Глава 66. Голод

Я заволновалась, что не получится, но Азавель протянул мне руку для поддержки.

Слишком горячо. Мы в уединенном месте в лесу, в замкнутом пространстве, и красивый, темпераментный мужчина смотрит на меня как на лакомую добычу, приглашая на свои коленочки.

В воспоминаниях ярко вспыхнули картины сексуальных сцен из фильмов, которые всегда были для таких как я запретными. И которые теперь я могла в любой момент воплотить.

Я послушно вложила ладошку в горячую мужскую ладонь. Бах, - и я оседлала демона. Только стоило подумать и все.

- Вау! – он произнес это таким восхищенным шепотом, что мою кожу тут же защекотали мурашки, а по внутренней стороне бедер прошел спазм.

В нос ударил усилившийся аромат бергамота и цитруса, терпкий и сладковатый, вызвавший слюноотделение.

Ладони опустились на мои колени и уверенно притянули к эрекции, а затем плавно стали покачивать туда-сюда, и от острых ощущений у меня закружилась голова.

Мы оба учащенно задышали, а меня еще и окатил жар. Как Викто́ру удается быть таким горячим? Я стеснялась и возбуждалась одновременно, невозможно противиться его магнетизму.

- Что? – непонимающе спросила я, потому что Викто́р вдруг вперился в меня со странным интересом.

- У тебя глаза светятся, - сообщил он, и я ощутила его приятие.

Ему что, нравится?

- У тебя тоже, - положила руки на его широкие плечи, чувствуя, как внутри быстро разливается тепло от нежных и неторопливых ласк.

А затем Викто́р резко дернул меня к себе и прижал к твердому паху. Не давая опомниться, схватил за шею, наклонил и обрушил на губы яростный поцелуй.

В потрясении я распахнула глаза, потому что меня буквально стало прошивать его сексуальным желанием, и мой странный, неутолимый голод начал быстро сходить на нет.

Это было гораздо интимнее, чем даже секс. Нечто настолько личное, будто с меня содрали кожу и заставили обнажиться до души. Словно застукали за чем-то извращенным, но вместо того чтобы осудить, поняли и поддержали. И даже разделили бремя.

От смущения я задергалась, не желая признавать свою демоническую суть, но Викто́р не позволил мне отстраниться. Продолжал свою сладкую пытку до тех пор, пока я беспомощно не затихла в его руках.

Внутри разлилось благодатное тепло, заставляя осознать, в каком колоссальном напряжении я была, несмотря на вчерашний секс-марафон. Во рту гасло приятное послевкусие демонической крови, хотя в буквальном смысле на этот раз я ее не пила. Он «кормил» меня своей силой.

Охренеть, опыт! Такого я еще никогда не испытывала. Стыдно-то как! И чертовски вкусно, так что уже хотелось повторить.

- Лучше? – прохрипел мужчина, прижав меня к себе и обжигающе целуя в висок.

В нос било его мужественным ароматом, все еще кружа голову. Пальцы запутались в моих волосах и неспешно массировали затылок.

От удовольствия я зажмурилась и чуть ли не замурлыкала, ощущая себя поразительно довольной и сытой. Но меня бесило, что он гладит меня как кошку, между ушами, а я плыву!

В этом всем что-то было неправильно, закралась ошибка.

Мне хотелось ответить Виктору взаимностью, и я неосознанно потянулась к его рубашке, расстегивая одну пуговицу за другой.

Он не возражал: чаще задышал, его губы скользнули вокруг моего уха, отчего мурашки заструились по коже во все стороны.

Я поерзала на его бедрах, с удовлетворением убедившись в готовности демона к продолжению. Распахнула рубашку на груди, стащила ее с плеч и застыла.

Похотливые намерения исчезли от вида глубоких царапин, так и не заживших со вчера. Бессильно выдохнув, я проследовала вдоль ран кончиками пальцев, боясь причинить боль.

Викто́р беззвучно рассмеялся над скорбным выражением моего лица, но мне смешно не было.

Я постоянно думала только о себе. Викто́р казался мне неуязвимым. Некой самоуверенной глыбой, которой все нипочем. И вот, я сделала ему больно, а он молча терпел, ни слова не сказал.

- Почему они не заживают? – тихо спросила я и подняла на демона виноватый взгляд.

- Потому что нанесены другим сверхъестественным существом, - сгреб он мою ладонь, поднял на уровень глаз и провел подушечкой большого пальца по острию ногтей, напоминая, что они умеют превращаться в кошачьи.

Затем прижал ладонь к своей груди, так что я ощутила биение его сердца. Несмотря на этот очевидный жест доверия, глаза демона хищно сверкнули.

- Потому что только демон может ранить другого демона или убить.

- И потому что ты давно не питался, - добавила я, вспомнив сетования Арля. – Почему ты отказываешься? Сколько это уже длится?

Виктор нахмурился: это походило на допрос.

- Я не помню.

Да не может же быть, чтоб он все еще соблюдал мое условие сделки! Это же полный абсурд!

- Почему? – потребовала я ответа, ловя его взгляд.

Викто́р медленно выпустил воздух через нос.

- Потому что не могу забыть тебя, - опустил он руки на мои бедра и сжал пальцы. – Потому что твой вкус лучше, чем чей бы ты ни было. Все остальные люди – как сухие консервы.

- Тогда почему ты не используешь меня сейчас? – искренне недоумевала. – Я же теперь здесь!

За последние дни мне лишь один раз показалось, что Викто́р ко мне «приложился». И сейчас я уверилась, что даже этого не было.

- Не могу, Эля, - он взглянул на меня с нетипичным для него беспокойством в глазах. – С тех пор как увидел тебя умирающей на той больничной койке, с провалами вместо глаз и синяками от капельниц, меня как отрезало. Я больше не хочу быть тем, кто отнимает у тебя жизнь по крупицам.

Он прижал меня к себе резко, грубо. Зашептал в самое ухо, обжигая страстью до самых косточек:

- Не хочу, чтобы ты из-за меня умерла быстрее. Не хочу, чтобы ты вообще умерла. Если бы не вероятность, что это может убить тебя так же верно, как и всех до тебя, я бы немедленно запустил твое окончательное перерождение.

Меня окатило жаром от признания и ужасом от смысла последних слов.

- Не вздумай, - напряглась я, сердце заколотилось в груди.

Страх сковал мышцы, что демон осуществит угрозу прямо сейчас. Ведь он продолжал держать меня крепко – ни вдохнуть, ни пошевелиться. И я до сих пор не знала, как именно можно стать демоном.