникует Климов. Это был его первый матч.

– А ты приоритеты расставляй. Сам его всю дорогу подначивал.

– Вы победить не хотите? – усмехаюсь.

– Один проигрыш ничто по сравнению с тем, чему я вас научу по итогу. Все разборки оставить за полем. Из-за баб, из-за денег, мне плевать! А ты, Самсонов, вроде, личностью стать хочешь, а продолжаешь прикрываться папашей, – сплевывает тренер, а мне стыдно становится.

– Легко прикрываться, когда бабло есть.

– Закрой рот! – толкаю Клима и в раздевалку иду. Но после не домой валю, а стою, жду Лушу.

Она выходит четко по расписанию, в компании сладкого Левашова, который открывает ей двери. Арину, что тащится рядом, я почти не замечаю. Смотрю только на эту парочку блондинов.

– Лев, ты страх потерял?

– Расслабься, Самсонов, второй драки на сегодня ты не потянешь. Ну, так что, Луш, можно?

– Что можно?

– Помолчать, – шикает Луша, а меня бомбить начинает. Чего она улыбается всем, кроме меня? – Конечно, можно. Только давай сначала спишемся. Расписание плотное, боюсь подвести.

– Я подстроюсь. Ладно, девчонки, хорошего дня!

– И тебе, – машет Арина, а я Лушу взглядом испепеляю.

– Мне что, мухобойку побольше купить, чтобы отгонять от тебя находчивых ухажеров?

– Да, желательно, чтобы она еще током владельца била.

Арина смеется, прощается и убегает с девчонками, а я поднимаюсь на одну ступеньку и приближаюсь к Луше.

Меня словно примагничивает.

Профиль ее нежный. Носик вздернутый. Губы пухлые, что поджаты. Кожа сливки, которые хочется слизать. Втягиваю носом запах сладкий. Почти чувствую, как выбившиеся пряди лицо задевают. Ласкают… До дрожи. До одурения!

Дезик даже не сменила, хотя, мне кажется, она вообще не потеет. Даже после интенсивной тренировки. Но я бы хотел увидеть, как ее тело покроется испариной. Как на коже выступят крошечные капельки пота. Так и будет, когда я, наконец, получу ее себе. Всю! Без остатка!

Она могла бы отойти, могла бы послать меня, куда подальше, но так и стоит, отвернувшись, стоит, то и дело сглатывая, пока я почти выучил каждую деталь ее лица, даже вон ту родинку у темной брови.

Дыхание все глубже, молчание затягивается. Поцелуй как неизбежность, но стоит мне протянуть руку, как она делает неровный шаг назад.

– Держись от меня подальше, Самсонов!

– Что он хотел?

– Кто?

– Левашов!

– Тебя не касается.

– Меня все касается, что касается тебя, когда ты уже это поймешь?

– Не пойму, потому что ты уже давно решил, что ждать меня не намерен, что тебе важнее своему Василиску тайную комнату посговорчивее. Что ты меня достаешь?

– Сначала Клим, теперь Лев. Тебе так не терпится почесать своего бобренка?

– Почесать я его могу и сама, мне никто не нужен. В отличие от тебя. Ты же привык, что все за тебя делают.

Давай, давай подкалывай, покажи, как тебе на меня наплевать!

– А на что ты согласилась? – снова рядом, протягиваю руку и лицо к себе поворачиваю, чтобы в глаза синие посмотреть.

– Не касается это тебя! Отойди! И не трогай меня! Сейчас отец приедет. Ты помнишь, что мне нельзя с тобой общаться? Подставить хочешь?

– Ты можешь просто сказать? Или тебе нравится видеть мою ревность?

– Какая может быть ревность, я же тебе безразлична!

Она хочет отойти в сторону, но я цепляю локоть, к себе девчонку тяну.

– Ты прекрасно знаешь, что это не так! Я хочу тебя!

– Верю. Для парня двадцати лет, у которого все нормально с уровнем тестостерона, вполне нормально хотеть девушку семнадцати лет. Это говорит о том, что проблем у тебя нет, и к врачу тебе не надо.

– Издеваешься?

– Пожалуй, – вырывает она локоть. – Хотеть меня недостаточно! Если я буду спать со всяким, кто меня хочет, то что тогда останется тому единственному, который меня полюбит?

– Долго ждать принца собираешься?

– А мне торопится некуда, – улыбается эта зараза и сбегает по лестнице вниз, как раз встречая машину своего отца, который даже не вышел.

Стискиваю челюсти, сам себя не понимая. Торопиться ей некуда? Мне, собственно, тоже, но блин!

Что ж так свербит-то? Настолько свербит, что вместо тусы и посещения врача я взламываю переписку Луши и Левашова. Ничего криминального, она просто поможет порастягивать его сестру к соревнованиям по фигурному катанию, но чего ж так колбасит от их милой переписки и обмена любимыми треками?! Левашов нормальный парень, погруженный в спорт и семью, странно, что у него пока девушки не было. Только бы свои лыжи не смазывал в сторону Луши, а то без них останется. О чем ему, собственно, и говорю на следующий день, когда все-таки прихожу на тренировку.

– Оставь ты девочку в покое, у нее соревнования на носу!

– Да знаю я. Я же не лезу, просто стараюсь оградить ее от ненужного внимания.

– Твое – самое ненужное, потому что самое сбивающее с толку.

– Она что-то говорила?

– Да так.

– Лев, не будь мудилой, – торможу его, а он усмехается.

– Просто спрашивала, почему подрались. Когда рассказал, пояснила, что ей эти бои не нужны, она хочет, наконец, взять чемпионский титул. И, мне кажется, это ее право. Она много для этого работала. Отец может перерезать кислород. Из-за тебя. Поэтому еще раз говорю – оставь девчонку в покое!

Этот отец! Как управу на него найти?

– Я оставлю, но и ты не маячь!

– Боишься соперничества?

– Ну, скажем так, ей нужен гребаный принц, на роль которого ты бы подошел.

– Согласен, мне не нужны подружки для того, чтобы слить излишки. Может, и тебе пора определиться, чего ты реально хочешь? Но кстати!

– Что?

– Интересовалась твоим здоровьем, так что… Не все потеряно!

– Чего мне от нее меньше всего надо, так это жалости!