Глава 11

Джин

Дэвид так и не пришел на учебу ни в следующий день, ни в последующий. Я волновалась за него, как никогда раньше. Так как позвонить ему напрямую я не могла, пришлось снова попросить Каролину. Благо в аудиторию охранники Ретта не заходят, поэтому усевшись на задней парте, прямо перед занятием мы позвонили Мерфи. Я не стала звонить сама потому что боялась, что сделаю только хуже. Не хотелось расплакаться ему в трубку при всех. Настроение эти дни у меня было паршивое, а поднять его мог лишь голос Дэйва, который я прекрасно слышала, благо динамики в телефоне подруги были отличные. Кэр сразу сказала, что я рядом и все слышу. Дэвид конечно же говорил, что все с ним нормально и жить он будет, но я-то понимала, что он пытался просто меня успокоить. Представить не могу, как эти сволочи избили его! В какой-то момент я не сдержалась:

— Скажи ему, что если бы я могла, я бы приехала.

— Можешь не говорить, Кэр. Я слышал, — сказал Дэвид.

Горько улыбнувшись, я перевела взгляд на дверь. В этот момент как раз зашел преподаватель. Каролине пришлось спешно попрощаться с Мерфи и положить трубку.

— Спасибо, — одними губами сказала я ей.

— Не за что, — полушёпотом ответила она.

Все занятие я думала о нем. О нас. О том, что ждет и его, и меня дальше. Ответы на вопросы, которые я сама себе задавала и тут же отвечала были не утешительные. Что было бы лучше: сказать Мерфи правду или продолжать скрывать ее от него? Это просто вопрос на миллион! Благо следующие дни Ретт Грейсон вел себя более чем отстраненно. Больше близости у нас не было, и я молилась о том, чтобы он и вовсе охладел ко мне. После произошедшего в машине, каждый раз, когда мой муж находился рядом, я ощущала жуткий стыд за свое поведение в тачке. Мне хотелось стереть себе память, а лучше нам обоим, чтобы мы никогда больше не помнили происходящего в тот вечер срама. Я стыдилась того вечера, чувствовала вину и побаивалась того момента, когда Ретт снова потребует близости. Я не хочу, не могу быть такой, как тогда. С другой стороны, я прекрасно понимала, что Грейсон был в восторге от моей инициативы и это прекрасный способ для запудривания мозгов. Но Боже мой! Как же тяжело делать это, ломая себя, переступая через все свои принципы и чувства!

Шли дни, а мы с Грейсоном вели себя, как соседи. И хоть лично меня это вполне устраивало, я понимала, что не долог тот час, когда я вновь окажусь обнаженная в его постели. Сегодня, как и в прошлые дни я надеялась увидеть Дэвида, но его снова не было. Каждый день я терроризировала Каролину, чтобы она звонила Мерфи и спрашивала о его самочувствии и не нужно ли чего. От помощи он отказывался, но с подругой все равно общался, понимая, кто истинный инициатор разговоров. Хорошо, что Ретт не просек эту фишку, иначе не видать мне новостей от моего Дэвида. Часы в Академии тянулись медленно, когда я, наконец, вышла оттуда, я чувствовала боль в висках. Стараясь не обращать на это внимания, я пошла на работу и отвела три занятия. В итоге, когда вечером я приехала в дом Грейсона и приготовила ужин, голова у меня уже просто раскалывалась. Когда же я добрела до спасительной кровати к головной боли прибавилась тошнота и легкое головокружение. Выпив таблетку от головной боли, я прилегла. Когда же минут через двадцать состояние не улучшилось, я стала понимать, что причина плохого самочувствия может быть высокое давление. Видимо, переживания сделали свое дело. Услышав, как хлопнула дверь, я поняла, что в дом вошел Ретт. Через какое-то время он пришел в комнату. Я слышала, как он переодевается и надеялась на одно, что сегодня, как и в прошлые вечера он не станет меня трогать. Но именно в этот вечер мне и не повезло. Буквально через пару минут он прилег рядом и принялся целовать меня в плечо. Когда его губы достигли шеи, а руки и вовсе поползли по плечу, я остановила его, убрав ладонь. Не смотря на мои слова, Грейсон вновь продолжил настаивать на близости. Господи! Неужели он не видит ничего кроме своего желания?! Оправданием стало то, что он не прикасался ко мне уже несколько дней. Серьезно? Ему настолько нужна близость со мной? Твою мать! Да что во мне такого, что он так маниакально хочет меня?! Как бы мне не хотелось сознаваться, но, видимо, это был единственный способ, чтобы избежать секса. Мне пришлось сказать, что мне плохо и впервые за все время это была не просто отмазка. Кажется, Ретт это почувствовал. Встав с постели Грейсон ушел куда-то, а затем вернувшись в его руках я увидела тонометр. Не спорю, иногда в этом мужчине неожиданно просыпаются человеческие качества и когда это происходит я не знаю, как реагировать. Его брови были нахмурены, словно он волновался за меня. Интересно, ему обидно, что секс обломился или же его волнение сейчас искренно?

Мое самочувствие ухудшалось в геометрической прогрессии. К тошноте и головной боли присоединилось и общее плохое самочувствие. Когда я ощутила, как сильно у меня трясутся руки, мне стало по-настоящему страшно. Я никогда не могла похвастаться крепким здоровьем, но так плохо, как сейчас мне еще не было. Раньше повышенное давление меня не беспокоило. Я видела, как брови Ретта сошлись на переносице. Неужели он и правда волнуется? Как я и подозревала, оказалось, что давление у меня зашкаливает. Ретт тут же скомандовал мне лечь, а сам стал звонить кому-то. Его нервозность выдавал тот факт, как он ходил по комнате. Мне оставалось лишь послушно лежать и ждать результатов звонка. Судя из разговора, он говорил со знакомым врачом. Как только Ретт начал одеваться, мне вдруг стало страшно. Я все еще не считала это место домом, хотя жила тут уже не один месяц. Мне было очень плохо и мысль о том, что я сейчас останусь одна бросила меня в дрожь. Сама от себя не ожидая подобной реакции, я схватила Ретта за запястье, прося, чтобы он не уходил. Все время, что я замужем, я всегда отталкивала его, прогоняла от себя, а в данный момент все было иначе. Я видела недоумение Ретта, но нужно отдать ему должное, он быстро справился с ним. Он присел со мной рядышком на корточки, внимательно смотря в мое лицо. Он беспокоился обо мне, в этом не было сомнений. И тут я поймала себя на мысли, что мой муж внешне просто образец мужественности. Господи, Джин! О чем ты думаешь?! Пока Грейсона не было, минуты тянулись словно часы. Мне было тяжело дышать, ощущение духоты не покидало. Закрыв глаза, я мужественно терпела навалившееся на меня состояние. Ощутив руку на своем плече, я медленно приоткрыла глаза. Ретт сидел рядом, обеспокоенно смотря на меня. Когда он спросил нужно ли мне что-то, первое, что я попросила – открыть окно. Муж тут же выполнил мою просьбу. Свежий поток воздуха ворвался в комнату, принося с собой некое облегчение. Через пару минут Ретт и вовсе принес стакан воды. Немного приподнявшись я выпила пару глотков, а затем снова опустилась на подушку. Я понимала, что мы ждем лекарство и оно уже в пути, поэтому оставалось лишь ждать.

Интересно, что бы он делал, если бы меня не стало? Выплатил бы оставшийся долг? Нашел бы другую девушку на роль жены? Ответов не было. Ретт часто стал меня удивлять, поэтому я не могла с точной уверенностью ответить на все эти вопросы.

Вскоре подоспела помощь. Слава Богу, что хуже за это время мне не стало. Я сразу же выпила нужные таблетки и опустилась на кровать, в ожидании улучшения самочувствия. Ретт все это время был рядом со мной. Минут через десять-пятнадцать мне стало значительно лучше. Я закуталась в одеяло и не заметила, как уснула.

Первое, что я ощутила, как только открыла глаза — это слабость во всем теле. Я чувствовала себя так, словно меня вчера долго и упорно били палкой. Судя по всему, все мои переживания не прошли даром и просто ударили по здоровью. Хоть и в теле ощущалась слабость, в общем и целом я чувствовала себя намного лучше, чем вчера. Облизнув пересохшие губы, я глянула на тумбочку. На ней все еще стоял стакан воды. Выпив несколько глотков, я приподнялась на кровати. В доме было тихо. Дана лежала рядышком и мирно спала. Ретта в комнате не было. Скорее всего он уже ушел на работу. Надо сказать, его вчерашнее поведение удивило меня. Он так переживал, словно я и правда была дорогим ему членом семьи. Или же ему так не хочется справлять похороны? В любом случае, впервые за долгое время я была благодарна этому человеку за помощь. Бесшумно прошлепав в ванную, я почистила зубы и умылась. После этого я снова вернулась в постель, свернувшись клубочком. Дана в этот момент улеглась в моих ногах, и мы обе снова провалились в сон.

Когда я снова очнулась, на часах уже был обед. Даны в комнате не было. Зевнув, я потянулась, прогоняя остатки сна. Минут десять я просто лежала с открытыми глазами, вспоминая события вчерашнего вечера. Если бы Грейсон всегда был таким чутким, как знать, как бы сложились наши отношения. Внезапный скрип двери, возвестил мне о том, что в комнату зашла моя собака. Каково же было мое удивление, когда я услышала голос своего мужа, ласково зовущий меня. Я повернула голову и увидела его. Я подумать не могла, что он остался со мной. Мало того, что он не поехал на работу, в его руках был что-то вроде подноса на ножках. На этом импровизированном столике стоял завтрак. Поднявшись с кровати, я уставилась на еду. Впервые он сделал в мою сторону подобный романтичный жест! Грейсон присел рядом и спросил меня о самочувствии. Его рука тем временем легла на мою коленку поверх одеяла.

— Лучше, — рассеянно сказала я, глазея на еду. — Слабость только немного.

Завтрак был поистине царский. Кроме всего прочего Ретт еще и заварил мне мой любимый чай. Я поймала себя на мысли, что потихоньку мы начинаем узнавать привычки друг друга, вкусы. — Я думала ты на работе, — сказала я, переводя взгляд на мужа.

Тот факт, что он принес мне завтрак в постель, до сих пор не укладывался у меня в голове. Ретт Грейсон сделал бескорыстный поступок для другого человека! Надо отметить этот день в календаре!

— Набирайся сил! И да, я не спалил яичницу, — усмехнулся он. — я взял работу на дом.

Грейсон работает на дому и не едет в офис? Что-то новенькое.

— Спасибо, — я снова глянула на еду. — Это неожиданно. Я про завтрак.

На моих губах появилась смущенная улыбка. Нерешительно я взяла в руку вилку и осторожно попробовала еду. Было на самом деле вкусно. Облизнув губы, я уже более смело стало уплетать пищу за обе щеки. Хлебнув чая, я снова посмотрела на Ретта.

— Кстати, спасибо за вчера. Я бы не стала тебя напрягать, если бы мне правда не было так плохо. И передай мою благодарность врачу. Ты же ему звонил, да?

Я снова принялась есть. Только сейчас до меня дошло, что я безумно проголодалась.

– Джин, я понимаю, что ты не особо хочешь этого, но обращаться ко мне ты можешь не только когда в этом есть острая необходимость. Да, это был врач, мой приятель главный врач в центральной больнице, я сам перед ним в долгу теперь. Думаю, мы отправим ему от нас бутылочку коньяка.

Все это время Ретт сидел рядом. Поймав на себе его добрый взгляд, я вдруг спросила:

— Ты сам-то ел?

С какой стати я вдруг поинтересовалась об этом? Может быть вчерашнее событие смягчило нас к друг другу?

— Перекусил пока готовил, — вновь на его лице появилась спокойная улыбка.

— Ты наготовил на роту солдат?

— Нет, только на тебя и на себя, но я не очень голоден, чего явно не скажешь о тебе.

— Очень вкусно, — протянула я, улыбнувшись.

— Принести добавки? — во все тридцать два улыбнулся он.

— Не нужно, я наелась.

— Отдыхай, я пойду немного поработаю, — Ретт забрал поднос с пустыми тарелками, а затем глянул на Дану, которая голодными глазами пыталась что-то унюхать. — Пойдем и тебя покормлю.

Я прекрасно помню, что Ретт сделал с Дэвидом. Хоть я и не видела в каком состоянии находился Мерфи, я могла себе представить насколько херово ему после побоев церберов моего мужа. Дэвид так и не пришел на занятия, а мне лишь оставалось каждый день любоваться на засос на шее, оставленный моим мужем в тот роковой вечер. Я ничего не забыла, просто вчерашняя забота Грейсона меня смягчила. Я была ему благодарна за то, что он не остался равнодушным, ведь он мог просто дать мне закинуться какими-то таблетками и все. Но нет, он звонил знакомому доктору, был рядом, волновался. Не смотря на многое между нами, вчера мы были ближе друг другу, как никто. Сегодня мой муж так же удивил меня завтраком. Неужели до него дошло, что я живой человек? Поразительно.

Пока Ретт работал у себя в кабинете, я не спеша приняла ванну, затем высушила волосы и снова улеглась в кровать. Взяв в руки книгу, я пропала на несколько часов. Уже давно мне не удавалось просто полежать в постели за чтением какого-то романа. Учебу пришлось пропустить, но сегодня я бы все равно не смогла нормально воспринимать материал. Когда я вновь глянула на часы, уже было время ужина. Готовить категорически не хотелось, поэтому я решила заказать что-то. Проходя мимо кабинета Ретта, что-то дернуло меня зайти к нему. Замерев в проходе, я внимательно наблюдала за ним, пока мой муж не заметил моего присутствия. Он очень много работает — мелькнуло у меня в голове. Интересно, когда у него вообще в последний раз был отпуск? Меня саму подобные мысли изрядно удивили, поэтому я поспешила задать интересующий меня вопрос, ради которого я вообще зашла в кабинет Грейсона.

— Я думаю заказать еду, ты будешь что-то?

— Что закажешь, то и буду, я не привередлив в еде, — немного устало ответил он.

— Ты суши любишь?

— Никогда их не ел.

— Ты в каком веке вообще живешь?! — я уставилась на него, чем вызвала его смех.

— Я просто к рыбе спокоен, мясо больше люблю. Закажи суши и на меня тоже, может я многое теряю, заодно и научишь, как их есть.

Сдается мне, что этот мужчина многого не пробовал в своей жизни, просто не знает об этом!

— Значит, закажу на нас двоих, — решила я.

Так как есть хотелось с каждой минутой все сильнее, я решила не мелочиться, а оторваться по полной. Заказав шесть наборов ролл и несколько порций суш, я снова улеглась в кровать. Примерно через час в дверь позвонили. Есть уже хотелось нестерпимо, поэтому с воплем «я открою», я помчалась к двери. Расплатившись с доставщиком, я потащила свою добычу на кухню. Как раз в этот момент мой муж соизволил выползти из своего кабинета. Он словно с опаской смотрел на все то, что я разложила на столе.

— И нечего так коситься, — сказала я, хлопоча на кухне. — Это очень даже вкусно!

Как только все было готово, я кивнула Грейсону на стул:

— Садись.

Я совершенно спокойно взяла в руку палочки и ловко схватив ими один ролл, окунула его в соус. Затем положив его на специально приготовленную тарелочку, я положила сверху имбирь и васаби. Отправив все это в рот, я стала с энтузиазмом жевать, блаженно прикрыв глаза. Мой способ поедания этого продукта хоть был и не совсем верным, но мне нравился.

— Ммм... вкуснятина!

Как только я прожевала пищу и глянула-таки на своего мужа, я увидела такую картину: Ретт Грейсон растерянно смотрел то на палочки, то на суши и явно не знал, что со всем этим делать. Поразительно, впервые на его лице я видела такое выражение. Недоумение, растерянность, все это было явно несвойственно этому человеку. Мужчина, который привык все держать под контролем, во всем быть первым, сейчас не мог справиться с обычными роллами! Это настолько меня развеселило, что на моих губах тут же появилась насмешливая улыбка.

— Кто бы мог подумать, — протянула я. — Что Ретта Грейсона поставят в тупик обычные деревянные палочки!

Признаюсь честно, я наслаждалась этим моментом. Приятно было осознавать, что, хотя бы где-то этот мужчина полный профан. Положив свои приборы на стол, я, наклонив голову, окинула его взглядом.

— Неужели Ретту Грейсону нужна помощь?

Я знала, что играть с этим мужчиной нужно осторожно, поэтому не стала долго над ним подтрунивать. Встав со своего места, я присела рядом с ним и, взяв в руку его палочки, терпеливо стала показывать, как именно надо их брать.

— Видишь? Этот палец должен быть здесь, а этот здесь...

Чуть погодя, я отдала палочки своему мужу и уже стала руководить процессом, когда они оказались у него в руках. Я мягко касалась его руки и пальцев, управляя ими, показывая, как именно нужно обращаться с этими приборами. Я была терпелива и даже не заметила, что сейчас между нами воцарился очень интимный телесный контакт.