Глава 50

Артему сделали операцию, но я не знаю, насколько тяжелые травмы. Стас ничего конкретного не рассказывает, он ищет тех, кто сделал это. Свету хоронят, и я не знаю, как Артем отреагирует на это. Мне дико просто его жаль.

Домой я не еду, потому что мой дом – это квартира Стаса и ворошить былое я пока не готова. Знаю, что там больше никто не живет, и это хорошо. Мне есть куда теперь вернуться.

Следующие три недели я провожу в квартире Стаса, занимаюсь музыкой, часто играю на фортепиано, готовлюсь к предстоящей учебе, и я люблю.

Бессовестно, самозабвенно и впервые в жизни. Ощущения такие, словно я слегка пьяна, сладкий эфир эйфории дает ощущение полета.

Стас приходит ко мне, остается каждую ночь. Он приносит шоколадки, но теперь чаще всего предпочитает их есть прямо с меня.

О Камилле мы не говорим. Знаю, что если буду открыто показывать ревность, то Стас просто уйдет, а я не хочу, чтобы он уходил, и в то же время я не знаю толком, любит ли он меня. Он никогда мне об этом не говорил.

В постели Стас со мной нежен, он никогда не делает мне больно, но я словно чувствую, что Стас сдерживается со мной. Будто не хочет открыться мне полностью, показать все свои желания, а у меня пока нет большого опыта, чтобы угадывать, чего хочет мужчина, но я стараюсь. Правда, и я не вижу никого, кроме него.

Стас, Стас, Стас… я по уши влюблена, еще немного – и взлечу в воздух, как бабочка. Первая любовь окрыляет, мы часто занимаемся любовью, а после я ему пою, могу играть на фортепиано.

– Ты мой лучший зритель!

– Ты мой лучший бриллиант.

Улыбаюсь и сажусь за фортепиано. Сегодня я играла до самого утра. Стас долго слушал, а после наклонился и пробрался рукой через трусики.

– Играй, Тась.

И я играла, перебирала пальцами по клавишам, пока он ласкал меня до исступления и нежно целовал в шею. Оргазм накрыл быстро, а после Стас любил меня прямо на моем фортепиано.

Он уже лежал в постели, а меня вдохновение озарило, я схватила ручку, нотную тетрадку и начала быстро записывать ноты.

В эту ночь я закончила песню и полностью сочинила музыку к ней. Я думала, что сыграю ее Стасу, я хотела подарить ему эту песню, потому что в ней была моя душа.

Все, что я к нему чувствую, и это… это было похоже на бездонный синий океан, теплый рассвет, солнце, которое я хотела обнять со всей силы… даже обжигаясь до мяса.

Я все хотела Стасу отдать, не жалела себя, своей музыки, для него мне не было ничего жалко, так же как и ему для меня когда-то не было жаль куска хлеба.

– Стас.

– Что?

– Я люблю тебя навсегда, – сказала ему и улыбнулась, скрывая смущение нотами. Он ничего не ответил, но я знала, что Стас чувствует то же. Я верила в это так же, как и ему.

***

«Тась, выйди в парк».

Мне приходит смс от Стаса вечером, довольно поздно, и я радуюсь. Наконец-то Стас начал мне писать. До этого всегда звонил, и то на минуту. Он любит только наши встречи, чтобы побыть со мной, и меня это не может не радовать.

Хочу написать “любимый”, но не буду. Стас не любит никаких ласковых прозвищ, хотя я думаю, он просто не хочет, чтобы это увидела Камилла.

«Зачем?»

«Испугалась?»

«Нет. Я с тобой ничего не боюсь».

«Пора долги возвращать. Не бойся. Приходи. Узнаешь».

Смотрю в окно. Уже очень темно. Обычно Стас не звал меня гулять так поздно, хотя если это свидание, то время вполне подходящее. Вчера он ушел взволнованным. Вероятно, за Артема переживает, да и я тоже. Я все просилась к Рысю в больницу, но Стас пока не разрешает. И настаивает, чтобы я дома сидела эти дни, хотя мне кажется, от скуки и жары я тут скоро расплавлюсь, поэтому это сообщение меня окрыляет.

Сюрприз… интересно, какой сюрприз он мне приготовил? А я что ему принесу? Я ничего не покупала. Ладно. Разберусь по ходу.

Я наряжаюсь и выскакиваю из квартиры. На мне длинное платье и куртка сверху, белые кеды и сумочка. На лице ни грамма косметики. Стас не любит этого, хотя его Камилла обычно накрашена, потому мои украшения – это длинные кудрявые волосы, его подаренный браслет с голубыми камнями на запястье и золотой крестик.

Стас прислал адрес. Не очень далеко от квартиры, соседний район, вот только, когда я прихожу в этот парк, я нигде не вижу машину Стаса.

– Где ты? Что за сюрпризы такие…

Становится немного жутко. Здесь темно и совсем нет людей. Я лезу в сумочку за телефоном, но в этот момент вижу, как ко мне подходит двое высоких мужчин. Я не вижу их лиц, они в капюшонах, и телефон тут же выпадает из руки.

– Сколько времени, подскажешь?

– Я не…

Договорить не успеваю, потому что они с легкостью скручивают меня.

– Кто вы такие? Что вам надо?

– Тебе от Стаса привет, красотка, – говорит громила, а после следует оглушительный удар по моему лицу. С такой силой, что тут же теряю почву под ногами и оседаю на колени, но опуститься они мне не дают. Второй удар сильнее первого. Тоже по лицу, и я ощущаю первый вкус крови во рту.

– Не надо, прошу… нет!

Пытаюсь закричать, но они тут же меня оглушают. Я чувствую, как вспарывается моя кожа. Не знаю, что это, но ощущение такое, будто меня режут острыми ножами по лицу.

Такой боли я ни разу в жизни не испытывала. Адская, жгучая до самых костей. У того, кто бьет, на запястье замечаю тату с колючей проволокой и какой-то металлический предмет, который надет на его пальцы.

Кастет. Боже, нет, это кастет! Тот самый. С выбитым беркутом. Это точно Стаса кастет. Именной. Это он меня заказал.

Вот его сюрприз, это моя расплата за любовь к тому, кого любить нельзя. Я мешала Стасу. Он меня не хочет и не любит. Я просто проблема для него, для них всех. Ничтожная, дурацкая проблема. Я несу в себе смерть. Потому и родителей убила, потому и Стасу оказалась не нужна.

– Больно…

Я чувствую, как хрустит где-то в руке и спине. Они бьют по почкам, ребрам, особенно сильно по голове, лицу.

И трещат кости, разрываются связки, вспарывается ткань тем самым кастетом и после ногами с размаху.

Я лежу на земле и захлебываюсь собственной кровью. Смотрю на темные тучи, понимая, что уже и так умерла, а надо мной высоко в небе кружит беркут, раскинув огромные черные крылья. Он смеется, он торжествует.

Ощущение такое, что у меня сломано все тело и больше нет лица. Я его совсем не чувствую, его стерли, содрали до костей. И нет больше боли, потому что я сама теперь боль.

С шеи срывают крестик. Стас забрал мой долг сполна. Даже бога отнял.

Не врала цыганка. Мой любимый дьявол с черными глазами. Стас. Он все же убил меня.

***

– Готова? Проверь нормально.

Тасю переворачивают на спину, и к ее шее один из мужчин прикладывает два пальца.

– Да. Пульса нет. Едем.

Ее отвозят за город и бросают в глубокую канаву. Тася оказывается в луже воды или, скорее, собственной крови.

Конец первой книги.