Глава 19

Джин

Честно говоря, мне было даже хорошо от того, что хоть где-то Ретт Грейсон не на коне. Он привык все держать под контролем и мне доставляло удовольствие щелкнуть ему по носу хоть здесь, на кухне. Я быстро приготовила не хитрую еду, и мы поужинали, стараясь говорить на отвлеченные темы. Когда пришло время ложиться спать, я скользнула в кровать и не смогла сдержать облегченного вздоха. Все же сон на бетонному полу сомнительное удовольствие. Как только мы выключили свет, и я по обыкновению повернулась к Ретту спиной, я вдруг ощутила странное чувство, которое стало грызть меня изнутри. Беспокойство становилось все сильнее с каждой минутой пока до меня, наконец, не дошло. Это был страх. Я боялась, что ничего еще не кончено. Я ждала что вот-вот в этот дом ворвутся неизвестные и вновь вырвут меня из объятий этого мужчины. Прерывисто вздохнув, я закусила губу. Во мне боролись гордость и страх. В итоге, страх победил. Я попросила его обнять меня.

Теперь уже была его очередь молчать. Это был первый раз, когда я сама попросила своего мужа о таком. Но, видимо, пережитые сегодня эмоции взяли свое. Грейсон не стал больше ничего говорить. Он прилег ближе ко мне и обнял, прижимая меня к своей груди. Его рука была сильной, накачанной, он так властно и в тоже время аккуратно обнимал меня, что у меня не оставалось сомнений в том, что с этим человеком, сейчас, я как за каменной стеной. Тихонько вздохнув, я успокоилась и прикрыла глаза, медленно проваливаясь в сон.

Говорят, сны — это отражение наших страхов, и я в какой-то степени согласна с этим утверждением, иначе как можно по-другому объяснить то, что снилось мне это ночью. Они все были как живые, я видела их лица, чувствовала запах их кожи. Соленый привкус моей собственной крови преследовал меня.

— Думала избавилась от нас, сучка? ДА?!

Я ощутила резку боль в губе, словно он еще раз ударил меня в тоже место. Я лежала на полу, скорчившись от страха. Ретт не пришел, он оставил меня им на растерзание. Как он мог? Неужели я для него ничего не значу?! Слезы стали катиться по моим щекам, мне было жутко страшно и холодно.

— Иди сюда, мразь!

Сразу несколько рук схватили меня и кинули на какой-то грязный матрас. Словно со стороны я услышала свой голос, умоляющий о том, чтобы они отпустили меня. Началась борьба, все было словно в тумане. Хоть я и не видела никаких подробностей, я почему-то четко знала сколько их рядом со мной, что со мной будет происходить, кто из них после всего будет резать меня.

Проснулась я резко, с криком на губах. Стоило мне и наяву ощутить на себе чьи-то руки, как я шарахнулась, неистово размахивая руками. Ретту пришлось приложить немало сил, что перехватить мои запястья и прижать меня к постели, воззвав к голосу рассудка. Первые пол минуты, я с бешено бьющимся сердцем тупо смотрела в его лицо, не узнавая. Мне казалось, что я все еще там, с этими ублюдками. Но когда оковы сна окончательно упали, я осознала, что нахожусь в доме Ретта, в его постели, все так же была ночь, а он, придавив меня весом своего тела, с неподдельным беспокойством вглядывается в мое лицо. Он объяснял мне, что мне приснился кошмар. Впервые сон был настолько похожим на явь. Заморгав, я попыталась было сказать, что со мной все хорошо, но как только я открыла рот из него вместо слов вырвались сдавленные рыдания. Я столько терпела, столько сдерживала их за все это время замужества за этим человеком, что забыла, что я вовсе не железная. Хоть я и стала намного более сильной, закаленной, все же, я оставалась девушкой. Увидев мое состояние, Ретт тут же ослабил хватку рук, увлекая меня за собой. Вцепившись в него, я лежала у него на плече, даже не пытаясь сдержать поток слез. Мне было это нужно. Мой муж же в свою очередь бережно обнимал меня, поглаживая то по плечу, то по голове. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь я буду плакать не из-за него, а именно этот человек будет успокаивать меня.

Проснувшись, я первым делом огляделась. Наверное, чтобы убедиться, что я и правда, наконец, нахожусь в доме Ретта. Повернув голову туда, где обычно спал мой муж, я увидела его спящего. Его рука обнимала меня за живот, словно пытаясь защитить от всех невзгод. Вспомнив свою ночную истерику, я виновата вздохнула. Я совсем не хотела вести себя словно истеричка, просто, наверное, все произошедшее вчера было для меня слишком. Сев в постели, я посмотрела на экран мобильника. Из головы начисто вылетело какой сегодня день. Оказалось, что сегодня суббота. Учебы не было, но ближе к обеду у меня должно было быть занятие. Отменять его я не собиралась, потому что была уверена, что именно оно поможет мне отвлечься от всех проблем. Тихонько встав с кровати, я прошлепала в душ. Минут десять спустя я вышла на кухню и была тут же встречена Даной. Потрепав собаку за ухом, я открыла холодильник. Есть в доме было нечего. Заглянув в комнату, я увидела, что Ретт все еще спит. Тихонько достав из шкафа легкое летнее платье, я переоделась и вышла из дома. Буквально сразу же ко мне подошли двое охранников.

— Доброе утро, миссис Грейсон.

— Доброе утро, — добро улыбнулась я. — Мне нужно в магазин.

— Вы сами будете за рулем?

— Да, — кивнула я. — Один из вас может сесть рядом, другой на заднее сидение.

Впервые я была настолько сговорчива. Вот так втроем мы и отправились в продуктовый магазин. Это был первый раз, когда две тени, неустанно следующие за мной, меня не раздражали, а наоборот успокаивали. Накупив кучу еды, я вернулась домой и принялась за готовку. Минут двадцать спустя ко мне присоединился Грейсон.

Мы с ним позавтракали, пообщались и договорились, что я проведу время с Каролиной.

Взяв сумочку, я прошла мимо Ретта. Удивительно, сколько теперь между нами недосказанности, учитывая, что вчера мы столько целовались, так прижимались к друг ругу, волновались и, казалось, бы достигли некоего понимания. Теперь наступил новый день и мне было странно вспоминать все произошедшее. Как только мы встретились с подругой, девушка сразу поняла, что со мной что-то случилось и дело было даже не в разбитой губе, а, видимо, в том, какой потерянной я выглядела.

— Он тебя снова ударил? — это был первый вопрос, который Кэр задала мне при встрече.

Все время пока мы гуляли, я рассказывала ужасы, которые пережила и надо сказать от этого мне становилось лучше. Выплакавшись, выговорившись, теперь я была готова отпустить.

Стоило мне начать рассказывать Каролине о том, что со мной приключилось, как ее глаза превратились в блюдца. Подруга не перебивала меня, давая выговориться. Как только я, наконец, замолчала, девушка потрясенно покачала головой.

— Прямо сюжет боевика…

— Да уж. Никогда не думала, что окажусь в нем в главной роли.

— Главное, что все хорошо кончилось, — ее ладонь накрыла мою.

Я подняла взгляд и увидела ободряющую улыбку Кер. Улыбнувшись в ответ, я заметила:

— Не знаю, что я бы делала без Ретта…

— Может быть, не попала бы в такую ситуацию? — скептически спросила подруга.

— Да, конечно. Просто… он так искренне волновался за меня, проявлял заботу. Он был своем другим, нежели раньше.

Каролина задумчиво отпила свой кофе.

— Честно признаться, твой рассказ про пулю меня поразил.

Я в свою очередь отпила глоток чая.

— Да, его поступок был очень… неожиданным.

Мы обе помолчали, а затем Кер спросила:

— Ты все еще думаешь воплотить свой план в жизнь? Или передумала?

Я помолчала, взвешивая все за и против, а потом ответила:

— Я благодарна ему за помощь. И да, вчера я увидела в нем доброту, но пять лет — это слишком.

Девушка покачала головой, соглашаясь со мной.

— Ну теперь мы точно знаем, что у него есть сердце, — улыбнулась Кер, чем вызвала мою легкую улыбку.

— И мне предстоит сначала завоевать его, а затем разбить. Чувствую себя дрянью.

— Вспомни как он обращался с тобой все эти месяцы.

Стоило Каролине напомнить мне об этом, как решимости во мне значительно прибавилось. Я отрывисто кивнула, соглашаясь с ней, а затем сменила тему разговора. Мы пробыли в кафетерии еще около часа, а затем распрощались. Больше о Ретте мы не говорили. Мы обе понимали, что сегодня я не готова обсуждать пункты будущего плана. Сев в машину, я рассеянно глянула на экран мобильного. Звонков не было. Я понимала, что лично меня Ретт не станет сегодня беспокоить, но что-то мне подсказывало, что моя охрана была совсем в другом положении. Из-за случившегося вчера, весь день я была жутко рассеянной. Обычно я всегда пристегивалась в машине, но сегодня это начисто выскочило из моей головы. Вспомнила я об этом факте, когда остановилась на перекрестке на красный свет. Я уже хотела было надеть ремень безопасности, как резкий толчок сзади заставил мотнуться мою голову. Я больно ударилась лбом о руль, тут же чувствуя головокружение. Боль была нестерпимой, поэтому я зажмурившись замерла на сидении. Разум подсказывал мне, что я попала в аварию. Черт возьми, я спокойно стояла на перекрёстке! Какого черта? Кто там сзади такой слепой! Мне еще повезло, что я не успела поехать дальше, иначе бы удар был бы еще сильнее. Не прошло и минуты, как дверь моей машины открылась, и один из охранников взволновано стал спрашивать все ли со мной в порядке.

— Я.. в порядке... — щурясь закивала я.

Чувствуя легкую тошноту, я медленно вышла из машины, стараясь вдохнуть как можно больше свежего воздуха. Прислонившись к капоту, я нашла взглядом виновника аварии. Он был пьян, это было видно невооруженным взглядом. Пока я приходила в себя один из охранников уже звонил Ретту. Глянув на машину, я была готова завыть. Зад был буквально всмятку. Видимо, в моей жизни наступила полоса неудач. Врезавшийся в меня мужчина вел себя крайне агрессивно, но нужно отдать должно охране, ко мне они его не подпускали. Прошло буквально минут пять-семь, как из-за поворота показала знакомая мне машина. Остановившись рядом с нами, из нее вышел мой муж. Его взволнованное выражение лица было видно издалека. Быстро преодолев расстояние между нами, он бережно взял меня за лицо, спрашивая все ли со мной в порядке.

— Все хорошо, — сказала я, пытаясь улыбнуться и поражаясь тому, как трясутся его руки.

Стоило виновнику аварии обозвать меня, как Ретт тут же переключил все свое внимание на него. Я же находилась в каком-то заторможенном состоянии, поэтому лишь слабо пролепетала «не надо». Прямо на моих глазах Грейсон врезал моему обидчику так сильно, что тот рухнул на асфальт. Второй день подряд он безжалостно разбирается с мужчинами, которые делают мне больно. Удивительно видеть это и помнить как он сам делал мне больно не один раз. Вернувшись ко мне, муж вновь взволнованно глянул мне в лицо. Его фраза о больнице казалась разумной, потому что состояние у меня было паршивое.

— Голова болит, — тихо сказала я.

Ретт повел меня к машине и когда я села в нее, я не весело улыбнулась и ляпнула первое, что пришло на ум, пытаясь разрядить обстановку:

— Куколка — это потому что я достаточно безмозглая, чтобы попасть в передрягу два дня подряд?

— Господи, Джин, что ты несешь? Куколка — это потому что ты очень красивая! И вообще пристегнись, скоро будем в больнице.

Конечно я пошутила, но, кажется, Ретт мою шутку воспринял крайне серьезно. Я видела, как он обеспокоенно хмурился пока мы ехали в больницу. Я же, откинувшись на сидении, просто сидела закрыв глаза. Голова побаливала, в теле ощущалась слабость, но в целом я была в порядке. Как только мы прибыли в пункт назначения, Ретт помог мне дойти до дверей, хотя, как таковой надобности в этом не было. Как только мы остановились у регистратуры Ретт в момент потребовал позвать врача, фамилию которого он назвал. Спустя пару минут в коридоре показался его знакомый. Муж подскочил к нему и явно волнуясь сказал:

— Моя жена попала в аварию, ударилась головой, я хочу чтобы ты сделал обследование. За мной не заржавеет, ты знаешь.

— Следуйте за мной.

Я чувствовала себя героиней какой-то мыльной оперы, честное слово. Если сравнивать мою жизнь сейчас и раньше, оказалось мое прошлое было серым и непримечательным. Когда же Грейсон и вовсе взял меня на руки, я попыталась запротестовать. В конце концов я могла нормально передвигаться, но не тут-то было, мой муж был непреклонен. Его беспокойство за меня поражало. Далее мной занялся врач. Чуть позже оказалось, что у меня все же есть небольшое сотрясение. Меня решили оставить в больнице на ночь, что привело меня в неописуемый ужас. Я не любила больницы. Навещать кого-то еще куда ни шло, но застрять тут самой, боже упаси! И тот факт, что мне нужно было провести здесь лишь одну ночь, совсем не утешал. Врач вышел и спустя минут пять в палату зашел Ретт.

— Я говорил с доктором, у тебя небольшое сотрясение. Сегодня ты переночуешь тут, а завтра мы поедем домой, — коснувшись губами моей руки он внимательно глянул на меня, а затем спросил. — Может ты чего-то хочешь сейчас? Кушать, пить, переодеться? Ты скажи, я все привезу.

— Я не хочу здесь оставаться!

— Джин, ангел мой, у тебя сотрясение, чтобы избежать последствий, нужно провести тут ночь... Я останусь с тобой.

Умом я понимала, что он прав, но мысль провести здесь ночь угнетала. В отчаянии нахмурившись, я принялась канючить:

— Ну Ретт... я нормально себя чувствую. Это просто небольшой ушиб, полежать я и дома могу. Немного помедлив, мой муж все же сказал:

— Это не небольшой ушиб, а сотрясение, это не шутки. Тут постоянно рядом врачи, мало ли что... Не смотря на его слова, было видно, что он колеблется.

— Ну так я же не собираюсь прыгать с парашютом! Обещаю, буду послушно лежать в кровати. Если вдруг я почувствую себя плохо — я тут же скажу. Забери меня отсюда, — мой умоляющий взгляд был понятнее всяких слов.

Ретт явно раздумывал над моим криком о помощи.

— Сейчас я спрошу у доктора можно ли, если он скажет, что это не безрассудно, то мы поедем домой.

— Пожалуйста, — вдогонку пролепетала я.

Оставшись в ожидании своего мужа, я стала нервно покачивать ногой. Оставалось надеяться, что доктор меня не подставит. Десять минут. Его не было десять минут! Как только Ретт вернулся в палату, я напряженно вгляделась в его лицо. Оно было непроницаемым. Наконец, этот засранец улыбнулся и сказал:

— Поехали.

— Ну ты и... — у меня не было слов.

Я тут же встала на ноги и пошла к двери. Аллилуйя! Мне не придется находится в этом страшном заведении. У самой двери Грейсон приостановил меня.

— Если малейшее плохое самочувствие — ты говоришь мне и мы едем в больницу.

— Хорошо, — немного закатив глаза подтвердила я. — Уверена ты меня сейчас еще кучей таблеток напичкаешь.

— Только теми, что нужно.

Я вгляделась в его лицо. Раньше Ретту были не свойственны те эмоции, которые он показывал сейчас. Что изменилось, что он вдруг стал волноваться не только о себе любимом? Он переживает, заботится, относится ко мне так трепетно, как никогда прежде.

— Я в порядке. Правда. Просто я хочу домой.

Тут же до меня самой дошло то, что я сказала. Никогда прежде я еще не называла его дом своим. Наверное, стоит признать, что я и правда не слабо ударилась головой. Стараясь не акцентировать его внимание на своей фразе, я поспешила выйти из палаты. К дому Ретта мы приехали минут через пятнадцать. Как только я вышла из машины, Грейсон словно по мановению волшебной палочки оказался рядом, придерживая меня за талию.

— Все хорошо, — словно заведенная повторяла я, теперь уже улыбаясь.

Как бы то ни было, мне было приятно видеть и чувствовать эту заботу.