Глава 42.

Я держусь. Я сильная! Я не отвечаю на звонки. Я не отвечаю на сообщения. Я не выхожу, когда он стоит под окнами и орет мое имя. Я стараюсь избегать, даже встречаться с ним глазами! Потому что знаю. Один взгляд, одно его грубое: «Люблю», – одно его прикосновение, и я упаду. В пропасть. В горячую лаву безумия. Я буду страдать, я буду ревновать, но я буду с ним! Потому что хочу быть с ним! А нельзя. Теперь нельзя! И читать его сообщения тоже нельзя, но я малодушно не могу заблокировать его. Просто смотрю на его метания, каждый раз загоняя себя в эмоциональную ловушку.

Я все решила… Я не смогу! Не хочу в это влезать. Потому что у меня нет времени на эти метания. На страдания и боль, которая обязательно за этим последует. Потому что сейчас Сережа хочет быть со мной, но вскоре ему наскучу такая неудобная я с постоянными поездками, учебой по двенадцать часов в день, а рядом всегда будет удобная Василина с красивым мальчиком в люльке.

Все правильно. Вот и мама так считает! И даже Лена, которая изначально сказала, что если Сереже ребенок не нужен, то какая разница? Спустя время и посты Васи о долгожданной беременности, и она встала на сторону разума, сказав то самое: «Пожалуй, ты права».

Новый год мы решаем отметить за городом. В доме, который сняли по объявлению. Мы никому не сказали об отъезде по моей просьбе, потому что я знала, что Сережа припрется и в новогоднюю ночь. Время чудес и сказки. А мне так страшно, что я не смогу ему отказать, не смогу быть сильной и рациональной, что чувства и дурацкие желания возьмут вверх!

– Доча, помогай давай, – мама всучает мне пакеты с продуктами, и я немного отдыхаю от бесконечных мыслей за подготовкой к празднику. Нарезкой салатов и маринованием курицы в сметане. Отпускает. Хоть и ненадолго, особенно, когда я вижу бесконечный поток звонков от Сережи.

– Отключила бы телефон, чего парня мучаешь?

– Это он меня мучает. Почему не перестанет дозваниваться?

– А ты поставила точку?

– В смысле?

– Ну. Ты сказала ему, что все для себя решила, и его проблемы тебе не нужны?

– Почему я слышу в твоем голосе осуждение?

– Нет, конечно, ты что? Но ты сама ничего не решила. Так почему он должен перестать звонить?

– Думаешь, перестанет, если скажу все?

– Ну, он же не мазохист, думаю, перестанет. Мужчины в принципе не сильно любят напрягаться, тем более, если у него есть более удобный вариант. Ответь, скажи, как есть!

Так и сделаю. Беру телефон, ухожу на второй этаж и впервые за месяц отвечаю на звонок.

– Алле?

– Луша?

– Да, ты позвонил, я ответила.

– Вот уж сюрприз, погоди, – он копается там где-то, а я сажусь на кровати и, зажимая дрожащую руку между бедрами, жду. А потом вдруг гаснет свет. Во всем доме. Я вскакиваю, слышу, как мама зовет внизу отца. Становится не по себе, посреди леса, без света. – Все нормально?

– Свет в доме погас.

– Вот засада! Как вы теперь Новый год встречать будете, ума не приложу!

– Папа сейчас все починит. Я ответила, чтобы сказать…

– Стой, меня мама зовет. В общем, я звонил, чтобы с наступающим тебя поздравить.

– Что?

– А что? Ты меня не поздравишь?

– Поздравлю.

– Ну, и ладно! Пока тогда!

– И Васю поздравь, – не могу не упомянуть! Какая я жалкая!

– Сама и поздравь. У тебя же есть ее номер.

– Ну, ты же можешь передать.

– Мы не вместе, если ты об этом. Все, мне пора.

Он отключается, а я сижу в темноте и понять ничего не могу. Он месяц добивался от меня звонка, чтобы просто бросить трубку? В горле комом собирается обида, а тело покрывается ледяной коркой. Все отлично же!? Я, наконец, от него отвязалась, только почему так грустно смотреть на молчаливый телефон, почему в груди больно так, словно на нее кто-то наступил?

– Луша, спустись, детка!

Я включаю фонарик, иду на голос мамы. Они уже в коридоре одеваются.

– Домой едем?

– К соседям зайдем. Там у них общий трансформатор должен быть.

– А можно я с вами?

– Конечно, пойдем, – мама надевает сапоги, подхватывает ананас и связку мандаринов. Я все думаю, что выключившийся свет, прям, как наши отношения с Сережей. Неожиданно. Неприятно. До слез обидно. Мы проходим мимо большой наряженной елки по хрустящему снегу, поднимаемся на широкое деревянное крыльцо. Не по себе как-то. Даже маме неудобно. Дом большой, люди очевидно непростые. Может быть, они нам дом-то и сдали.

– Может, домой стоит уехать все-таки, – предлагаю я. – Еще есть время.

– Ага, и тащиться в метель три часа. Сейчас все решим, не кипишуй, дочь.

Мы, наконец, стучимся. За дверью музыка становится тише, а голоса громче. Топот, щелчок замка.

Я ахаю, когда дверь открывается. На пороге стоит отец Сережи. Я видела его издалека, но его сложно с кем-то спутать. Отец тоже в шоке.

– Привет, Слав! Заходи давай.

– Я сейчас не понял. Что, значит, заходи?

– Софья, прекрасно выглядите, это нам?

Мама как в трансе передает подарки, а папа набухает от злости.

– Что происходит?

– Новый год на носу, а мы холод в дом пускаем.

– У нас света нет.

– Да, я понял. Софья, зайди, мы со Славой за вашими салатами сходим, а то моя отказывается шубу готовить.

– Я все слышу! – орет мама Сережи, а я все еще не могу двигаться. Он говорил, что он рядом с мамой. Так он тут?!

Самсонов старший надевает куртку и толкает папу к выходу. Мама Сережи в красивом фартуке практически тянет нас к себе. Я мотаю головой.

– Я не понимаю.

– Да раздевайся уже, потом думать будешь. Кстати, последнее твое выступление всей семьей смотрели.

– Спасибо, – оглядываюсь. Большой дом, высокие потолки. – Сережа тут?

– Конечно! – Снимаю шарф и замечаю его на втором этаже. Он стоит, облокотившись на перила, и смотрит на меня слишком серьезно, непривычно как-то, зябко. – Сереж, спускайся, открывай нам шампанское.

Он легко спрыгивает через две ступеньки, подходит ко мне и молча стаскивает куртку. Вешает в шкаф.

– Это ты…

– Это я.

– Все подстроил?

– А что, в судьбу не веришь?

– Но как?

– Взломал переписку твоего отца, узнал, что вы ищите дом и выставил наш соседний по самой выгодной цене.

– А свет?

– Отключил, надо же было вас выманить!

– Сережа, ты просто…

– Я просто хочу встретить Новый год с тобой, – он тянет меня к себе, а я не могу сопротивляться. Его слишком много, а я и мои чувства слишком открыты.

– Только этот Новый год?

– Каждый Новый год.

– Мама сказала, что мне просто нужно поставить точку, и ты сдашься.

– Твоя мама слишком плохо меня знает.

– Я для этого и позвонила, чтобы сказать, – он дергает меня на себя, обнимает рот губами, электризуя поцелуем.

– А может, просто, нашла повод, наконец, ответить на мой звонок, чтобы услышать мой голос?

– Ты просто… – сказать не успеваю, приходят наши отцы, над чем-то смеются.

– Так, молодежь, кастрюлю забирайте, у нас там еще вино осталось.

– Сережа, шампанское, пожалуйста!

– Иду! – Подмигивает Сережа, а я, как загипнотизированная, иду за ним. Поставить точку или голос его услышать? Снова ощутить сладость поцелуя, шок от касания тел… Как понять, что творится внутри, как избежать вины за желание быть с ним? Несмотря ни на что, несмотря на беременность другой!

Судя по настроению отца, Самсонов старший умеет расположить к себе людей. Даже как-то странно видеть столь влиятельного человека в шапке – ушанке, фуфайке и валенках, с широкой улыбкой на лице.

– Я так понимаю, папа Слава не в курсе наших небольших затруднений?

– Я не говорила ему. Он думает, мы просто поссорились.

– А так и есть, мы просто поссорились.

– Я бы не назвала это просто, Сереж.

– Режь салат и не отвлекайся, – целует он меня в щеку и занимается чисткой картошки.

Мы в двенадцать рук как-то быстро справляемся с готовкой, и уже к одиннадцати стол буквально ломится от еды.

– А где ваши остальные дети, Мелисса?

– Да кто где. С друзьями, в основном. Мы недавно всей семьей собирались. Так, Луш, не так мелко, милая. Сережа любит покрупнее.

За стол мы садимся под самый Новый год после звонков всем родственникам и громких поздравлений. Это все было так странно, словно во сне. Непривычно, что мои родители смеются вместе с такими людьми как Самсоновы, а они выглядят самыми обычными. Простыми даже!

– Я по-другому представляла твоих родителей, если честно.

– Они клевые! Во всем меня поддерживали всегда!

– Может, в этом их ошибка, – поднимаю брови, а Сережа смеется, тянет меня наверх под бой курантов. Поднимает бокал.

– Я скажу быстро! Я желаю всем нам смотреть только вперед и не оглядываться. Доверять друг другу и любить, несмотря ни на что!

– Отличный тост, – хмыкает отец, и мы чокаемся бокалами под слова президента Левицкого. Родители еще остаются сидеть и доедать все, что мы наготовили, а Сережа тянет меня танцевать.

– Наверх пойдем, когда эти тоже спать пойдут.

– Сереж… Это все, конечно, хорошо, но тебе не кажется, что рядом с тобой тут должна быть другая?

– Нет. Я впускал Васю в свою жизнь, но никогда не тащил в семью, тем самым давая понять, что это не навсегда. Блядь, да, наверное, надо было трахать всех подряд, а не одну, но мне казалось это проще! Да, у меня будет ребенок. Но это не значит, что я буду как-то меньше уделять тебе время или трахаться с Васей. Я с тобой хочу жизнь прожить! И если мы с тобой махнем в другую страну, меньше всего меня будет держать ребенок от бывшей.

– А вдруг я тоже стану бывшей?

– Не станешь.

– Сереж!

– Слушай, даже, если ты сейчас бортанешь меня, скажешь, что не готова, я не буду с ней. И отцом ребенку не стану. Вася другого найдет, а я останусь просто биологическим материалом.

– Я не… не знаю. Неужели внутри тебя ничего не отзывается? Это будет твой сын!

– И я буду о нем заботиться в меру своих сил, но жить с Васей я не буду никогда.

– А если шантажировать начнет? Что видеться не даст?

– И что? Я на это претендовать и не планирую. Луш! Я тебя люблю. Я не хочу на тебя давить. Хотя, наверное, поздновато… Я хочу, чтобы ты сама решила! Просто помни, что ничего на свете не поможет Васе вернуть меня в свою постель. Даже твое ко мне безразличие. Но мы же знаем, что его нет, верно?

– Мне… Мне подумать надо!

– Подумай, конечно, – целует он меня в щеку, прижимает долго, не отпускает! – А я пока пойду планировать новый план по завоеванию тебя!

Он уходит в другую комнату, прихватив бутылку шампанского, а я вздыхаю. Смотрю, как горит красивая елка в центре зала, как мама с отцом танцуют уже порядком набравшиеся. Смешные такие!

– Ты мне не поможешь? – мама Сережи отдает мне блюдо, и мы идем на кухню. Она достает из духовки мясо, а я держу блюдо, пока она туда все выкладывает. – Мы это, конечно, не съедим. Ты вон вообще ничего толком в рот не положила.

– Да что-то не лезет.

– Да понятно. После выкрутасов Сереги. Знаешь, я далеко не идеальная мать. Все думала Серега вырастет не таким, далеким от криминала и всякого рода ошибок. Хотя ребенка ошибкой назвать сложно. Но мы все делали выбор. Порой сложный. Всем нам проще жить с кем-то простым и надежным, но нет ничего круче, когда вот так собираешься в Новый год, все преодолев! Ты можешь пойти своим путем, но просто подумай, не пожалеешь ли ты потом об этом? Сможешь ли полюбить другого?

– Но у той ваш внук!

– Ну, мы его не бросаем же. Но на данный момент счастье моего сына мне дороже, чем внук, которого мне могут никогда даже не показать! А зная семью Василины… Мы этого и ждем.

– Я не знаю. Мне страшно!

– И это нормально, ты человек, и решить можешь только сама. Не думай о девушке, которая обманом забеременела, думай о себе и о том, чего хочешь ты!