Глава 37. Наказание

- Все будет хорошо, бабуль, - сжала я морщинистую руку женщины, которая была для нас всем.

Соня убежала в свою комнату сразу после ухода врача. Доносящиеся оттуда рыдания до сих пор разрывали мне сердце.

Леся мрачно стояла рядом со мной, наблюдая за последними, возможно, минутами жизни старой женщины.

- Принеси мне водички, - попросила я сестру хриплым от переживания голосом.

- Что? – растерялась она, не желая оставлять меня одну.

- Живо!

Я не позволю бабуле умереть. Ни за что не позволю!

Как только Леся вышла за дверь, я вытащила из кармана две пробирки с розоватой жидкостью и красными крышечками.

Викто́р прислал их мне несколько дней назад. Из-за обиды я не стала их употреблять, но выбросить рука не поднялась. Теперь я была рада, что этого не сделала.

Разглядывая их, я думала, почему две? Мог ли Викто́р узнать, что моя бабушка при смерти? Мог ли он прислать вторую, чтобы я спасла заодно и бабулю? Получается, сострадание ему вовсе не чуждо?

Через пару дней после злополучного бала нечисти мне пришел официальный приказ явиться в Совет для выяснения всех обстоятельств моего «дела».

Они как-то вычислили меня. Может, кто-то сфотографировал меня за столом с демонами после моего перевоплощения или когда я шла в туалет, и мою карточку нашли в базе данных.

Это был жесткий допрос, который мне не забыть никогда. Да и отслеживающий магический браслет на руке постоянно напоминал о моем наказании.

И откуда я только набралась мужества обвинить Старейшин в ответ?!

«А что мне оставалось делать! – расплакалась я, демонстрируя невидимую метку на руке и Карлу Петровичу, и Василисе Борисовне, и другим недовольным членам, которым теперь я, наконец-то, стала интересна. – Я обратилась за помощью к вам, но мое прошение застряло на уровне канцелярии. Заявка потонула в куче подобных обращений – более для вас важных. Вот только ждать я не могла. Проклятие «черное вдовы» смертельно»!

После моей эмоциональной речи Совет пересмотрел свое отношение к делу и смягчил кару. Некоторые старейшины посчитали мои упреки справедливыми и пошли навстречу.

Я обязалась больше не якшаться с демонами, а чтобы условие выполнялось, мне надели этот браслет.

Теперь мое местоположение отслеживали, и на ближайшие несколько месяцев я могла посещать только работу, университет, свою квартиру и здание самого Совета.

Ну, магазины и поликлинику в микрорайоне еще. На остальные прогулки приходилось запрашивать разрешение.

Браслет подавал сигнал противным писком, если рядом демон. В течение десяти минут я обязана была уйти от него на расстояние в двадцать пять метров или вызвать Стражей, если по какой-то причине это невозможно.

Старейшин очень заинтересовала моя способность превращаться в животное и особенно копировать людей. Они прямо-таки раскричались, обсуждая вероятные источники столь редкого и необычного дара.

Сдуру я восприняла это как хороший знак: теперь, когда я стала им интересна как ведьма, они помогут мне справиться с меткой. Но чем больше слушала, тем сильнее боялась последствий.

На очередном слушании подняли все документы о моей семье. Вот тогда-то и выяснилось, что мой официальный отец и близко не обладал ничем подобным. А мать… Мать тоже не превращалась ни в каких животных! Как и бабушка.

Разумеется, я сказала им, что это неправда. Просто по какой-то причине моя семья эту способность скрывала.

Вот только проверить это не представлялось возможным. Мать было не найти, чтобы спросить, она давно пропала с радаров. А бабушка несколько недель как не говорила, пребывая в беспамятстве.

Сколько в моей жизни было правды, а сколько лжи, я уже не могла и предположить. Что если мой отец – какой-нибудь метафорф, редчайшее существо, а вовсе не ведьмак? Поэтому бабуля скрывала нас всю жизнь от зоркого ока Совета?

Конечно же, смешанные браки были запрещены, и я понимала теперь, почему бабуля хранила это втайне даже от нас с сестрами. Меньше знаешь – крепче спишь. Так мы чувствовали себя полноценными и не боялись, что нас отлучат от ковена.

Пока Олеся брякала посудой на кухне, я решительно откупорила пробирку и поднесла к бабулиным губам.

Чем еще я могла помочь своей семье, если хотя бы не этим? Так лекарство, которая сама я и боялась, и не хотела теперь принимать, хотя бы пойдет во благо.

Леся тихо вошла в двери и замерла. Бабушка уже начала дышать легче и медленней, а ее пульс, насколько я в этом обывательски разбиралась, с каждой секундой становился и крепче, и ровнее.

- Все будет хорошо, - поклялась я сестре, украдкой пряча пустую пробирку в карман и морщась при воспоминании о записке, приложенной к зелью. Ох, как бы боком мне это лечение не вышло. – Смотри, бабуле вдруг стало легче. Здорово, правда?

- И странно… - заметила Леся недоверчиво, косясь на разбитые ампулы, оставшиеся после врача.

- Наверное, лекарство наконец подействовало, - охотно подтвердила я ее домыслы, лишь бы она не начала копаться в этом по-настоящему.

Теперь я много времени проводила в библиотеке Совета. Раз уж за мной все равно установлена слежка, я могла хотя бы использовать это с пользой.

Вопросов в моей голове было хоть отбавляй: о происхождении моей Силы, о родителях. Я поднимала архивы, изучала многочисленные семейные древа, ища сходство с собой какого-нибудь ведьмака или оборотня. Должен же у меня быть настоящий отец!

Заодно, скрепя сердце, составляла для Азавеля список всех демонических созданий, о которых известно Совету. Не знала, для чего ему это нужно: неужели он сам не в курсе, кто из его собратьев здесь есть?

Работка была адова: к официальному списку посторонних не допускали, а искать упоминания в разрозненных источниках было нелегко и сжирало время как не в себя.

Я проводила в архивах многие часы и выходила оттуда с красными от усталости глазами, ненавидя демона в эти дни.

Объяснить, зачем мне это разнюхивать, было еще сложнее: в какой-то миг смотрительница библиотеки, выдавая очередную стопку потрепанных дневников под мой запрос, даже спросила, не подозреваю ли я в себе демонической крови? А иначе зачем бы мне интересоваться этой темой так пристально?