11

Утром Елена встала пораньше. Сон всё равно был по-прежнему беспокойным, и она спустилась к завтраку вместе со всеми. Мужчины приветливо улыбались девушке, особенно старый барон. Ему нравилась невестка, она очень оживила атмосферу дома. А когда ещё она подарит ему внука — Альберт станет счастливее в несколько раз.

Мужчина заметил ещё большее напряжение между Виктором и Еленой. Девушка упорно не смотрела на сына, пока тот, наоборот, пытался поймать хоть один взгляд чёрных глаз. Девушка не любит Виктора — это очень заметно и это ранило старого барона. Но он надеялся, что вскоре всё наладится — мало ли браков начиналось именно так. Стерпится — слюбится.

После завтрака старик отправился в свои покои — сегодня чувствовал он себя неважно. Оставшись в столовой наедине с мужем, Елена всё же ответила на его испытующий взгляд. Мужчина будто ждал от неё чего-то. Постоянное внимание Виктора раздражало девушку — даже поесть не даёт спокойно, чуть не в рот смотрит!

— Вас разве не ждут дела, барон? — не выдержала Елена.

— Не надо меня гнать, — сверкнул глазами мужчина.

Девушка с вызовом бросила взгляд на него и снова уткнулась в чашку с чаем.

— Сегодня я отдыхаю до обеда. Переоденьтесь к верховой езде, — услышала она холодный голос мужа.

— Мы куда-то поедем?

— Всего лишь хочу прогуляться с вами верхом.

Наградив мужа тяжёлым взглядом бездонных глаз, она молча ушла наверх переодеваться. Его компания вовсе не самая лучшая, но и сидеть постоянно в большой тюрьме вовсе не весело. Да и не повод для спора. Хочет покататься — значит, покатаются.

Барон ждал её внизу, переодетый в одежду для конных поездок. Он оглянул весьма жгучим взглядом ладное тело девушки. Костюм для верховой езды был куда более тесно сидящим и с менее пышной юбкой, которая уже не так скрывала стройные бёдра девушки, и теперь мужчине понадобилось много сил, чтобы взять себя в руки. Спустившейся Елене он предложил свою руку, за которую девушка без лишних эмоций взялась.

Виктор повёл её в конюшню мимо стойл в самый конец. Остановились возле одного из них и Елена увидела её — прекрасную белую лошадь, явно породистую и дорогую. Невольно загляделась на неё. Баронессе ещё не доводилось видеть таких лошадей! Она была просто уникальная. Белая спинка без единого пятнышка или крапинки, а грива и хвост песочного цвета — будто золотые. Лошадь светилась здоровьем и красотой.

— Нравится? — спросил Виктор, который всё это время наблюдал за своей женой.

— Да, она… безупречна! — ответила Елена, пребывая в полном восторге.

— Дайте ей сами, — мужчина вложил в руку девушки кусочек сахара.

Протянула руку и коснулась бархатного носа животного, давая обнюхать себя и возможность познакомиться. Лошадь негромко фыркнула, но хорошенько обнюхав руку быстро нашла угощение, тут же забрав сахар с ладони молодой девушки. Елена продолжила гладить нос лошади, пока та смотрела на неё, жуя угощение.

— У неё пока нет имени. И хозяйки.

— Вы хотите сказать, что…

— Она ваша, Елена. Это мой свадебный подарок.

Девушка, не убирая рук от лошади, посмотрела на Виктора. Впервые в её глазах не было холода и вражды, она смотрела открыто и с благодарностью. А Виктору вмиг захотелось самому стать белым конём, чтобы она и его так нежно ласкала…

— Дайте ей имя.

Елена задумалась. А потом снова в её глазах мелькнуло всё то, что Виктор уже видел не раз:

— Свобода. Её имя — Свобода.

Виктор прекрасно понял, что это был не просто камень в его огород, а целый валун. Он поджал губы на мгновение, а затем потянул лошадь за уздцы:

— Садитесь. Прокатимся. В седле, надеюсь, сидеть умете, княжна?

— Конечно, — взявшись за руку мужа, Елена легко вспрыгнула на белую лошадку.

Мужчина вывел для себя чёрного коня и тоже сел в седло.

— Догоняйте, — крикнул он жене, выпуская узды её Свободы, и пришпоривая своего коня. Чёрный красавец мигом набрал темп и понёс хозяина прочь от особняка.

Девушка быстро нагнала его и пошла на опережение. Она действительно довольно лихо держалась в седле, однако, местность знала плохо, и это сыграло с ней злую шутку.

— Елена, ветка! — крикнул барон, но было уже поздно.

Слишком раскидистая ветвь старого дуба сшибла девушку с лошади. Испуганная криком хозяйки Свобода поскакала прочь дальше в одиночестве. Виктор остановил своего коня, спешился и кинулся к жене. Она была без сознания, на лице ссадины и ушибы. Бережно приподняв голову девушки, мужчина ощупал её и вздохнул с облегчением — голова не пробита. Елена дышала, значит, жива, но сильно ударилась и потеряла сознание.

— Лена, девочка моя, очнись, — звал её мужчина и легонько бил по щекам.

Ресницы молодой женщины дрогнули, она открыла мутные глаза.

— Ау… — потянулась она к ушибленной голове. — Я что… упала с лошади?

— Да. Ты не видела ветку. Что ещё болит?

— Рука, — простонала девушка, лёжа на коленях своего мужа. Она протянула ему успевшее опухнуть запястье. Мужчина мягко взял руку и поднёс к глазам.

— Возможно, перелом. Едем.

Виктор подхватил на руки Елену, усадил на коня, сев сзади, плотно прижал её к себе. Она была слаба и просто навалилась на своего мужа, и так и висела на нём всю дорогу до особняка.

— Лошадь! Она убежала, — обратилась она к мужчине.

— Слуги найдут её. Сейчас главное — твоё здоровье.

Занёс в дом девушку и кинул оторопевшим слугам, поднимаясь в спальню под оханья женщин и старого барона:

— Стеша, срочно пошли за врачом. В спальню Елены тёплую воду, бинты, чистые ветоши.

Барон бережно уложил на кровать бледную жену, которая постоянно хваталась за голову. Мужчину разрывало чувство вины — как он мог не доглядеть за ней?

Степанида быстро принесла всё, что попросил Виктор и поставила на тумбочку у кровати. Он тут же намочил одну из ветошей и свернул наподобие компресса, положив мокрую ткань на лоб пострадавшей.

— Что случилось, барин? — спросила служанка.

— Елена упала с лошади.

— Бог ты мой… Так давайте, я помогу. Поухаживаю за барыней.

— Нет, я сам. Иди.

Служанка ещё немного помялась позади него, а потом тихо ушла. Виктор намочил новую ветошь и принялся обрабатывать ссадины на лице жены.

— Ай, — она пыталась отвернуться и морщилась от боли.

— Так, лежи смирно, — барон схватил подбородок женщины, заставив её лежать в том положении, в котором ему удобно промывать её ранки. — Ты что как маленькая? Нужно ссадины промыть.

Девушка шипела и морщилась всю процедуру. Виктор как раз заканчивал, когда прибыл врач. Мужчина отошёл в сторону, чтобы дать осмотреть жену доктору. Он внимательно оценил ущерб, нанесённый падением.

— Сотрясение небольшое есть. Нужен постельный режим дня два-три. Смотрите по состоянию супруги, — обратился седеющий мужчина к Виктору. — Рука не сломана. Но некоторое время она будет беспокоить. Сейчас я перебинтую запястье, и выпишу рецепт. Мазь для руки и ссадин и микстура против инфекции на всякий случай. Ничего страшного не произошло, но в следующий раз будьте осторожнее. Вам несказанно повезло, что обошлось без травм, барон.

— Спасибо вам, Антон Павлович, — пожал руку доктору барон, забирая рецепт для жены. — Отец с вами расплатится.

Антон Павлович жил по соседству с бароном и часто выручал его семью, когда требовалась помощь медика. Мужчина был хорошим врачом, и оказывал помощь многим дворянам в их посёлке. Он вежливо кивнул и покинул комнату.

Виктор вновь посмотрел на бледное лицо супруги. Он присел на кровать, и мягко взяв в ладони её здоровую руку, виновато сказал:

— Елена, прости… Это всё я виноват.

— Нет, — покачала головой девушка. — Я сама разогналась. Ведь не знаю же совсем местность.

— Я тебя на это подбил.

— Нет, я хотела тебя обогнать.

— Зачем? — нахмурился он.

— Хотела обыграть тебя, — сверкнула она чёрными глазами. Вернулась Елена.

— Для чего ты соревнуешься со мной? Мы муж и жена, а не соперники.

— Потому что ты хочешь полностью подчинить меня себе.

— Это не так. Я просто хочу, чтобы ты была моей женой… по-настоящему.

— Надо было думать об этом до того, как ты заставил меня выйти за тебя. Ты впутал сюда всю мою семью. Не оставил выбора мне. Теперь ты хочешь, чтобы после этого я тебя любила и хотела с тобой?.. — она не договорила и отвернулась.

Мужчина выпустил её руку. Он поджал губы и нахмурился — девушка смогла ужалить его. Что ж, она имеет право злиться. Когда-нибудь она примет Виктора. Но не сейчас.

— Тебе надо отдохнуть. Спи, — он поцеловал жену в бледную щёку. Девушка отвернулась. Барон кинул на неё ледяной взгляд и покинул комнату.

***

Елена.

Меня разрывали двоякие чувства.

Нежная забота Виктора и его страх за меня будто пробили брешь в моей стене, которую я выстраивала день за днём. В его тёплых руках боль как будто меньше. В его объятиях мне спокойно и уютно. Я слышала, как он назвал меня — «Девочка моя» и «Лена». Так меня называла только мама. Как будто бы у него есть ко мне какие-то ещё чувства, кроме собственничества, желания подчинить себе и вожделения.

Виктор сам промывал мои ссадины — это было мило, и на самом деле я оценила, и не забуду ему этой заботы. Он вёл себя как муж. Только чей-то чужой. Моим мужем он навсегда будет только на бумаге и для посторонних глаз. Наедине мы друг другу кто угодно: враги, соперники, но не супруги.

А лошадь, подаренная мне, действительно прекрасна. Я вовсе не лукавила, когда восхищалась ей. Возможно, он знал, что мне такой подарок придётся по душе. И не прогадал. Свобода действительно принесла с собой радость, пусть и омрачённую моей безалаберностью. Зачем только начала соревноваться с ним? Даже Виктор удивился и не понимает, зачем я это делаю. Потому что он и без того на голову выше — он мужчина, он свободен, он состоятелен. Ему и не нужно доказывать, что он силён. Это нужно мне. Это я — приложение к барону. Как та же красивая лошадь или дорогая картина на стене их гостиной. И буду жить с ним всегда на вторых ролях.

***

Виктор не разрешал мне вставать с постели целых два дня, даже еду мне приносили в постель. Как же я не привыкла, что за каждым моим шагом слежка, он будто за ребёнком вечно смотрел за мной.

В моей семье такого контроля не было никогда. Папенька всё занят был делами поместья или точнее сказать, вопросом решения бесконечных долгов, которые сам же и делал. Мама — строгая, но она редко давила на меня и свободу никогда не отнимала. Виктор же ходил по пятам, если находился в доме, и так и норовил подойти ближе, коснуться или решить за меня, когда я должна выйти из постели. Это вызывало во мне ответную волну гнева, который я и срывала на нём. Удивительно, но он почти на все мои выходки просто хмурился и молчал — этого человека вообще можно вывести из себя? Что бы я не сказала — натыкалась на глухую стену. Пока мне не удалось разозлить ни одного раза. Как же я тогда заставлю его развестись со мной, если моих провокаций он будто бы не замечает? Ледяная глыба, а не мужчина. Его глаза горят огнём только когда он говорит о лошадях, или…смотрит на меня. Тогда я вижу там танец пламени с чем-то тёмным, что пока ещё мне не удалось изведать. Но рано или поздно придётся. Долго терпеть моё отчуждение мужчина не станет, он лишь дал мне время привыкнуть к нему. Что ж… Если в этом твоя слабость, Виктор — я использую её против тебя.