ЭПИЛОГ

В дом вошли, держась за руки. Отец сидел в кресле, держа в руках газету. Увидев нас, он тут же отложил её в сторону и поднялся нам на встречу:

— Я вернул домой нашу пропажу, — улыбаясь, обратился к старику.

Тот уже итак всё понял по нашим лицам, что светились начищенными тазиками, и сплетённым рукам.

— Елена, как я рад снова тебя видеть в нашем доме! Ты приносишь с собой свет, — отец поцеловал свободную от меня руку княжны-баронессы.

— И я вам рада, Альберт Илларионович! — она пожала в ответ руку старого барона, пока тот ей тепло улыбался. Отец был очень доволен тем, что я приехал не один, а вместе с женой. Настало время ему узнать и ещё одну хорошую новость.

— Папа, Елена хочет сказать что-то ещё важное.

Многозначительно посмотрел на супругу, которая мягко кивнула и снова обратилась к отцу:

— Альберт Илларионович, вы скоро станете дедушкой!

Он взметнул брови вверх и всплеснул руками:

— Бог ты мой! Неужто дождался? Милые мои, — он сгрёб в объятия нас обоих. — Как я рад, что вы не успели наделать глупостей.

Отпустил нас, продолжая счастливо улыбаться:

— Даже судьба за вас — ребёнка вам даёт в тот момент, когда вы могли оступиться. Я безмерно благодарен ей за это! Как же чувствует себя наша будущая мамочка?

— Теперь хорошо, когда муж рядом, — она снова сжала мои пальцы и доверчиво посмотрела в глаза.

— Так будет всегда. Что ж, нам необходимо с Еленой поговорить, и немедленно. Поэтому мы, папа, оставляем тебя!

За спиной отца уже замаячили слуги, которые шептались и улыбались — они поняли, что мы снова вместе с женой, что наши отношения кардинально поменялись в лучшую строну, да ещё, к тому же, мы теперь ждём скорого пополнения в семье. Настя и Тамара опять достали свои платки, чтобы утирать слёзы, но на этот раз — счастливые.

Я потянул непонимающую княжну за руку к лестнице. Она шла за мной, не задавая вопросов до самой комнаты. Привёл в свою спальню, плотно затворил дверь и тут же прижал её к себе, нетерпеливо целуя любимые губы. Как же я по ней скучал… И я жутко голоден.

— А как же разговор? — шептала она, путаясь в словах, когда её губы я временно выпустил из плена.

— К чёрту разговоры, — прохрипел я. — Я тебя хочу. Прямо сейчас.

За считанные секунды скинул все её юбки, платье полетело тоже куда-то далеко за кровать. Когда она осталась обнажённой, то вновь начала розоветь от смущения и опустила глаза, пряча страсть за ресницами. Как же меня это возбуждает!

Подхватил её на руки и понёс к кровати, бережно положил на перину. Пока целовал её, умудрился и сам раздеться. Она отрывисто дышала, впивалась пальцами в мои плечи, изгибалась дугой, пока я целовал её кожу, грудь, шею. Она не отталкивала меня, и даже наоборот тянулась как можно ближе и теснее ко мне.

Дотронулся рукой до внутренней стороны бедра и она заёрзала, на миг затихнув. Потом податливо потянулась ко мне, позволяя мне проникнуть в неё пальцами. Никакого сопротивления, никаких попыток удержать свою страсть — она была собой, она была той, которую я видел в снах в разлуке, что заставляли меня терять покой окончательно.

Она была готова, она желала меня. Мне хотелось ласкать её ещё и ещё, но я не справился со своей страстью — нетерпеливо взял её, полностью растворившись в ощущениях.

Она не сдерживала стонов, она была со мной одним целым. Когда она запустила свои пальцы в мои волосы, меня взорвала волна удовольствия. Голова закружилась, я был будто пьян. Да я и был пьян — ей, моей княжной.

— Я видел тебя такую во сне. Я не знал, что и наяву может быть так… чудесно, — сказал ей, обнимая её нагое дрожащее тело.

— И я. Ты словно вышел и сна и сделал меня счастливой. Я хочу ещё, мой барон, — мурлыкала она мне в шею, пока моё тело ловило каждое её слово, и тут же подчинялось ей.

Мы настолько были поглощены друг другом, что даже ужин пропустили, а потом как воры крались в кухню и лазили вдвоём по запасам Тамары, пока весь дом спал.

Восполнив силы, мы вернулись снова в нашу спальню. Решили, что просто ляжем спать — мы устали, а жене тем более нужно больше отдыхать, она ведь беременна. Легли, обнялись.

— Скажи, ты бы принял меня назад, если бы я не сказала, что люблю тебя? — спросила она в темноте, пристроившись на моём плече.

— Нет, не принял бы.

Она в удивлении и возмущении даже села в кровати. Я притянул её обратно к своему плечу.

— Не сегодня. Но я бы вернулся. Не смог бы не соблазниться, зная, что есть хотя бы маленький шанс вернуть тебя. Ради тебя я действительно многим поступился. Даже слово своё не сдержал бы и забрал тебя домой всё равно. Даже если бы сказала, что ненавидишь всей душой, но готова вернуться.

Она помолчала, пытаясь осознать то, что творилось со мной, пока она не разделила в полной мере мою к ней любовь.

— Я рада, что всё вышло именно так. Ещё утром я была несчастна, а сейчас — наоборот.

— Почему же ты никогда не давала мне надежды, что у тебя есть чувства? Я же мучил тебя со зла, ты задевала меня своим холодом.

— Ты знаешь, я думала, что никогда не прощу тебя, — задумчиво ответила баронесса. — Ты так сильно давил на меня…А про принуждение к барку — и говорить нечего.

— Я уже тогда был одержим тобой, только сам себе признаться не мог. Я не жалею, — твёрдо сказал я. — Иначе, ты бы никогда не узнала о моей любви. Да и не зародилась бы она до такой степени, как сейчас, если бы я не познал твоё тело и твой характер.

— Вот именно, ты был одержим. И это пугало меня. Но потом я, видимо, заразилась от тебя и стала одержима тоже!

— Ну не зря же мы семья, правда? — улыбнулся ей.

В ответ она меня поцеловала, чем лишила нас надежды на сон и покой до самого утра.

***

Спустя два года.

Особняк Гинцбургов.

Жизнь текла своим чередом. Виктор продолжал заниматься строительством железных дорог, отец помогал ему по мере своих сил. Елена родила здорового мальчика, который обладал такими же чёрными глазами его матери и рос не по дням, а по часам. Уже сейчас было понятно, что мальчик вырастет не менее красивым мужчиной, чем его папа. Молодой барон души не чаял в своём сыне, в живом и самом лучшем подарке его любимой княжны. Всё свободное время он предпочитал проводить в кругу семьи, наблюдая как маленький Михаил катает по паркету машинки. Кроме ночей. Ночи — только для его баронессы!

Их страсть вовсе не собиралась утихать. Это же касается и ссор. Баронесса частенько дерзила мужу, после чего барон ей пол ночи объяснял, кто в доме хозяин в их спальне. Они нашли то, что им обоим было необходимо. Елена — защиту и покровительство сильного мужчины, а Виктор — женщину, которая не даёт ему заскучать и дарить ураган эмоций с самого первого дня их случайного знакомства.

Родители Елены жили мирно. Олег Иванович больше не прикоснулся ни разу к картам в казино. Виктор часто приглашал их в гости, чтобы они не загрустили совсем без дочери. Даже в покер играл со старым бароном и князем Орловым — но уже на желания, и никаких денег на кону. Бывало забавно, когда Орлов проигрывал и показывал всем домочадцам Индюка по желанию Виктора.

Тамара и Илларион перестали скрывать свою симпатию. Верным слугам Виктор выделил отдельную комнату и повелел им повенчаться. Вот такая вышла «немолодая» свадьба в их доме.

Была, впрочем, и «молодая» — как и обещал, молодой барон позволил жениться Дмитрию на Насте, которая не стала отказываться. Девушка была постоянно при Елене, помогая ей с сыном. Однако, скоро и сама разродиться — пузо уже больше, чем сама Настя.

Княжна Мария Волконская была выдана замуж ещё полтора года назад. Мы оба с ней более не общались и изредка виделись на званых ужинах. На балы жена ходить не любит, но некоторые приглашения игнорировать было неприлично, и мы всё же выходили в свет несколько раз в год. Мария лишь вежливо и холодно с нами здоровалась, не желая продолжать беседу. Впрочем, мы тоже не стремились.

Павел уехал жить в город. Ему тоже сыскали невесту родители, которая была достойна его куда больше, чем Елена. Счастлив он с ней или нет — этого мы не знаем по очевидным причинам.

***

Виктор.

Сегодня был один из тихих семейных вечеров. Мишу Настя уже давно уложила, а я всё никак не мог довести до ума один из чертежей. Лена не спала, она сидела в кабинете и смотрела, как я работаю. Она уже давно довольно много понимает и даже ездит со мной на объекты. Теперь она не только моя жена, но также друг и единомышленница. До сих пор сердце колет, как подумаю о том, что мы могли тогда развестись. Моё сердце бы не позволило, не отпустило бы её и заставило втоптать гордость в землю, но забрать свою жену обратно.

Встал из-за стола и подошёл к ней, поднял с дивана и прижал к себе.

— Ты разве не устала? Уже довольно поздно, — ласково провёл по её лицу пальцами.

— Не особенно. Я тебя дождаться хочу. Не люблю засыпать одна.

— Ах, вот как? Раз не устала — пойдём в спальню.

— Витя, опять ты за своё, — упрекнула она меня, скрывая улыбку.

— И за своё, и за твоё. Я хочу дочку.

Она замялась. У нас уговор. Спустя пол года после рождения Миши, я стал просить дочь. Хочу ещё от неё детей. Она просила повременить и дать ей отдых. Я разрешил ей снова пить травы, что отнял у неё однажды.

— Травы ты пить перестаёшь.

Снова увидел этот взгляд с вызовом. Прошло два года, а она вовсе не изменилась. И именно это меня так будоражит.

— Может, ещё дашь мне отдыха?

— Нет, ты уже достаточно отдохнула. Идём.

Настырно повёл её в спальню. Она пыталась возмущаться, но я уже не слушал её, пустив в ход свои ласки, заставившие её замолчать, подчиняться и наслаждаться.

Когда всё кончилось, я сказал ей, нежно целуя:

— От тебя будет самая красивая девочка во всём белом свете.

Она смотрела на меня, понимая, что если не выпьет завтра травы, то уже в эту ночь может снова понести от меня. Но она не посмеет ослушаться.

— Я буду счастлив, когда ты родишь мне дочь. С твоими глазами, с твоей красотой и грацией. Однажды она тоже сведёт с ума от страсти своего мужа, как ты — меня.

Взгляд её потеплел. Она улыбнулась и потянулась за поцелуем.

Княжна согласна. Она во всём теперь доверяется мне. Я счастлив и жду дочь.

Конец