Глава 35

Скулю, и Стас отпускает, дрожащими руками надевает ремень, пока я натягиваю трусы обратно, ненавидя его просто адски в этот момент.

Реву в голос, трясусь, а Стас сгребает меня в объятия и прижимает к себе, словно в какой-то лихорадке.

– Мне больно! Ненормальный, мне было больно!

– Я знаю. Прости, Тася. Прости! Я не хотел. Боже, с ума меня сведешь! – шепчет, целует хаотично то в макушку, то куда-то в шею, пока я реву и остановиться не могу. Попа горит огнем, какой сильный у Стаса удар, но хуже внутри, там все просто пылает, и я же этого сама хотела, сама.

– Меня так никто не наказывал, только вы! Не хочу вас видеть, не хочу вас знать! – ору, толкаю Стаса в грудь, а он не отпускает, и я уже не знаю, чего на самом деле хочу. Он ведь Камиллу сейчас пойдет обнимать, а меня только ремнем можно. С размаху.

– Пустите меня, отпустите!

– Не отпущу, успокойся! Да что с тобой такое?!

Берет за руки, встряхивает, а я сквозь слезы кричу правду:

– Я просто хочу быть вашей по-настоящему! Стас, вы мне очень нравитесь! Неужели вы не видите?

Стас резко меня отпускает, смотрит и молчит, прожигает меня просто взглядом.

Мы оба молчим, у меня, кажется, последний алкоголь уже выветрился, вытеснился обидой и злостью на него.

– Ну так ложись.

В ушах звенело, кажется, мне это послышалось, но нет.

– Что?

– Снимай трусы, ложись! – сказал так, будто это легко, точно пальцами щелкнуть, а ведь знает прекрасно, что я ни с кем еще… не было никого у меня. Совсем.

– Я…

У меня отнимается речь, я просто стою и хлопаю перед ним глазами. Становится очень стыдно, и я прикрываю грудь руками, отходя к стене.

Былая смелость куда-то улетучивается, а Стас взрывается дьявольским смехом, показывая белые зубы.

– Что “я”?! Если раздеваешься перед мужиком, будь готова и ноги раздвинуть.

– Да что с вами, почему вы такой черствый сухарь?! На самом деле вы не такой, я знаю, тут вы все чувствуете! – Бью его в грудь, едва стоя на ногах. – С Камиллой вы тоже такой или с ней по-нормальному?

– Закрой рот, пошла в свою комнату, живо!

– На хера вы меня приручили, а теперь прогоняете, как щенка?! Зачем так со мной, за что?!

– Я тебя выпорю до костей за маты, пошла к себе, бегом!

– Ненавижу… ненавижу вас!

Реву и поднимаю свое платье, прижимаю к груди.

Я жалко выгляжу. Волосы мокрые слиплись, косметика потекла, глаза явно красные, и я уже не такая смелая, как минуту назад.

Стою перед Стасом в одних белых трусах и лифчике, прикрывая грудь влажным бежевым платьем. Я не знаю, как мне себя вести, меня всю колотит. То я гордая, то теперь трясусь как заяц перед ним, не зная, куда деть глаза от стыда. Знаю, если Стас захочет меня избить, он это сделает, и до костей выпорет, и еще кучу всего. Он никогда дважды не повторяет, и это меня немного приводит в чувство.

Вытираю слезы. Встречаемся взглядами со Стасом. У меня немного кружится голова, меня мутит, и кажется, я в доску просто пьяная, растеряна, напугана, не понимающая, как себя вести.

– Скажите хоть что-то. Вы хотя бы думали обо мне?

Стас наклоняется и гладит меня по щеке, так нежно, а у меня слезы катятся горошинами, он вытирает их большим пальцем и смотрит мне в глаза.

– Тася, иди спать.

– Почему?

– Потому что я не хочу разговаривать с вином, которое ударило тебе в голову.

Оплеуха, точно удар по щеке, больно. Я думала, он меня поцелует, это было так очевидно и логично, но нет, хотя я отчетливо видела его выпирающую эрекцию из брюк.

Стас меня хотел, но на это не пошел. Даже сейчас, когда я, униженная, была готова ему отдаться, он не взял. Побрезговал, что ли, не знаю.

Я иду к себе, держась за стену, и в голос себя проклинаю. Что я делаю, что? Стас все так же счастливо женат, я все так же болезненно люблю его, только теперь он знает, как действует на меня. Какая же я дура.

В своей комнате я оборачиваюсь и нахожу три тонкие полосы на попе. Кровь даже проступила, как же сильно Стас меня ударил сегодня. Конечно, они быстро заживут, но это первые мои шрамы. От него.

***

Утром я просыпаюсь и сразу вижу на тумбочке стакан воды, рядом пустой тазик. Кто-то позаботился обо мне, и я даже знаю кто. Стас. Он ночевал здесь сегодня, сегодня он выбрал меня.

Алкоголь выветрился, и ему на место пришел адский просто стыд. Что со мной такое, я себя так никогда не вела. Цепляюсь к женатому мужчине, которому, похоже, на меня совершенно все равно. Где же моя гордость? А нет ее. Первая любовь не знает, что это такое.

И все же это никакая не первая влюбленность. Это что-то больное, голодное и страшное. Я просто теряю рядом со Стасом тормоза, меня уже заносит не на шутку.

Стас все еще в квартире. Я слышу его через стену, потому на цыпочках выбираюсь из своей комнаты и иду в душ, а после крадусь на кухню, как нашкодивший щенок.

– Тебе лучше, принцесса?

Из-за спины подкрался, а я аж подпрыгнула, нервно поправив длинный халат. Его. Я все еще таскаю вещи Стаса дома.

– Да.

Не смотрю ему в глаза, потому что стыдно. Да и попа все еще болит.

– Мне уйти?

– Нет, ты можешь находиться здесь, сколько хочешь. Это твой дом.

– Я подала документы в консерваторию. Скоро экзамены. Если поступлю, обучение будет бесплатным. Не надо больше за меня платить.

– Деньги в любом случае будут, не переживай за это.

Почему-то хочется плакать. Стас ведь к жене сейчас пойдет, и все будет как раньше. Он уже столько денег на меня потратил, как я все это буду ему отдавать?

Осторожно поднимаю на Стаса глаза. Во рту пересыхает.

– Извините за вчерашнее. Лезла к вам, ругалась. Мне очень стыдно.

– Тебе тоже пить нельзя, принцесса. Противопоказано.

Не знаю как, но мы снова оказываемся очень близко друг к другу. Как магнитом нас притягивает, и отлипнуть совсем не получается.

Да, я сейчас трезвая, но я пьяная от него. Встаю на носочки и клюю носом Стасу в грудь, мое тело просыпается рядом с ним, словно каждая клеточка хочет, чтобы Стас меня коснулся. Целую его в шею. Боязливо и несмело, осторожно, нежно.

– Не надо, нет, Тась, перестань, – спокойно меня останавливает, но я слишком хочу. Его. Эгоистично даже.

– Стас, вы мне никогда ни в чем не отказывали, но у меня есть одно желание. Самое заветное.

– Какое желание?

– Я хочу, чтобы вы стали моим первым. И единственным. Пожалуйста, пожалуйста!

– Не надо. Стой, хорош. Мы заигрались, стоп! Прекрати! Все, иди одевайся.

Шаг назад от меня, и я не выдерживаю, нервы сдают:

– Какой же это дом тогда?! Кто я здесь? Кто я для вас, я не понимаю!

– Ты моя. Этого достаточно.

– Нет, недостаточно! Вы сделали мне больно! Мне больно!

Я не вру, мне и правда больно. Бабочки внизу живота вооружились тонкими лезвиями и теперь планомерно трепыхаются там внутри, доводя меня до исступления. Понимание того, что Стас не мой и моим быть не может априори, вводит в безумие. Я. Не. Хочу. Его. Делить. Ни с кем. Совершенно.

Я хочу как раньше. Когда мы ужинали вместе, когда у нас были тихие вечера без его жены. Когда Стас был моим или я просто так себе придумала, и я все так остро чувствую, точно оголенный нерв.

– Тебе больно? Где? – реагирует наконец, приобнимает меня.

Опускаю ладонь вниз, еще ниже, почти на лобок, где болит, пульсирует и ноет.

– Здесь…

– Чш, спокойно, девочка.

– Я не могу. Клянусь, я не могу уже! Вы меня сломаете. Я это чувствую. Уже скоро.

– Кто тебе сказал такое?

– Цыганка нагадала.

– Ерунда.

– Скажите, что это неправда! Пообещайте.

– Не могу сказать и обещания пустые давать не буду, потому и трогать пока не хочу. Пойми, Тась, я намного старше. Вот это все – нельзя! Ничего нельзя!

– Мне восемнадцать лет, так что можно! Если разница в возрасте единственная причина – мне все равно! Это неважно для меня.

– Для меня это важно. Тебя заносит, принцесса моя. Переиграет, пойми, это пройдет.

Усмехаюсь: да он же сам себе противоречит, говорит одно, а чувствует совсем другое.

– У вас прошло за год почти?

Смотрю пристально на него, если хоть намек увижу на то, что я снова себе все придумала, это станет последней точкой, но нет. Стас коротко качает головой:

– Девочка моя, если скажешь “да”, пути назад уже не будет.

Его дыхание опаляет шею, и кажется, еще немного – и я просто потеряю сознание. Я открываюсь, добровольно отдаюсь ему:

– Да.

Стас кладет руки мне на талию и привлекает к себе. Я вся трепещу, когда он наклоняется и целует меня в губы. Так нежно и требовательно, умело, ласково, и я сразу отвечаю. Голодно, мурлыкая в ответ, пробуя на вкус его губы и всецело окунаясь в этот грех.

Мне плевать в этот момент на то, что Стас, вообще-то, женат, я не думаю об этом. Мое тело меня давно предало, и все, чего хочу сейчас, – чтобы Стас меня продолжал целовать.

Наш нежный первый поцелуй переходит в более глубокий, Стас рычит и прижимает меня к себе, проталкивается языком мне в рот, а после делает движение бедрами вперед, имитируя толчок, и меня точно молния ударяет.

Я трусь о пах Стаса в ответ, стону, чувствуя его каменную эрекцию, и кажется, еще чуточку – и я умру.

– Тут у тебя болит?

Снова толчок мне в живот, а мне хорошо, аж дрожу вся, это именно там.

– Да, тут. Я не могу уже! Мне кажется, я умираю. У меня что-то с головой и с телом, когда вы рядом. Мне так стыдно, мне жутко просто стыдно!

– Чш… иди сюда, Тась.

Я всегда с ним честна, Стас серьезно смотрит, а после привлекает ближе к себе. Он медленно развязывает полы моего халата и снимает его с меня, задирает мою майку до груди и кладет большую ладонь мне на живот, согревая его и слегка массируя. Так нежно со мной обращается, осторожно, внимательно.

Трепещу вся, когда Стас берет мою ладонь и накрывает ее своей, забирается мне в трусики и, не прекращая поцелуя, начинает меня нежно ласкать там, где я сама себя стыдилась трогать.