Глава 36
Стас забрался мне под трусики и касается меня моими же пальцами, ласкает мокрые пульсирующие складочки, с легкостью находит самую чувствительную, смотря за моей реакцией черными как ночь глазами.
– Так приятно?
– Да, да… очень.
– Не дрожи. Не бойся ничего.
Наши поцелуи становятся все более требовательными, и мы примагничиваемся друг к другу, а после опускаемся прямо на пол на кухне. И если это не сумасшествие, тогда что?
Я ощущаю его прикосновения, запах, тепло. Стас рядом, предельно близко мне, запретно и опасно одновременно. Мы как музыка, которая окрыляет и делает живой, и это ни с чем не сравнится, потому что в крови будто сладкий эфир, голова не думает, а тело… тело чувствует все.
Ларго. Медленно, нежно, протяжно. В ритме музыки и до мурашек, мы никуда не спешим, точнее, просто немного сходим с ума. И нам мало всего: времени, места, друг друга, и у меня в голове одна только песня, слова сами собой складываются в строки, отбиваясь нотами в мыслях, клеймясь в моем сердце навсегда.
Прикрываю глаза. Я ее слышу, слышу эту песню, Стас вдохновляет, он порождает во мне что-то совсем новое, и у меня словно вырастают крылья в этот момент, пробиваются где-то на лопатках.
Разноцветные бабочки перед глазами, и я аж дрожу. Стас медленно разводит мои колени шире, стягивает с меня трусы и накрывает мою промежность ладонью, тогда как я от стыда прижимаюсь к нему, ища защиты, одобрения, ласки.
Поцелуи становятся горячее, каждый раз, когда Стас прикасается ко мне, у меня бегут мурашки и немного немеют пальцы на руках. Никогда до него я такого не ощущала, и это как вступление во что-то новое, чьих аккордов я пока не знаю.
– Тася, ты уже испытывала оргазм? – шепчет Стас, нежно проводит носом по щеке, и я тут же отвечаю, касаюсь его широких плеч и шеи, сплетаю наши ладони и прикусываю губу, чтобы скрыть глупую улыбку счастья и стыда.
– Я пробовала, но у меня не получается, – все честно ему выдаю как на духу, и кажется, так близки мы со Стасом еще никогда не были. Точнее, я не была.
Это я сейчас совершенно голая рядом с ним душой и телом, а Стас в одежде. Все еще закрыт, но хотя бы так, боже, хотя бы так он меня подпустил к себе.
– Получится. Вот так надо. Вот так, видишь? Ты мокрая для меня, девочка. Не спеши.
Слушаюсь его всецело, Стас играет на мне, как на скрипке, выставляет, точно куколку, показывает, как правильно и как мне будет приятно, сладко, чуть-чуть безумно от него.
Анданте. В голове словно случаются маленькие взрывы, и мне хорошо. Я со Стасом, и это так правильно, так естественно и в то же время волнующе для меня.
И если счастье можно обозначить, то сейчас его целое море, такой новый, холодный, но все же мой океан, и я как маленькая шлюпка в нем: либо выплыву, либо утону и опущусь на самое глубокое дно.
Адажио. Тук-тук, медленно и спокойно. И мое сердце в ритм каждому движению Стаса отбивает, я точно струна, умело натянутая им. Он меня ласкает. Сначала очень нежно и медленно, а после все быстрее, одновременно с этим целуя до исступления, заставляя стонать в ответ от этого безумия, в которое он меня опускает добровольно и на всех парах.
Я не боюсь Стаса и разрешаю ему все, открыта перед ним как книга, и делай что хочешь со мной, потому что еще не обжигалась и нет у меня никакой брони. Не окрепла она еще, и я точно мелодия в руках музыканта: играй меня как хочешь, Стас, пой меня, нажимай на все мои кнопки, ведь все они все заточены под тебя.
Дурацкие мысли, но я так чувствую. Его. То самое состояние эйфории, когда все в первый раз и ты стопроцентный оголенный нерв, который либо умрет, либо скоро воскреснет.
Не прекращая ласки, Стас снимает с меня майку и большой рукой обхватывает грудь, слегка ее сжимая, большим пальцем касаясь бутона соска, делая его твердым.
– Пробуй сама, давай, Тася.
Снова накрывает мою ладонь своей, направляет, а после обхватывает порочными губами бутон моего соска. Чуть кусает его, что вызывает у меня приятное томление в животе, заставляет выгнуть спину ему навстречу, разрешая, открываясь, совершенно не жадничая.
Мне так сладко и запретно, я такая мокрая стала, аж хлюпает все там, и запах его вдыхаю, как зависимая безумная самка, а Стас не отпускает, рычит и бьет по соску большим языком, а после на второй переключается, доводя меня до исступления, почти что до экстаза.
В какой-то момент напряжение достигает пика, и мне становится нестерпимо просто, аж больно.
– Стойте, ах… нет, я не могу. Ой, хватит!
Вырываюсь, убираю руку, но Стас не дает, с легкостью придавливает собой и ускоряет движения.
– Можешь! Терпи. Еще, Тася, дыши, принцесса! Кончай для меня.
– А-ах, а-а-ай! А-А-АЙ!
Забиваюсь в его руках, взрываюсь на миллиард сумасшедших бабочек из прекрасных аквамаринов. Дрожу и пищу, издавая совсем неприличные стоны, а Стас держит меня, успокаивающе гладит по голове, груди, животу.
– Умница. Молодец, Тася. Молодец, моя девочка.
Пока я, ошалевшая, прихожу в себя, Стас поднимается, идет в ванную и закрывается там, оставляя меня в недоумении.
А что произошло? Я думала, он меня возьмет и будет секс, но этого не случилось, точнее, Стас просто показал мне, что такое оргазм.
Я же не то что не увидела его и не доставила ему удовольствия, я его не коснулась толком. Была ли я готова пойти до конца? Я не знаю, но если бы Стас попросил, я бы не отказала.
Дрожащими руками я беру трусы и натягиваю их, надеваю халат и подлезаю к стене. Не двигаюсь даже, жду, что будет после, вот только “после” не случается. Стас выходит из ванной спустя десять минут и уходит, даже не посмотрев в мою сторону.
Глухо хлопает входная дверь, я кладу ладони на низ живота и чувствую, как все еще горят губы, шея и грудь от его жарких поцелуев.
Стас просто ушел, не сказав ни слова. Почему? Я не знаю. Нам было хорошо или я напросилась, как дура? А может, я что-то сделала не то? Была слишком развязной, какой-то грязной и доступной девкой?
Ничего не понимаю, Стасу не понравилось? Он не испытал удовольствия, но дал его мне. Так нельзя делать или можно? Но я же просто была собой, потому что как правильно – я еще не знаю, но я точно чувствую, что стала Стаса. Я его. Я давно уже его, только теперь по-настоящему.
Мы теперь в отношениях или как? Стас бросит Камиллу и будет со мной? Ах, какие же наивные у меня мысли, но что может думать девушка в восемнадцать лет, которой от любви впервые ударило в голову, долбануло, точнее, как об стену. С размаху.
***
Интервью с Рысем
1. Артем, на кого ты выучился?
– На юриста.
2. Кем видишь себя в будущем?
– Я? Гонщиком, конечно. Юрист-то для Стаса, можно сказать, я отрабатывал его вложения в себя. В органах работать долго не буду, у меня дурной пример, да и жутко там все, я не представляю, как Стас в убойном проработал, это очень сложно. Я таким травмированным, как он, быть не хочу.
3. Может, что-то про Свету расскажешь?
– Светка – моя любовь, впрочем, как и Машка была, и Танька. Они все меня любят, правда, со Светой я уже долго, решил остепениться и не скакать по бабам. Надоело.
Света хорошая, из приличной семьи. Добрая и сексуальная, заботливая, мы работаем с ней вместе, и, наверное, я женюсь в этом году на ней. Уже кольцо купил, буду делать предложение.
4. Помнишь свои впечатления, когда познакомился со Стасом? Ты был рад такому старшему брату?
– Это было неожиданно. Стас сам меня нашел, мы поговорили. Это было прикольно – найти уже взрослого брата, учитывая то, что я рос один, как трава в поле. Если у меня возникнет проблема, первый, кому я позвоню, – это будет Стас.
5. Что можешь сказать о своей семье?
– У меня странная семья, но уж какая есть. Думаю, еще где-то шатаются Беркутовы, кроме тех, которых я уже знаю.
6. Как ты относишься к Стасу?
– Стас хороший старший брат, почти как отец мне, которого я не знал. Пытался про отца у Стаса что-то расспросить, но он лишь отмахнулся. Батя, видать, у них с Виктором был отменным ублюдком, мать как-то говорила, что рада, что я отца не знал, потому и вырос благополучным.
Стас помог мне определиться с учебой, оплачивал универ, помогал моей матери, хотя, по сути, она чужая женщина для него. Стас устроил меня на мою первую работу, когда никто зеленого пацана не хотел брать без опыта. У него везде связи и друзья-бандиты, он бывший мент, и мне кажется порой, что Стас думает на десять шагов наперед. Он осторожен, только ему не надо бухать, а то крышу сносит.
Стас тихий стратег. Мне нравится это в нем, но он может быть жестоким. Все же года в убойном хорошо покорежили его психику, так что с ним надо быть осторожным.
7. Ты хорошо знаешь Виктора? Успел его увидеть перед тем, как он сел? Какой он?
– Да он ебанутый. Но красивый, зараза. Шучу, хотя нет, нисколько. Виктор бандит. У нас с ним было неловкое знакомство, я слегка его боялся и, чего скрывать, сейчас боюсь.
Мне как-то со Стасом спокойнее, он хоть и Псих, но если трезвый, то вполне нормальный. В любом случае я знаю одно: мои братья всегда будут за меня, а я за них.
8. Думаешь ли ты, что где-то еще есть твои братья или сестры?
– Уверен в этом. Не исключаю, что найду еще брата или сестру. Все в жизни бывает, отец женился часто и, видать, не предохранялся лишний раз.
9. Артем, где ты живешь?
– Снимаю хату недалеко от работы. Пока что жилищный вопрос не решен. Думаю, возьму квартиру в кредит после свадьбы. Стас сказал, что поможет.
10. Помнишь свои впечатления, когда познакомился с Тасей?
– Да, словно солнышко встретил. Кучерявая инопланетянка, совершенно декоративная и не приспособленная к жизни. Милая девочка, которую надо только любить. Она охуительно поет, выступает, и, собственно, все. Тася больше ничего не умеет. Без брони, она очень ранимая, чиста душой, искренняя, в такую, как Тася, нельзя не влюбиться.
11. Любишь ли ты Тасю? Уступил ли ты ее брату или и правда, любишь Свету?
– Люблю. И да, уступил. Не потому, что слабак, а потому, что Тася Стаса выбрала. Она выбрала его изначально, а не меня.
Тася очень любит Стаса. Безмерно, какой-то дикой любовью. Она сутки ревела, когда он женился. Сутки – это охренеть можно, как она расстроена была и не хотела его ни с кем делить.
Мне жаль ее. Стас женат, а Тася, как мотылек, летит в самое пекло.
12. Изменилась ли Тася после курса и твое отношение к ней?
– Да, Тася, она и была миленькой, а теперь вообще артистка самая настоящая. Стас словно вылепил ее под себя, скульптор, блядь. Тася очень красивая. Роковая, я бы сказал, но она не моя. Она Стаса, какая бы там у них дичь ни происходила.
– Спасибо за интервью, Артем!
– Не за что.