Глава 67. Ты слишком сладка

- Не буду, - пообещал он искренне, но затем отодвинулся и задрал бровь. – Пока что.

- Что станет с демоном, если он не будет питаться? – предпочла я отвлечь его от опасной темы, задавая вопросы. – Ты умрешь?

- Это вряд ли, - усмехнулся Азавель самоуверенно. – Но жить с постоянным чувством голода никто не способен. Без подпитки мы постепенно слабеем и теряем свои сверхспособности, что весьма неприятно. Голод не уйдет, он будет нарастать до тех пор, пока от него не снесет кукушечку.

- Как же ты держишься?

Я представила, что в какой-то момент Азавель не справится и «выпьет» меня до дна. Что бы он там ни говорил о нежелании моей смерти, долгое воздержание всегда оборачивается срывом.

А если представить, что его воздержание длится с нашего расставания, то у него скоро просто не останется выбора…

- Ты уже чувствуешь слабость? – я обеспокоенно заключила в ладони его лицо и заглянула в глаза. – Глядя на меня, борешься с собой? Как много тебе надо? Одной меня будет достаточно? Ведь эмоции – это не тарелка супа.

Викто́р слушал мою тираду с усмешкой, ненавязчиво оглаживая мои бока и поддерживая мой огонь на высоком уровне. Но не забирал ни капли.

- Мы трансформируем в энергию эмоции так же, как вы – еду. Но смысл нашего питания иной. Вы без пищи умираете. Мы же без подпитки извне просто теряем чувствительность. Становимся… черствыми.

- Как это?

- Знаешь фразу «ты – то, что ты ешь»? Без ваших эмоций мы быстро «возвращаемся к истокам», то есть, перестаем их испытывать. Демоны моего мира – жестокие, властные, эгоистичные существа, сильные человеческие страсти им чужды.

Я нахмурилась.

- А как же твоя истинная? Зачем создавать пару, если вы ничего друг к другу не испытываете?

- Мы испытываем. Просто наши чувства не окрашены теплом, - поморщился Викто́р. – Любовь похожа на одержимость, на обладание ценным предметом коллекционирования. Привязанность напоминает потребность, как, например, в сне и еде. Страсть более… механическая.

Викто́р все подбирал ужасные сравнения, и каждое из них повергало в шок. Ради чего тогда жить? Ради суррогата, не приносящего ни боли, ни настоящего удовольствия?

Впрочем, пока не попали в наш мир, демоны и не знали, что бывает иначе. Им не с чем было сравнивать.

- Люди научили нас все чувствовать все глубже, в буквальном смысле здесь мы ощутили себя живыми. Кто-то был рад заполучить этот апгрейд. Но кто-то хочет вернуться домой.

- А ты? – осторожно спросила я, не уверенная, что ответ мне понравится. – Ты хочешь вернуться или предпочел бы жить здесь?

Мы посмотрели друг другу в глаза, и в салоне опять заискрило сексуальное напряжение. Викто́р не отвечал, но выражение его глаз становилось диким и жаждущим.

- Я не хочу, чтобы ты стал сухарем, - прошептала я и качнула бедрами. Член тут же отреагировал, и пальцы на моих боках напряглись. - И не хочу, чтобы ты прикасался к другим женщинам.

- И что ты мне взамен предлагаешь? – ответная кривая ухмылка вышла кислой.

- Если ты не собираешься трахнуть меня в машине, - краснея, храбро предложила я, - то помоги мне расслабиться. Вряд ли это навредит мне больше, чем возбуждение, которым я буду мучиться остаток дороги.

- Эля…

Голос звучал предостерегающе, но дыхание уже участилось.

И вдруг я поняла, что делать. Викто́р недавно это продемонстрировал, и я почувствовала кожей, как легко проталкивать сквозь поры кипящую внутри страсть.

- Эля… - прохрипел Азавель, когда я наклонилась к его губам и впилась в них, не оставляя шанса на сопротивление.

Он пытался. Несколько первых секунд, когда я испытывала свои новые возможности, неловко отдавая накопленный огонь, Викто́р мужественно держался.

Пытался даже отстранить меня, но с каждой волной прижимал обратно и мучительно впивался пальцами в кожу, тяжело дыша.

Чем крепче Азавель за меня хватался и чем отчаяннее жаждал, тем легче мне становилось отдавать ему себя.

Наконец, он сдался. С громким стоном разодрал блузку на моей груди и прикоснулся к соскам.

Я вспыхнула, будто подожженная спичка, и мы оба на время потеряли рассудок, упиваясь друг другом.

Викто́р ласкал, я отдавалась его рукам. Он пил, я сбрасывала напряжение все более решительно и смело.

Салон заполнили стоны и наша возня. Я вдруг оказалась на заднем сидении, придавленная твердым мужским телом. Горячие губы на моих губах, пальцы запутались в волосах, каменный пах скользит по моему лобку, доводя до умопомрачения.

Только вместо оргазма нарастала слабость. Викто́р вел себя как терзающий добычу зверь. Стоны мои затихли, глаза закрылись, руки обессиленно упали.

Мне бы испугаться, что Викто́р потерял контроль и сейчас убьет меня, изголодавшись так, что ему реально сорвало все барьеры. Но вместо этого я уплывала в никуда без борьбы.

И вдруг вес исчез. Испуганно распахнув глаза, я часто заморгала, щурясь от ослепительного солнечного света, нашедшего окошко в густом пологе леса.

Демон, согнувшись, стоял у ближайшего дерева, вцепившись в ствол пальцами. Вниз сыпались ошметки коры. Крылья раскрылись за спиной и дрожали.

Я вылезла из машины и направилась к нему на неустойчивых ногах, чувствуя себя опустошенной до предела. Когда оказалась рядом, он зыркнул на меня волком.

- Никогда больше не делай так, - прорычал и притянул меня к себе, что было очень кстати: я едва не упала. – Ты слишком сладка, детка. А я… слишком долго был вдалеке от тебя. Ты застала меня врасплох.

Уткнувшись мне в висок, демон втянул носом воздух, будоража мои подвявшие рецепторы так хорошо, что даже будто вернулась часть сил. Все-таки он обладал уникальной способностью заводить меня с пол-оборота.

- Тебе лучше? – прильнула я к нему, наслаждаясь объятиями и замирая от нежности в сердце.

Что со мной такое?

- Мне-то лучше, но вот тебе… - стиснул он до боли мою талию и схватил волосы на затылке в кулак. – Я дам тебе крови.

- Нет, ни за что! – замотала я головой, потому что он подставлял свою шею, предлагая самой это сделать.