Глава 43

Всхлипываю и быстрым шагом иду вперед. Что я не так сказала, что?! Я просто хотела, чтобы Стас меня воспринимал как личность, а не как вещь.

Я не игрушка, я тоже все чувствую, все! И я не приложение к его квартире, я могу не только бесчувственно поливать его цветок и кормить рыбок!

Я просто… просто я думала, что значу для Стаса больше. Да, не как жена, но хотя бы я ему дорога.

Я наивно думаю, что Стас просто вспылил и сейчас вернется, но машина скрывается за поворотом. Я остаюсь на трассе одна. Без денег и телефона, без документов.

Район этот я плохо знаю, и еще мне становится очень страшно, ведь я понимаю, что просто блефовала. Куда мне идти? Кто и где меня ждет?

Не нужна я ему. Обуза, фантазерка, и, видимо, я всегда была для Стаса просто головной болью.

Я шагаю по трассе пару километров, а после меня подкидывает до города одна пара пенсионеров, но вернуться в квартиру Стаса я не решаюсь. Зачем? Чтобы он метлой меня выгнал, как какую-то ненужную приживалку? У меня есть свой дом, и теперь вернуться туда я не боюсь.

Я уже немного знаю свои права, квартира точно моя, так что тетка не может не пустить меня.

Домой я добираюсь тоже пешком. Ничего тут не изменилось, стало даже хуже, в подъезде облезла краска. Из квартиры доносятся какие-то голоса, словно праздник или что-то вроде того. Дверь мне открывает двоюродный брат, который меня даже не узнает. Он вырос кабанчиком, на румяных щеках все еще остатки торта.

– Здрасьте, вам кого?

– Привет. Я Тася. Может, помнишь?

– Неа. Не помню. Че те надо?

– Маму позови.

– Ма-ам! Тут к тебе.

– Иди в комнату, сыночек. Иди-иди.

Теть Надя удивленно выпячивает глаза, вытирая руки о салфетку. Картина «вас не ждали», что называется.

– Ты опять?

– Я. Пустите. Я домой пришла.

Делаю шаг вперед, но тетка собой мне дорогу преграждает. Она квадратная просто сделалась и щитом становится на пороге.

– Куда это? Таська, тебе тут места нет. Квартира на мне.

– Не выдумывайте. Она отцу моему принадлежала, я единственным ребенком в семье была. Это вам тут не место и всей вашей родне! Если бы мама и папа узнали, что вы меня в детдом сбагрили, они бы вас не порог не пустили, не то чтобы помогать вам всем.

– Серьезно? Хех, ты глянь, какая зубастая стала! Что, мужик появился?

– Это не ваше дело. Мои родители бы такого в жизни не позволили. Они меня любили и никогда бы на улице меня не оставили! Собирайте вещи и уходите отсюда. Я больше вас не боюсь.

Теть Надя стискивает зубы, а после кладет мне руку на плечо, снисходительно качая головой:

– Ты совсем запуталась. Тасенька, ты, видать, не помнишь.

– Чего не помню?

– Да я спасла тебя тогда! Тася, милая, ты в колонии должна была гнить, а я тебе, можно сказать, шанс на жизнь подарила!

– Что? Что вы такое говорите?

– Тася, память штука нехорошая. Ты не помнишь, как они ссорились из-за тебя, как ругались. Как твой отец сестру мою лупил, мамку твою, не помнишь, правда? Это ты виновата в смерти родителей.

– Вы врете.

– Да куда уж там! Твой папаня-дипломат был тот еще ублюдок богатый. Он руки распускал, но, когда ты появилась, все хуже намного стало. Ты была нервным и проблемным зверьком, с которым они тягались и мучились! В тот день ты истерику закатила прямо в машине, мать тебя успокаивала, отец отвлекся, и они попали в аварию. Они погибли из-за тебя! Ты убила собственную семью, так что не надо мне тут про честь и совесть говорить, и я в любой момент могу пойти и заявление на тебя состряпать. Славка поможет, и ты попадешь туда, где тебе и место! Бессовестная, как тебе не стыдно еще тут появляться! Если бы не ты, моя сестричка бедная была бы жива! Пошла вон, дрянь! – рявкает на меня, толкает в плечо и захлопывает дверь.

Я же стою и пошевелиться даже не могу. Какие-то картинки, как кадры из кино. Я еще маленькая. Родители спорят, папа кричит, мама плачет… Они не ладят, ссорятся, а я все мою, мою руки и никак не могу отмыть. Такое было однажды, очень давно. Я начала нервно мыть руки еще тогда.

Пазл вроде бы складывается, хоть саму аварию и то, что я была в той машине, я совсем не помню. Да, точно. Это все мой дурацкий мозг. Они не ладили из-за меня. Это я виновата, я убила собственную семью.

Я не помню, как оказываюсь на улице. Уже темно, наступила ночь, а я не знаю, что делать. Мне больно. Болит все тело, и я машинально хватаюсь за сумочку, чтобы набрать Стасу, но ее нет. Нет ни сумки, ни телефона, и Стас тоже меня не ждет.

У меня ничего нет. Ни дома, ни семьи, ни любимого. Я одна, и я никому не нужна так же, как и два года назад.

От слез все расплывается перед глазами. Лучше бы я умерла, боже, лучше я бы умерла, а не они.

Я не знаю, сколько времени так иду по трассе, а после вижу яркий свет фар. Возле меня останавливается машина, а дальше только пустота.

***

Таська меня вывела. Впервые настолько, что я потерял контроль. Она не только перестала меня слушаться, но еще и начала показывать характер, который, как оказывается, у нее все же есть.

И пока я, как придурок, езжу, стараясь найти того водилу, который сбил Рыся, она совершенно открыто шатается по городу, чем просто выводит из себя.

А ведь это моя вина. У меня куча врагов, про Артема уже все, конечно же, знали. Кто-то мне мстит, и меня клещами сдавливает, когда я думаю, что кто-то так же может навредить и Тасе. Из-за меня.

Я хочу ее закрыть ото всех и никому не показывать. Особенно сейчас, когда Тася из серого мышонка превратилась в прекрасную певчую птичку, на которую уже глазеют все кому не лень.

Виктор. Он бы мне сейчас пригодился, и мне приходится попросить помощи у Черной Бороды, хоть это и крайний случай. Меня прижали, и мне нужен брат, потому что, похоже, кто-то вылез из тюрьмы и объявил на меня охоту.

Есть ли такие кадры? Полно. За свою карьеру я кого только не пересажал, и они все, все желали мне сдохнуть в муках, либо же мы становились хорошими знакомыми, взаимовыгодными друг другу.

Я не знаю, как так вышло, мы с Таськой так, как сегодня, не собачились никогда. Она взбрыкнула, и я туда же. Как только про долг сказала, а потом еще и про дом, который, как оказывается, у нее есть, у меня просто вскипела кровь.

Я ждал ее подчинения, но им тут уже и не пахло. Тася уже не та трусиха, которая всего боялась в первые дни, она окрепла. Блядь, она угрожала свалить от меня, просто съехать, и я не выдержал.

Это был удар под дых – понимать, что Таська и правда может свалить, тогда как я уже лучше сдохну, чем отпущу ее от себя.

Я высадил ее из машины, вот только, сделав круг и вернувшись через десять минут, Тасю я не нахожу там, где оставлял. Ее нигде нет, ее нет!

Первым делом хватаюсь за телефон и нахожу ее сумку на заднем сиденье.

– Блядь!

С силой ударяю по рулю, понимая, что лоханулся. Куда она могла пойти, вот куда? У нее не было с собой денег, и хуже всего то, что если кто-то левый просечет, что она со мной, то ее могут обидеть. Это просто опасно.

– Тоха, Таська у тебя в клубе?

Все еще надеюсь. Уже час прошел, как я мотаюсь по городу, но ее нигде нет. Домой в квартиру Тася не возвращалась, и я, блядь, тупо не знаю, куда она могла еще пойти. Врач из больницы звонит, просит приехать, а я не могу! Я не могу разорваться на два фронта, они оба мне важны.

– Нет. Не приходила.

Сжимаю телефон до хруста. Я налажал, знаю, но Тася бы уже пришла. Нашла бы способ мне позвонить, Тохе, да хоть кому-то.

– Стас, что происходит? Где девочка?

– Я… я высадил ее на обочине и уехал. Я не могу ее теперь найти.

В трубке тишина, после я слышу отборный мат Тохи.

– Скотина ты чертовая, Стас! Я, кажется, тебя недавно предупреждал!

– Знаю, не надо меня лечить! Если припрется в клуб, никуда не выпускай! Я не знаю, что с Артемом будет, блядь, я ни хуя не понимаю, кто это сделал, и еще она сверху!

– Не кипятись, я понял, но Таси тут и правда не было.

– Тоха, помоги. Подмени меня в больнице. Сделай все, что надо, лекарства там, если врач попросит. Пожалуйста, помоги, пока я ее ищу.

– Хорошо, конечно. А ты вызывай наряд, если до вечера не найдешь, составляйте ориентировку. Сам знаешь, что делать.

– Боже… Твою мать! Твою мать, блядь!

Сбиваю вызов, съезжаю на обочину. Почему-то меня трясет. Я до чертей боюсь за Тасю. Да, упрямая, но все же. Я должен был думать. Она же просто девочка.