Глава 15

Джин

Услышав Грейсона, я была готова разрыдаться. Нам не дали поговорить, я сказала буквально пару слов и меня тут же оттащили в сторону. Когда разговор закончился, мужчина заулыбался. Видимо, Ретт все же согласился на их условия. То, что происходило далее было похоже на страшный сон. Ожидание. Одно из самых ужасных состояний. Мне не давали еды, лишь изредка попить. В туалет меня сводили всего пару раз и это было унизительно. Мне пришлось делать это за какой-то машиной, пока охранник ждал буквально в паре шагов от меня. Время шло слишком медленно, слишком. За это время у мне было о чем поразмыслить. Наверное, это был пик всего. Все, что происходило со мной, привело меня на этот пол. Мне было холодно. Очень. Слава Богу, что сегодня я одела джинсы, будь я в юбке или платье, я бы уже околела. Единственное, что мне помогало в эти минуты — это воспоминания. Я думала о своей семье, друзьях, Дэвиде... и да, я думала о Ретте. О нашем вчерашнем совместном вечере. повторится ли такое теперь вновь? Забывшись беспокойным сном, я пропустила много часов отчаяния.

Когда же я снова очнулась, меня уже поднимали на ноги. На голову мне снова одели мешок и повели куда-то. Мне было ясно — мы идем на передачу денег. Ехали мы не долго. Я снова навострила уши. Открылась двери, кто-то вышел. Я осталась неподвижно сидеть на заднем сидении машины. Минуты через три меня вывели из тачки. Когда же мне вновь вернули возможность видеть, прямо передо мной предстал Ретт. Это был первый раз, когда я была настолько раза его видеть. Мой муж был собран, серьезен, но от меня не укрылось то волнение, которое он испытывал, глядя на меня. Весь обмен проходил медленно, осторожно, когда же мне освободили руки, я, потирая затекшие и ноющие запястья, двинулась к своему мужу. Адреналин в моей крови зашкаливал! Сначала ноги не слушались меня, но затем я практически побежала к Ретту. Я врезалась в него, обняв за нею. Меня колотило так, что казалось, нас обоих сейчас просто снесет! Его крепкие теплые объятия были сейчас необходимы! Он, пытаясь успокоить меня, поглаживал меня, приговаривая, что теперь все хорошо. Я же могла только смаргивать подступившие слезы, и обнимать его, как утопающий спасательный круг. Когда же Грейсон отстранил меня от себя и закрыл своей спиной, во мне вновь шевельнулся страх. Теперь же мне было страшно не только за себя, но и за своего мужа.

Небольшой разговор с похитителем и вот Ретт повернулся ко мне. Он взял меня за лицо, а я в свою очередь во все глаза уставилась на него. Что-то похожее, на понимание того, что сейчас произойдет шевельнулось во мне. Грейсон не убирал своих рук от моего лица, буквально заставляя меня не смотреть больше никуда, кроме его глаз. Его губы прошептали кодовое слово и за его спиной начались выстрелы. Мои губы в шоке приоткрылись. Я знала, что происходит сейчас там, за его спиной, понимала, почему Ретт держит меня и подчинялась ему. Сейчас, глядя друг другу в глаза между нами образовалась связующая нить, которой никогда еще не было прежде между нами. В эту минуту были только мы. В эту минуту я поняла, что такое случится с любым, кто посмеет попытаться причинить боль кому-то из его семьи. А меня он считал таковой. В какой-то момент Ретт вздрогнул. Я находилась в таком шоке, просто на грани, что не поняла того, что произошло. Как только за его спиной стало тихо, мой муж прижал меня к себе, а я в свою очередь обняла его за торс. Я понимала, что позади его трупы и не хотела их видеть. Впервые в жизни я не осуждала Грейсона. Я была согласна с ним. Я стала как он, мои крылья почернели. Уже когда Ретт вел меня к машине, я шла за ним словно оглушенная. Я ничего не говорила, я просто была шокирована всем произошедшим. Когда же мой муж стал отправлять меня домой без себя, я в панике уставилась на него. Я не хотела ехать одна, я боялась покидать его. Я вжалась в него, словно обиженный судьбой котенок и не желала отпускать. Хорошо, что немного погодя Ретта уговорили все же поехать домой. Пока мы садились в машину, я так и не сказала ни слова. Оказавшись в машине, Ретт болезненно застонал, чем не мало перепугал меня. Я с опаской смотрела на него, не понимая, что произошло. Когда же он снял рубашку, я увидела на нем бронежилет. Тут до меня дошло. Его подстрелили! Я взволнованно глянула то место, в которое предположительно попала пуля. На коже Ретта виднелся огромный синяк.

— Боже! — вырвалось у меня.

Пальчиками я дотронулась до этого места и Ретт ту же болезненно охнул.

— Прости! Прости! Там огромный синяк!

Закусив губу, я вновь глянула в лицо своего мужа. Он приехал за мной, он организовал спасательную операцию! Не в силах больше сдерживать, накатывающие на меня эмоции, я бросилась ему на грудь. Из глаз ручьем полились слезы.

— Мне было так страшно! Я так боялась, что ты не приедешь!

Ретт крепко обнял меня, а потом взяв за лицо, поднял его вверх, заставляя глянуть на него.

— Тише, ангел мой, тише.. все закончилось, успокойся... я рядом. Я не дам тебя в обиду никому! — пальцами он вытирал мои слезы.

Всхлипывая, я кивала, понимая, что это правда. Но все это время я старалась не отчаиваться, быть сильной, сейчас все мое напряжение с помощью слез выходило наружу. В какой-то момент я замерла, смотря в глаза Ретту.

— Спасибо тебе...

Мы оба понимали, что по сути, это его вина. Если бы я не была его женой, ничего бы не случилось. Но сейчас это было не важно. Я потянулась к его губам и стала целовать его. Трепетно. Благодарно. Нежно. Я была в его объятиях, его губы были на моих губах. Мне было хорошо. Я была дома.

Я не помню такого, чтобы за всю свою жизнь я испытала большего стресса. Раньше мне казалось, что Ретт всегда будет для меня чужим человеком, теперь же я понимаю, что это невозможно. Я не только живу с ним в одном доме, деля постель, но и делю все радости и горести с ним. Сейчас мы были нужны друг другу. Мы были едины в том стрессе, что испытали. Ведь увидев Грейсона мне стало очевидно, что он волновался за меня. Кажется, ему было плевать на деньги, тогда как моя безопасность вдруг встала для него на первый план. Черт, да он же закрыл меня собою от пуль! Он смотрел мне в глаза, зная, что в любой момент, одна из них может угодить ему в голову! Как такой человек, как Ретт, которого раньше не интересовало ничего кроме себя, вдруг забыл о себе любимом и полностью сконцентрировался на другом человеке? Причин этому у меня не находилось, но в любом случае, мне оставалось лишь поблагодарить Грейсона за его действия, ведь кто знает, что бы произошло поступи он как-то иначе.

Сейчас, в этой машине происходило важное событие. Мы оба посмотрели на все и на друг друга в частности иным взглядом. Не смотря на мои чувства к этому человеку до всего этого кошмара, я не могла не быть благодарной ему. Я целовала его, чувствуя привкус собственных слез. Я настолько запуталась во всем происходящем, в себе, что просто не было сил думать о том, что же я делаю. Я подчинилась каким-то своим инстинктам и следовала им. Вдруг, из губ Ретта вырвалось кое-что, что раньше бы он ни за что не сказал. Нет, привираю, как-то он говорил это, но я не слишком поверила его словам. В данный же момент то, как он смотрел на меня, его голос, что-то заставило меня поверить в искренность его слов.

— Прости меня… это все моя вина… Жизнь со мной очень нелегкий труд, и я понимаю это. Прости меня…за все прости.

Мы оба знали, что это его вина, но у меня язык не поворачивался ему сказать такое. Самое главное, что он не бросил меня, вызволил, защитил. Впервые я ощущала к Ретту такой положительный микс эмоций. Обычно мне хотелось придушить его подушкой, но в данную минуту я была переполнена благодарностью по отношению к нему. А вот когда он сказал, чтобы я простила его за все, мои глаза чуть расширились. Это уже было нечто большим. И он и я понимали за что он просит прощения. Замужество силой, изнасилование, рукоприкладство, сцена на мосту, Дэвид, хотя не думаю, что он входит в тот перечень за который Ретт Грейсон просит прощения. Интересно, но только сейчас я поняла, что внутренне готова списать ему некоторые из грехов. Эти сутки заставили меня на многое по смотреть иначе. Честно говоря, это мне было даже на руку. Если я и дальше буду придерживаться намеченного плана, мне будет легче исполнить задуманное. Но пока что я не хотела думать об этом. Ясное дело, простить его прямо здесь и сейчас не могла, но по крайней мере его стремление я оценила. Оценила настолько, что, когда Ретт потянулся снова меня поцеловать, я покорно подставила ему губы. Мы снова начали целоваться, причем еще более интенсивно, чем до этого. Из-за всех этих передряг я забыла, что тот мудак ударил меня. Страх, волнение притупили боль от удара, но теперь, когда губы моего мужа с завидным энтузиазмом стали терзать мои, я ощутила жжение у их левого уголка. Болезненно сморщившись, я отстранилась. Грейсон понял причину моей гримасы и тут же вытащил салфетку, чтобы убрать остатки запекшейся крови. Губа тут же отозвалась болью и каково же было мое удивление, когда Ретт стал осторожно дуть на болезненный участок кожи, чтобы облегчить неприятные ощущения. Я во все глаза смотрела на своего мужа, поражаясь тому, что открылось передо мной. Неужели это тот самый человек, который бил меня по лицу, душил за шею, насиловал? Неужели это он? Он обращался со мной словно с хрустальной вазой, боясь причинить непоправимый вред. Выходит, он может делать со мной все, что угодно, но не дай Бог кто-то другой попробует посягнуть на меня? Интересное открытие. В какой-то момент Ретт глянул на место удара и спросил за что я получила эту ранку. Закусив губу, я смущенно ответила:

— Я в него плюнула.

Под «него» я конечно же подразумевала их главаря. Увидев изумление на его лице, я сначала не весело улыбнулась. Я знала, что с моей стороны это было глупо, но в тот момент меня просто накрыли эмоции. Опустив глаза, я пояснила:

— Он угрожал мне, что если ты не отдашь выкуп, сначала меня поимеет он, а затем каждый из его дружков.

Да, я уже подвергалась насилию, но это был хотя бы один человек. Думаю, я бы просто тронулась умом, если бы подверглась групповому изнасилованию.

— Вот ублюдок... — грозно выпалил Ретт.

Я с интересом подняла на него взгляд. Уверена он даже не задумывается на тему того, что наш первый секс был так же насилием.

— Ну ничего, кто кого и поимел так это мы его... — помолчав мой муж вдруг спросил. —Ты осуждаешь меня?

— За что? — удивленно спросила я.

— Ты не догадалась, что с ними произошло?

Сжав губы с пол минуты я молчала, думая о том, как я отношусь ко всему, а затем сказала:

— Я верю в то, что сегодня ты все сделал правильно. Видимо, я уже не тот ангел, которым была раньше.

Может быть Ретт и меняется, но и я меняюсь вместе с ним и иногда это пугает меня.