Глава 38. Архивы

Матерь божья, мне только этого не хватало. Достаточно с Азавеля и сотни имен. Все, баста.

- Я просто столкнулась с демонами напрямую, - пожаловалась я, показав свой браслет. – Теперь хочу знать о них все, чтобы в следующий раз быть готовой.

Сработало. Библиотекарша понимающе кивнула.

- А что тут знать-то. Держаться от них подальше надо и все. А не то высосут из тебя всю душу и ни грамулечки не оставят.

- Душу? – переспросила я, обрадовавшись, что хоть с кем-то могу это обсудить.

- Известный факт: питаются они человеческими эмоциями. Считай, как вампиры. И могут в момент подчинить себе, если дашь прикоснуться. Опустошат – оглянуться не успеешь. Остаток жизни проведешь овощем.

Я слушала старую женщину, слегка позволяя себе сомнения. Конечно, я ощущала на себе неимоверную силу демона, способного как забрать мои чувства, так и вселить уверенность.

Но не преувеличивали ли опасность в легендах? Намеренно запугивали ведьм, чтобы не допустить примирения враждующих рас?

Виктор, очевидно, прилагал немаленькие усилия, чтобы даже просто уговорить меня. Ему не понадобилось бы это, если б он мог подчинять. Воздействовать – да. Но до определенных пределов. Уж точно он не мог «опустошить» меня против моей воли.

Арль тоже говорил об Азавеле плохие вещи, но сам Викто́р очень удивился обвинению.

Ну, я ведь не стала до сих пор овощем, да и другие женщины тоже. Слухи, да и только, я не нашла в архивах никаких упоминаний о том, чтобы демоны стали прямой причиной чьей-то смерти.

Возможно, демоны соблюдали осторожность, чтобы на них не ополчилось все сверхъестественное сообщество. Но у меня создалось впечатление, что получить желаемое Викто́ру было не так уж и просто.

Если б это давалось легко, на хрена ему заключать сделки? Схватил бы рандомного прохожего и «пообедал». И тело закопал в ближайшем саду. С его связями и деньгами он мог оставаться безнаказанным за любое преступление.

Однако Викто́р подходил к делу серьезно и ответственно. Он заручался согласием жертвы и платил за услугу в ответ.

В какой-то момент я испытала нечто вроде сочувствия к этим могущественным существам. Нам, ведьмам, гораздо проще было вписаться в человеческое сообщество: во всем, кроме магических способностей, мы походили на людей. Ходили в те же магазины, ели такую же еду.

Вампиры давно перешли на донорскую кровь. Волки ели сырое мясо из магазина, и охота в лесу давно стала чем-то вроде бонуса, просто чтобы «поразмять косточки».

А что прикажешь делать демону, когда он голоден? Эмоцию не запечатаешь в бутылку и не купишь в магазине. И вряд ли объяснишь человеку, что от него требуется.

Если схватить прохожего, он будет напуган. Еще и заявит потом в органы о преследовании. Если убить его, Совет сквозь пальцы на это не посмотрит. Мда, сложно.

Все паззлы головоломки сложились в моей голове: сравнение меня с едой и даже создание фармацевтической компании с сетью клиник. Эмоции у пациентов всегда зашкаливают, а прикасаться врач может официально, не вызывая вообще никаких подозрений. Пощупал пульс – считай, пообедал.

А Азавель, похоже, тот еще гурман. Ему подавай на стол возбуждение, так, что ли? Наверное, нелегко выживать, имея настолько ограниченное предпочтение в еде.

Но, сколько бы я ни просиживала в архивах, так ничего и не узнала о чертовой метке. Старейшины тоже не придумали, как ее снять.

Опасные артефакты, принадлежащие древней цивилизации Винша, находили вдоль берегов реки Думы постоянно. Большинство из находок оказывалось жестокими ловушками, сгубившими не один десяток любопытных.

О противоядии вообще ничего не было известно, ни одной записи исчезнувшие древние ковены не оставили. Может, даже намеренно. Такая вот месть за уничтожение их расы, наказывающая даже после смерти.

Мне в первый же день показали хранящиеся на складе «Печати Черной вдовы» - небольшие шкатулки из золотистого дерева с узором в виде скручивающейся змеи на крышке.

Нельзя было посмотреть, что внутри, ведь там хранилась смерть. Глупец, открывший сосуд, выпустил бы проклятие на волю.

Ключ от этой части склада имелся лишь у Старейшин. И все же несколько шкатулок исчезло. Одну из них использовали на мне.

О противоядии никто ничего не знал, разумеется. Большинство ведьм не могли даже метку мою разглядеть, только один маг из Совета, и то еле-еле. Он подтвердил, что «что-то есть». И на этом всё.

Невольно я задумывалась о силище Азавеля, который считал ее на раз-два и заставил проявиться прикосновением.

Ну почему Совет не сотрудничает с демонами?! Мы могли бы многому у них научиться, они могли бы помочь нам в тяжелых случаях…

С другой стороны, если демоны насколько сильнее ведьм, зачем мы им нужны?

В библиотеке Совета имелось множество примечательных книг. Некоторые из них рассказывали удивительные вещи о нашем сверхъестественном прошлом, другие могли научить, как развить даже самые слабые способности.

Но ни в одной из них не говорилось, как избавиться от смертельной метки, если ее яд уже впитался в клетки. И ни у кого из ныне живущих ведьмаков не было способности превращаться в зверей.

- Может, мой настоящий отец был все-таки оборотнем? – предположила я во время беседы с Тамарой Ильесовной, старенькой магичкой вдвое старше моей бабушки.

Старушка преподавала основы магии в Закрытой Академии уже сотни лет. При этом охотно подрабатывала в библиотеке, просто потому, что ей нравилось проводить время среди пахнувших стариной книг.

- У оборотней совсем другая природа обращения, - не согласилась женщина, гадая, кто же мог являться мне отцом. – Ты же сдала кровь на анализ ДНК? Потребуется время, конечно, но Совет обязательно найдет твоего отца, если он есть в Списках.

- А если нет? – забеспокоилась я, потому что прошел целый месяц, а старейшины так и не сообщили мне результата. И чем дольше они молчали, тем страшнее мне становилось.

С кем же мама нагуляла нас с сестрами?! Почему бабушка скрывала от нас отца?!

- Тогда, вероятно, он не ведьмак, и времени на поиски совпадений уйдет больше, - пожала старушка плечами.

Но я боялась не только этого. В моей крови в момент забора анализа гуляло неизвестное вещество Азавеля!

Одно дело – вынужденно общаться с демоном, потому что он меня преследовал, а защитить было некому. Так я это представила Совету. И это было чистейшей правдой.

И совсем другое – признать, что я добровольно принимала демоническое снадобье, которое усиливало мои способности в несколько раз.

Кто знает, каким станет мое наказание, когда они поймут это. Удастся ли мне убедить старейшин, что Азавель заставлял меня его принимать. И главное, смогу ли я так оболгать демона, выгораживая себя?

Конечно, своими поступками он во многом заслужил это, но я не была уверена, что смогу его подставить, даже ради собственного спасения.