10

Утром Елена проснулась разбитой. Отдыха ночью не было никого. Какой тут отдых, если голова вся в мыслях и душа не даёт расслабиться? Однако, в голове всё же кое-что прояснилось.

Вчера она не способна была понять до конца смысла слов мужа — слишком сильно нервничала. Она очень боялась, что мужчина будет груб и заставит дать ему то, что теперь он вправе требовать. Елена чувствовала, что Виктор хотел бы этого. Его желание проявлялось в голубых глазах, когда он смотрел на девушку, каким бы сдержанным не был барон. Глаза выдают такие эмоции как любовь, страсть или желание, как бы их обладатель не пытался спрятать чувства в дальние уголки души. Он поступил неожиданно благородно и по-мужски. Он решил дождаться ответной реакции. Что ж… В голове девушки созрел план как вернуть их дом обратно, использую слабости мужа.

***

Елена оделась и спустилась в столовую. Барона нигде не было. Молодая служанка увидела нового члена семьи Гинцбургов и тут же начала хлопотать, чтобы подать завтрак хозяйке. Слуг здесь было больше, чем в их разорившемся особняке.

Баронесса сидела за столом, пока девушка услужливо наливала ей напиток из дымящегося чайничка.

— Сахар положить вам, барыня?

— Нет, спасибо. Как тебя зовут?

— Настя, хозяйка.

— Настя, ты знаешь где Виктор?

— Барон часто утром уезжает по делам строительства или занимается конюшей. У него лучшие лошади в округе. Даже Император предпочитает его лошадей. После обеда часто работает в кабинете. Это вы у нас свободная птичка, а барон много трудится, чтобы в этом доме было всё необходимое.

Значит, у барона помимо железных дорог есть ещё и занятие для души — кони. Елена любила коней. В её детстве Орловы держали красивых лошадей, а сейчас еле кормят двух кляч, чтобы иметь возможность держать экипаж.

Как мало она знает о его жизни. Но теперь придётся вникать, если уж она стала его женой.

— А Альберт Илларионович?

— Сегодня он поехал вместе с Виктором.

— Понятно. Настя… Я совсем никого здесь не знаю. Может ты расскажешь мне, кто у вас за что отвечает? Чтобы я знала, к кому обращаться, если что.

— Конечно, — ответила светловолосая девушка. — Служанки здесь всего две — я и Стеша. Есть Дмитрий — он прислуживает нашим Господам. На кухне Тамара, в конюшне — Илларион. В общем, это и всё. Больше крепостных в барском доме не живёт, только в посёлке для них.

Да, барон имеет состояние намного большее, чем Орловы, и душ у него так много, что они даже живут в отдельном месте.

— Скажи, ты готова прислуживать мне? Вместо Стеши, — обратилась Елена к словоохотливой служанке.

— Барыня, вы как скажите — так и буду делать. Моё дело маленькое, — улыбнулась девушка. Она нравилась Елене, от Насти не исходило ничего, что вызвало бы в ней отторжение. В отличии, от Степаниды.

— Хорошо. Со стола можно убрать.

Елена отставила чашку с чаем и решила побродить по дому. Дом был довольно красивым. Вся мебель очень дорогая, подобранная со вкусом. Здесь даже было уютно. Если бы не те обстоятельства, при которых сюда попала девушка — ей тут понравилось бы.

Бывшая княжна нашла в гостиной старинное пианино. Не удержалась и подняла крышу, проведя нежными пальцами по белым клавишам. Они часто пели с Машей. Волконская очень хорошо играла на пианино, и Елена давно задумалась о том, что ей бы тоже хотелось научиться. Нотам подруга её научила, теперь нужна была практика.

Опустив крышку обратно, баронесса пошла по дому дальше. На первом этаже она нашла кабинет Виктора. Любопытство взяло верх и она вошла внутрь. Почему-то захотелось узнать как выглядит кабинет мужа, где он проводит очень много времени. Ничего не трогая, девушка просто оглянула комнату — большая, светлая, с камином. Письменный стол очень красивый, и видно, что за ним часто сидят — много письменных принадлежностей, бумаги, книг. Рядом небольшой бар, а в кресле напротив камина она увидела…гитару. Виктор умеет играть на ней, интересно?

Побродив по дому ещё какое-то время, Елена заглянула на кухню. За большим деревянным столом нарезала овощи женщина возраста её матери. Наверное, это та самая Тамара, о которой говорила Настя. Женщина подняла глаза на вошедшую грациозную девушку и тут же встала из за стола, вытирая руки о фартук:

— Добро пожаловать, барыня! Вы кушать если захотели — так сказали бы слугам, они бы всё принесли в столовую. Незачем вам такие платья красивые пачкать в кухне.

— Спасибо. Вы, кажется, Тамара?

Женщина удивилась вежливости Елены. Девушка росла в скромных условиях, несмотря на титул, и слуги для неё были в первую очередь просто люди. С Татьяной в доме родителей она, можно сказать, даже дружила.

— Верно, хозяйка. Можно просто Тома. Вы что-то желаете?

Женщина улыбчивая, видно, что добрая. Да и вообще атмосфера на кухне нравилась Елене.

— Нет-нет, занимайтесь овощами. Я просто хожу по дому, знакомлюсь с обитателями. Я тут первый день и ещё не привыкла.

— Понимаю, — кивнула Тома. — Мы все очень вам рады. И рады, что молодой барон, наконец, выбрал себе жену и, может быть, остепенился.

— Может быть, — вопреки предупреждениям Тамары, девушка всё же села рядом с ней и стала смотреть на то, как она режет овощи для ужина. — Давайте я вам помогу?

— Да что вы, дорогая вы наша! — замахала руками Тома. — Этим вам совсем не стоит заниматься. Это же не дело для господ.

— Мне скучно. Не знаю, чем ещё себя занять.

— Ну, если вам так хочется, могу что-нибудь придумать.

— Придумайте, а?

Женщина мягко рассмеялась и принесла Елене нож и салатницу — хочется ей развлекаться с овощами — пусть. Девушка тут же принялась за дело, стараясь не запачкать платья. За процессом готовки, Тома рассказывала ей о том, как они жили до неё, о детстве и юности Виктора. Тамара явно любила мужчину, словно сына, говорила о нём очень тепло. Только вс ё сокрушалась, что сердце у него больно холодное, и с девушками он был не всегда честен, но душа у него большая, и повезёт той, которую молодой барон полюбит по-настоящему. А Елена как будто увидела в ней родственную душу — так уютно и тепло было общаться с этой женщиной!

***

Мужчины вернулись лишь к ужину и вошли, когда девушка уже сидела за столом. Она повернулась на шаги и сердце рухнуло куда-то вниз — Елена до сих пор не могла привыкнуть к роли жены Виктора. Очень необычно, что именно этот мужчина с ней будет ужинать каждый вечер. Он помог сесть своему отцу, а затем повернулся к жене:

— Добрый вечер, баронесса, — он бережно и ласково поцеловал руку девушки. — Как прошёл ваш день? Не заскучали?

Виктор тоже сел за стол, продолжая разглядывать свою жену. Мужчина тоже вовсе не привык видеть её рядом так часто. Елене было неуютно под этим взглядом. Стул вдруг стал жёстким и неудобным, девушка заёрзала.

— Нет, всё хорошо. А у вас как дела? — спросила она больше у Альберта. Отец Виктора ей очень импонировал. Мужчина пытался наладить контакт с невесткой, чтобы лучше понять ту женщину, которую выбрал его сын.

— Замечательно, Еленушка. День был настолько плодотворный, что ваш покорный слуга сейчас потрапезничает и в люлю.

Девушка рассмеялась колокольчиком, представив старого барона в огромной люльке.

После ужина Настя принесла чай и принялась убирать остатки ужина.

— Вам сегодня понравился салат, Виктор Альбертович? — обратилась она к молодому барону.

— Хороший салат. А в чём дело?

— Салат готовила баронесса, — подмигнула девушка Виктору, а Елена стушевалась, когда мужчина уставился на неё внимательным взглядом.

— Что ж… Действительно, хороший салат, — улыбнулся жене молодой человек.

— Да-да. Еленушка, вы у нас ещё и хозяйка к тому же? — подмигнул Елене Альберт. — Ну, молодёжь, развлекайтесь. А старшее поколение — на боковую.

Старый барон вежливо поцеловал руку невестки и ушёл вверх по лестнице. Молодые люди остались вдвоём.

***

Елена.

— Пойдёмте, княжна — потянул меня за руку барон. Молча взяла его большую горячую ладонь и последовала за ним.

Виктор привёл меня в свой кабинет, где я уже побывала днём. Мужчина усадил меня на диван и присел рядом, продолжая смотреть странным взглядом, будто он мне рад и наслаждается моим обществом. Пусть я почти всегда и молчала рядом с ним.

— Никто не обижал вас из слуг?

— Нет, что вы… У вас замечательные люди в доме. Особенно, Тамара.

— Да, верно. Стараюсь держать в доме только достойных. Зачем же вы нарезали салат сами?

— А почему вы так обратили на это внимание?

— Это очень необычно.

— Просто мне захотелось помочь Томе.

Барон молча улыбался мне.

— Зачем мы сюда пришли? — спросила я его.

— Хочу побыть с вами наедине перед сном.

Отчего-то такое откровение мужа заставило покраснеть. Ну почему я так остро реагирую на его внимание? Мне нужно учиться его принимать.

— Чья гитара? — не удержала своего любопытства, указав на кресло.

— Моя, — не отрывая взгляда от моего лица, ответил он.

— Вы умеете играть на ней?

Мужчина молча кивнул и взял инструмент в руки. Стал перебирать струны. Я как заворожённая смотрела на его пальцы. Виктор довольно умело играл, и на струны почти не смотрел. Внезапно мужчина негромко запел:

— Один случайный взгляд изменил мою жизнь… Унёс покой. И нет пути назад — от любви не уйти. Иди за мной…

(муз. Зарисовка А. Чернышов «Сон» — прим. Автора)

Полумрак кабинета, свет свечей и пламени камина волей-неволей расслабили моё тело, и я заслушалась. Песня была необычная, я такую никогда не слышала. Голос у него низкий, бархатный. А слова…. Я неосознанно стала опять смущаться. Эта песня — будто признание в любви. И я бы даже поверила, если бы не знала, что он — сердцеед. Скорее всего, эти песни он уже пел своим профурсеткам, я не должна ими проникаться. Ещё вчера он сказал мне, что дождётся ответного чувства от меня. И вот первый ход белыми…

Песня закончилась, и Виктор отложил гитару в сторону. Внезапно мужчина цепко ухватил меня за запястье и заставил подняться на ноги, чтобы усадить себе на колено. Я оказалась на его ногах, прижатая к груди. Руки снова вздумали бороться с мужчиной. Он, приподняв брови, наблюдал за моими попытками сбежать.

— Елена, — покачал он головой. — Сидите здесь.

— Виктор, вы же обещали! — услышала я свой слишком нервный голос. Руки уже устали удерживать грудь мужчины, который норовил придвинуться ещё ближе.

— Что именно?

— Не трогать меня.

— Лена, — вкрадчиво сказал он, бесстыдно заглядывая в декольте платья. — Я обещал не принуждать тебя к постели. И я сдержу слово. Но я не говорил тебе, что не стану прикасаться вовсе. Буду. А ещё буду целовать свою жену…

Мои глаза стали как два огромных блюдца, когда муж, будто не замечая преграды из моих рук, накрыл губами мои. Эти поцелуи после свадьбы не были похожи на тот, что сорвал Виктор на благотворительном ужине. Тогда он всё же как будто спрашивал разрешения, а сейчас он был уверен в том, что делает. Муж целует свою жену. Пока он нежно водил губами по контуру моих, я продолжала трепыхаться, но мужчина и не думал меня отпускать. В какой-то миг я будто провалилась куда-то и замерла на месте, захваченная проникающими в душу эмоциями. Мне была очень приятна ласка этого мужчины, она разжигала во мне ответ против воли. Ноги подкосились, и я бы обязательно упала, если бы не сидела на его колене.

Виктор отстранился, глядя затуманенным взором на мои влажные губы. Он будто бы решал стоит ли заходить дальше или мне сегодня и того хватит. Почувствовав послабление со стороны барона, я снова толкнула его руками. На этот раз он не стал удерживать меня, позволив подняться с его колен на ставшие ватными ноги. Мужчина наблюдал за каждым моим движением, будто я была подопытной мышью в лаборатории. Я отступала под его тяжёлым взглядом, пока не упёрлась спиной в дверь. Нащупав ручку, я опустила холодный металл вниз и вышла вон. Меня будто черти понесли на второй этаж вихрем.

Лишь захлопнув массивную дверь за собой, я перевела дыхание.

Что же творит этот мужчина со мной? У него будто есть сила, которой он может воздействовать на меня. Пока он не прикасается — я способна думать и воевать. Но как только он прижимает меня к себе, или не дай Бог, начинает целовать — я забываю всё, что стоит между нами. Остаются только ощущения, его ласка, его нежность. Наверное, это всё только потому, что такие поцелуи мужчины я испытала на себе впервые. Меня пугало, как я замерла сегодня в его руках, позволяя ему. Я просто ещё не привыкла. Но мне нужно научится держать себя в руках. Именно того он и хочет добиться — чтобы я потеряла контроль над собой и легла ему под ноги. Такого не будет! Ты никогда не увидишь поверженной и безропотной Елены Орловой, Виктор.

***

Виктор.

Ушла. Пусть идёт. А то ещё немного и я не сдержу своё слово. Волна желания хлынула в мой… мозг, когда целовал её. Моя, а взять нельзя. Она будто мираж — и есть, и нет, одновременно.

Сразу её захотел, в первый же день у Волконских. Но мигом понял, что здесь мне ничего не светит. От этого ещё сильнее захотел. Я не проигрываю. Никогда. Между нами будто тихая война, и я всё жду, когда смогу её сломить. Она прогибается под гнётом обстоятельств, но не подчиняется всё равно. Представляю, к каким чертям она послала бы меня при другом раскладе, если бы я не имел над ней власти. Да, я ужасный человек, заставил её, загнал в угол, как ту лисицу. Я не поборол свои пороки, которые проснулись вместе с непонятным чувством к этой неприступной девушке.

Понятия не имею, что за чувства такие — любовь? Да рано о ней говорить, но всё же. Да и вообще я-то что могу знать о любви? Это чувство не для меня. Однако, целый каскад из эмоций обрушивается на мою голову, когда я вижу её. Будто под водопад вдруг попал. И что за ирония судьбы, что я даже женился на Орловой, но ближе к ней не стал ни на сантиметр?

Поцелуи будто со статуей… Прекрасной, идеальной даже, но такой холодной и безответной. Мне приятно ласкать её губы, но хочется уже, чтобы она поцеловала и меня в ответ. Но Елена лишь позволяет целовать её, потому что я держу силой хрупкое женское тело. Наверняка, если бы не статус жены — залепила бы мне ещё по лицу, как тогда у Вронской. Я прямо чувствую, как она закипает от моих прикосновений, но вовсе не от страсти. В первый раз женщина в моих объятиях выказывает именно такие эмоции. Она не играет — она не хочет. А я хочу. И Хочу, чтобы именно эта женщина была рядом. Именно её губы я целовал каждый вечер. Я сошёл с ума? Возможно. Вокруг столько невест, а мне нужна Снежная Королева и Бесприданница. Смешно, но среди стольких разбитых мной сердец отыскалось то, которое способно раздавить и моё. Кара небесная, что ли? Слишком долго я забавлялся с чужими душами. Пришла пора платить своей. Ну что же, я уже начал кидать своё сердце под поезд по имени Елена. Сколько женщин в меня влюблены, а самого не любит собственная жена.

Забавно, да.