31

Поместье Орловых. Пять часов вечера.

Виктор.

Я прибыл в установленный срок. Княгиня Наталия Дмитриевна препроводила меня в библиотеку, чтобы нам никто не помешал — неизвестно, насколько по итогу наша беседа затянется. Пока я был в комнате один, но с минуты на минуту появится княжна. Я волновался.

Я скорее почувствовал её, нежели услышал. Обернулся, и наши глаза встретились. В груди тут же забилось сердце беспокойной птицей. Я не видел её две недели, и думал, что немного успокоился, но мне только показалось. Сейчас все чувства к ней с новой силой обрушились на мою голову. Но я не покажу ей свою слабость. Она не узнает о том, что я ждал её возвращения домой каждый день. Я не позволю ей чувствовать своё превосходство надо мной.

Княжна остановилась в паре шагов от меня и смотрела в глаза. Я успел отвыкнуть от бесконечного молчаливого вызова её глаз и даже нервно сглотнул под этим взглядом.

— Добрый день, Елена Олеговна, — лишь кивнул ей. Целовать ей руку я не буду — мне лучше не касаться её, иначе я сорвусь, схвачу и увезу насильно домой. — Я получил ваше письмо.

Девушка видела на моём лице лишь то, что я хотел показать — холодную вежливость.

— Добрый день, Виктор Альбертович, — кивнула и она мне. — Я рада, что вы не проигнорировали мою просьбу приехать. Хотите бренди?

Она указала рукой на подготовленный заранее графин.

— Благодарю вас. Может быть, позже.

Пить я точно сейчас не стану. Ещё не хватало, чтобы она заметила как дрожит бокал в моей руке.

— Я обещал вам, что никогда не откажу в помощи, княжна. А слово своё я привык держать.

— Я знаю, барон. Как чувствует себя ваш отец?

— Примерно также, как и раньше. Не лучше и не хуже. Может быть, мы уже перейдём к тому, зачем вы меня позвали? Что у вас случилось?

— Случилось, — загадочно отозвалась она и сделал шаг ближе.

Чем ближе она подходила, тем тяжелее мне было дышать. Зачем она вообще это делает, не понимаю?

— Я внимательно вас слушаю, — заставлять звучать голос ровно и твёрдо мне было сложно.

Елена подошла ещё ближе. Совсем немного и она будет касаться меня. Её лицо оказалось слишком близко к моему, населяя мозг ассоциациями, причиняющими боль. Я жадно впивался взглядом в её губы и ждал, что она скажет. Да и самому говорить мне было нелегко.

— Я хочу снова быть твой женой, Виктор.

Застыл, не мигая. Это мгновение, когда я задержал дыхание и смотрел в её глаза, казалось, длилось вечность. Она что — шутит? Насмехается надо мной?

Сморгнул, вдруг оборвал контакт глаз и сорвался с места. Мне срочно нужно отойти от неё дальше. Да и выпью всё-таки, пожалуй. Прошёлся по библиотеке, взъерошив волосы. Снова еле переборол желание подхватить её на руки и увезти в свой особняк. С чего она передумала? Это странно. Не просто так.

Плеснул в бокал бренди. Облокотился на спинку кресла, сложил на груди руки и, глядя с вызовом, сказал:

— Признаться, это очень неожиданно, — я не врал. В самом деле, когда ехал сюда, меньше всего ожидал именно этих слов. Я просто решил, что у Орловых что-то произошло, и Елене понадобилась помощь. — Но, помнится, мне, княжна Орлова, что когда вы уходили от меня, ваше решение было твёрдым, как никогда. Я верно помню, Елена Олеговна?

— Верно, Виктор Альбертович.

— А помните ли вы, княжна, что я вам тогда сказал? Что если Вы от меня уйдёте — назад я вас не приму, — мой голос был просто идеальным воплощением в звук льда и холода.

— Я не страдаю провалами в памяти, барон, — глаза её вспыхнули огнём. Я знаю этот огонь. Она злится.

— Тогда я не понимаю, что могло вас заставить изменить вдруг решение? И какие причины должны быть, чтобы я отказался от собственных слов?

— Да, я ушла, — просто сказала она, как будто у нас был самый обычный светский разговор. — И тогда я считала, что поступаю правильно. Но я не всё знала. Причины у меня появились позже, и веские причины, чтобы… просить вас принять меня обратно.

Её фразы впивались в меня кинжалами. Я вовсе не ожидал, что она начнёт проситься обратно. Я так хотел бы согласиться на это, но я слишком хорошо помнил, как она отказалась от меня, оставила и ушла.

— Поделитесь причинами, княжна. Мне, право, очень любопытно, — поднял я брови в ожидании.

Елена собралась с мыслями и продолжила говорить:

— Причин две. Начну с самой важной. Барон, я ношу вашего ребёнка.

Угораздило меня именно в тот момент отхлебнуть бренди. На её словах я просто подавился, и алкоголь попал мне в нос, заставляя закашляться. Что она сказала?!

— Повтори, — утерев губы платком и отдышавшись, сказал ей, вцепившись в неё глазами.

Замявшись на миг, она сказала:

— Когда ты отнял у меня травы, я сразу же забеременела. Уже два месяца.

Я опустил голову, пытаясь унять стук бешеного сердца. Что ни фраза от неё — то бьёт меня по лицу наотмашь. Взял себя в руки лишь спустя минуту, и взглянул на неё.

— Кто сказал, что ты беременна? Врач?

— Повитуха.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Значит, она в самом деле беременна. Елена ждёт ребёнка. От меня. Я так мечтал об этом… Но… Ведь выходит, что это и есть та причина, по которой она передумала. Никакой любовью тут никогда не пахло. Всё слишком прозаично, а не как я, романтичный баран, себе придумать успел, когда она сказала, что причины веские. Вот, значит, как. Меня медленно, но верно начала распалять злоба.

— Я понял, — криво усмехнулся я, сверля её острым взглядом. — Ты ведь знаешь, что ребёнок при разводе остаётся с отцом, верно, Елена?

— Конечно, знаю, — голос её заметно погас. Не такой реакции она ждала от меня.

— И поэтому ты решила вернуться, — продолжал я с улыбкой питона на губах. — Ты ушла, потом узнала, что беременна. Поняла, что ребёнка я у тебя отберу и прибежала, поджав хвост. Так ведь?

Я смотрел на неё, не сводя глаз. Вызов в её взгляде исчез и появился страх. Я попал в точку.

— И это тоже, — ответила она негромко.

Не могу объяснить, что на меня нашло, но я отставил в сторону бокал, резко сократил расстояние и схватил её за руки, притягивая к себе, причиняя боль нежным запястьям.

— Ты думаешь со мной можно так, да? Захотела — ушла, захотела — пришла.

— Прекрати, что ты себе позволяешь? — возмутилась она, пытаясь вырвать руки, но лишь кривилась от боли из-за моей мёртвой хватки. — Не прикасайся, ты мне не муж уже!

Я обозлился ещё больше. Я почти сказал ей, что она останется здесь, я не приму её назад, а ребёнка отниму. Меня просто накрыла пелена ярости. Словно полоумный вцепился в её губы, даже, кажется, укусил их. Она стонала, пытаясь вырваться из моего плена, но она слишком слаба, чтобы перечить мне. Я с остервенением насыщался её губами, заполняя пустоту в душе, что только росла дырой в сердце в разлуке.

Отпустил её, еле совладав с собой. Что я творю?

Она тут же отступила на несколько шагов назад, в испуге глядя на меня.

— Ты просто чудовище, — кинула она мне в лицо, едва сдерживая слёзы. — Как я могла полюбить тебя?

Все мысли разом вылетели из головы. Ярость тут же погасла во мне. Я слышал только эти слова в голове, что она бросила мне в гневе.

Снова подлетел к ней, схватил за плечи и заставил смотреть в лицо.

— Что ты сейчас сказала? — я тяжело дышал и ждал ответа. Мне даже казалось, что сердце просто остановилось, чтобы не перебивать своим стуком её голос.

Она испугалась, что я опять её схватил, и зябко подняла плечи, в попытках освободиться.

— Не могу понять, как могла любить такого? Ты словно бес! — повторила она мне в лицо. — Это и есть вторая причина, по которой я хотела… Уже не важно.

Последние слова она сказала почти шёпотом сквозь слёзы. Я молча продолжал сжимать её плечи и смотреть в чёрную гладь глаз. Краски с лица схлынули. Господи… Что я натворил опять? Но откуда я мог знать, что на самом деле у неё на сердце? Я был уверен, что она не любит меня, и только хотела воспользоваться моей слабостью к ней, чтобы я не разлучал мать с ребёнком. Мои руки ослабли и упали. Идиот. Я просто идиот. Нет мне оправданий.

— Прости меня, — прижал я её к себе. — Знаю, глупо звучит, — шептал я ей, еле выдавливая слова, настолько меня захлестнули эмоции. — Почему ты не сказала, что… любишь? Всё было бы иначе. Я бы больше не позволил себе подобного, если бы я знал.

— Я сама не знала, — растерянно ответила она. — Я поняла это только в разлуке. Спустя пару дней стала тосковать. Мне плохо без тебя.

Я медленно рухнул на колени перед ней, смотря снизу ей в лицо.

— Виктор, встань с пола! Что ты делаешь? — широко распахнула она глаза, взирая в недоумении сверху.

— Нет, — твёрдо сказал ей. — Я буду просить прощения только так. И пока не простишь — не встану. Вот буду неделю так стоять, пока не упаду без сил.

Много говорить я просто не мог. В горле першило от нервов. Взял её маленькие ладошки в свои руки и стал целовать.

— Прости меня, прости… Я идиот, дурак, нет мне прощения, но сжалься, — снова поднял глаза на неё. — Я клянусь, что больше никогда ты не получишь от меня ни одной обиды. Я буду лучшим мужем на свете. Лучшим папой. Да это не ты меня должна просить принять тебя обратно, а я. Прими меня обратно, Моя Княжна!

— Встань, — она смутилась от моих слов, попыталась поднять меня за локоть, но я и не сдвинулся с места.

— Принимаешь? — настаивал я на ответе здесь и сейчас.

— Да, — прошелестела она.

Встал на ноги и вновь притянул её хрупкое тело к себе. Я пытался обнять её всю и сразу. Уткнулся носом в шею и вдыхал запах кожи. Моя княжна. Моя жена. Моя.

— Я так тебя люблю, — произнёс спустя время совсем осевшим голосом. — Слишком люблю. Моя ярость, давление — всё от любви. Я будто с ума сошёл. Веришь, сам себя не узнавал. Больше не будет жестокой любви. Только нежная. Обещаю.

Она верила. Она знала, что моё слово — закон. Елена улыбалась. Тёплой улыбкой, о которой раньше мне приходилось лишь мечтать. Именно из-за этих улыбок я завидовал коту и Свободе. Теперь она будет дарить их и мне.

— Поехали домой? — спросил я у неё.

— А как же вещи? — закусив губу, ответила вопросам на вопрос она.

— Слуг пришлём. Идём.21b4bc

Она лишь молча кивнула. Мне этого было достаточно, я ухватил её руку и повёл вниз по лестнице. На первом этаже остановился напротив сидевших на диване родителей Елены. Они замолчали, завидев нас. Натали тут же заприметила наши сплетённые руки и растерянно улыбнулась.

— Олег Иванович, Наталия Дмитриевна, я забираю свою жену домой. Прошу меня простить, но вам снова придётся остаться одним. Но мы будем часто вас навещать. Да, жена моя?

— Конечно, — поддакнула она и сильнее сжала мою ладонь. — Пока живот не станет больше меня. Тогда вы уж сами приезжайте.

Мать Елены прижала ладонь к губам.

— Боже мой, — сказала она, вставая с дивана. — Дети вы мои! Наконец, договорились? Я так рада! Развода не будет? — обратилась она больше ко мне.

— Не будет.

— Это замечательная новость и большая радость! Что ж, поезжайте. Альберту Илларионовичу будет радостно узнать, что он скоро станет дедом. И… примите наше благословление.

Она перекрестила нас обоих, поцеловав в пылающие румянцем щёки. Олег Иванович дал и своё благословление, он нам наказал более не ссориться и жить только в согласии.

Мы попрощались с княгиней и князем и сели в карету, в которой я прибыл сюда. Я и представить себе не мог, что возвращаться домой буду вовсе не один — нас будет сразу трое!

***

Карета двигалась под мерный стук копыт в сторону нашего с Еленой дома. Она сидела рядом, положив мне голову на плечо. Разве можно быть настолько счастливым? Разве можно за одну секунду нырнуть из моря горя и страдания в океан радости и счастья? Если бы я не пережил и не прочувствовал всё на себе — ни в жизнь бы не поверил, что такое вообще может быть.

— Кстати, — подняла она голову. — Ты остановишь процесс развода?

— Считай, уже остановил, — усмехнулся хитро я.

— Как это?

— Как-как… Никак. Не подвал я письма в Синод.

Она помолчала, а потом начала смеяться, лукаво глядя на меня.

— Ах ты, лис хитрый! Ты не собирался разводиться. Ты ждал меня.

— От тебя ничего невозможно скрыть, — притворно вздохнул. — Ну, как с такой жить? Ты слишком умная!

Жена рассмеялась колокольчиком. Господи, как же мы жили до этого?! Я ни разу не слышал от неё этого смеха. Неужели ей было настолько невесело?

— А всё-таки, — настаивала она на ответе. — Ждал?

— Ждал, — честно ответил. — Сидел возле двери на коврике и печально глядел в окно.

— Витя, — возмутилась она. — Я серьёзно спросила.

Первый раз она назвала меня так. Ласково. Сейчас я стал ещё счастливее.

— Серьёзно ждал. Каждый день, — посмотрел в глаза, чтобы она убедилась что я вовсе не обманываю. Так оно и было.

Вместо ответа она потянулась к губам, подарив невероятно сладкий поцелуй, на который я с удовольствием ответил.