Глава 4

Мирослава

Последняя небрежно брошенная фраза действует на меня безотказно.

Сбегаю по ступеням и, не обращая внимания на вытянувшиеся лица коллег, сажусь в машину генерального.

- Ну, у вас получится? – нетерпеливо выдыхаю, пытая взглядом босса. - Мы заберем Наташу домой?

Но вредный Даян Булатович лишь коротко командует:

- Пристегнись, - и трогает машину с места.

- Что? Зачем? Мы едем в детский дом? – сыплю вопросами, обеспокоенно оглядываясь по сторонам. - Уже прямо сейчас будем забирать Наташу?

Даян Булатович кривится и вклинивается в плотный поток машин. Останавливается на светофоре и сам тянется к ремню безопасности. Нечаянно касается костяшками пальцев моей груди, и мы оба вздрагиваем и замираем, удивленно сталкиваясь взглядами.

По моему телу прокатывается горячая жаркая волна, концентрируясь в самом низу живота. Она такая сильная, что я ерзаю на сидении и крепко сжимаю ноги, чтобы хоть как-то унять пожар.

Что, разумеется, не остается незамеченным Османовым. Его глаза опасно вспыхивают, а губы расплываются в самодовольной усмешке. К счастью, никак не комментируя, он защелкивает ремень и возвращает свое внимание к дороге. Я, отчаянно полыхая, скрещиваю руки на груди и, желая спрятаться от горящих зеленых глаз, разворачиваюсь к окну.

Я всегда считала, что равнодушна к прикосновениям. По крайней мере, Леше никогда не удавалось добиться от меня какой-то бурной реакции. Я молчу про возбуждение. Некоторые из них были даже неприятны. Признаться честно, я даже подозревала у себя фригидность.

До сегодняшнего дня.

Каким-то волшебным образом Османову удается вышибать искры из моего тела совершенно невинными касаниями. Страшно представить, что я буду чувствовать, когда он поцелует…

Так, стоп!

О каких поцелуях ты уже помышляешь, Мира?!

- Куда мы все-таки едем? – встревоженно интересуюсь, глядя на мелькающую улицу за окном.

- В ресторан. Поужинаем сначала. Я дико голодный. Потом все расскажу.

Возмущенно ерзаю на сидении и хочу сообщить боссу, что вообще-то в детском доме меня ждет моя маленькая сестренка. Но тут мой организм решает «сыграть» на стороне Османова: в желудке пронзительно урчит.

Даян Булатович усмехается и ловко паркует машину на единственном освободившемся месте. Подгоняемая нетерпением, выбираюсь из автомобиля раньше босса. На что получаю неодобрительный взгляд.

Мы успеваем сделать два шага, как телефон в кармане пиджака Османова требовательно напоминает о себе.

- Заходи внутрь, я сейчас подойду, - коротко командует, теряя ко мне интерес. – Столик на мое имя.

Послушно вхожу, называю фамилию генерального, и администратор провожает меня к столику у окна, разложив меню.

Через окно наблюдаю за Даяном Булатовичем. Он стоит в расслабленной позе, слегка улыбается и неспешно разговаривает по телефону. Оборачивается, ловит меня за подглядыванием и…подмигивает, дерзко ухмыляясь.

А я злюсь и отворачиваюсь, скрещивая руки на груди. Внутри все кипит и полыхает. Он как будто специально время тянет! Издевается надо мной!

Генеральный появляется через три минуты. Снимает на ходу пиджак. Бросает его на стул, закатывает рукава рубашки, обнажая руки с сеточкой вен, на которых я откровенно зависаю на несколько секунд.

Мгновенно рядом со столиком материализуется официантка.

- Добрый вечер, Даян Булатович. Могу принять заказ?

- Мне как обычно. Выбрала? – переводит взгляд на меня, сверкая зеленым взглядом.

- Нет. Я даже не знаю, что…

- Салат Цезарь с креветками, стейк из мраморной говядины и апельсиновый фреш, - уверенно диктует вместо меня. – Я часто тут бываю, эти блюда тебе точно понравятся.

Заказ приносят через пятнадцать минут. Все это время мы сидим молча. Босс работает в телефоне, периодически созваниваясь с кем-то, а я просто разглядываю обстановку и нервно тереблю край рубашки, мысленно подгоняя время, чтобы скорее узнать новости.

Утолив первый голод, промакиваю губы салфеткой и осторожно интересуюсь:

- Ну, что можно сделать? Есть шанс вытащить Наташу?

- Значит, план такой: расписываемся, подаем документы в опеку. Затем опека проверяет условия – у твоей сестренки должна быть своя отдельная комната, место для занятий. Если опеку все устраивает, то нам ее отдадут. На все про все уйдет примерно пару недель. Плюс-минус.

От названного срока хочется завыть. Почему так долго?! Но тут же беру себя в руки: Наташа провела в детском доме полгода. Потерпит еще четырнадцать дней. А я все это время буду рядом.

- Я так понимаю, со всем вышеперечисленным проблем не возникнет? Если нет, то меня план устраивает. Я готова выйти за вас замуж.

Османов откидывается на спинку стула. Отпивает воды и задумчиво разглядывает меня, склонив голову набок. Зеленые глаза скользят по лицу, губам, шее, груди. От этого плотоядного взгляда мне хочется прикрыться.

- Хорошо. Но у меня дополнительное условие к нашему договору.

Тяжело сглатываю.

- К-какое?

- Жить переедешь ко мне. И мы сразу объявим о помолвке.