Глава 18

Ретт

Каким же было мое удивление, когда секундой спустя моя Джин наклонилась и нежно коснулась губами синяка. Мой рот приоткрылся от шока, а сам я почти затаил дыхание, дабы не спугнуть этот волнительный момент. Внизу живота снова появились эти долбаные бабочки. Я прикрыл глаза, а затем развернулся, облизывая губы. Мой взгляд излучал благодарность за то, что она делает, за то какая она со мной сейчас. В такую женщину грех не влюбиться. Нужно было сразу нормально к ней относиться, чтобы как можно скорее получить ее такую. Джин извинилась за то, что сделала, но это было глупо. Мне было приятно, неужели ты не понимаешь? Не говоря ни слова, я взял личико своей жены в свои ладони, нежно, не применяя силы. Я внимательно смотрел в ее глаза, а затем взгляд упал на губы и, кажется, мы оба все поняли. Слова снова были не нужны. Я потянулся к ней и в мгновение ока мы слились в поцелуе, сладком, нежном, как крылья бабочек, внутри меня. Кто бы мог подумать, что я все-таки испытаю это ощущение, которого не добилась ни одна другая женщина. Я ощущал руки моего ангела на своих плечах, она обнимала меня, прижималась, словно от меня зависело ее существование. Но смешное то, что именно от нее зависело мое существование. Черт, я буду идиотом, если отпущу ее потом. Я уже не готов отпускать эту блондинку, она сорвала мне крышу. Как только я нехотя отстранился от ее губ, в момент прижал ее хрупкое тело к своей широкой груди. Она была такой малышкой рядом со мной, я даже боялся ее сломать. Уткнувшись в ее шейку, я просто стоял, обнимая ее и наслаждаясь этой близостью.

Чуть позднее мы оказались на кухне. Я так надеялся на то, что Джин соблазнится роллами, где-то в глубине души я снова хотел их попробовать, но это не только поэтому, а еще потому что я не особо умею и люблю готовить. Нет, я могу конечно приготовить яичницу с беконом, отварить макароны или какие-то крупы, но так чтобы это было сверхвкусно у меня вряд ли получится. Однако, стоило Джин сказать о том, что она быстрее с голоду умрет, чем привезут еду, как я понял, то придется мне побыть поваром на этот вечер. Я был и не против этого. Я взял кастрюлю и налил в нее воды, поглядывая на Джин и спрашивая, правильно ли я все делаю. Она кивала мне в ответ, немного улыбаясь, видимо тешась тем, что я такой неуверенный растяпа на кухне. Я поставил на плиту воду, немного подсолив ее, принялся делать Джин чай. Как только он заварился достаточно, я достал пакетик и выкинул его, а в чашку добавил пару кубиков льда и поставил перед своей женой. Мне нравилось за ней ухаживать, и это было удивительно. Пока мы ждали, что вода закипит, Джин принялась потихоньку пить чай, а затем выдохнула, радуясь тому, что все закончилось. Я был с ней согласен. Эти сутки были из колеи напрочь. Я забил на работу, я занимался только тем, что хоть как-то бы помогло спасти мою куколку из лап ублюдков. Теперь же, когда все позади я ощутил жуткую усталость, я ведь даже не спал эти дни. Хотя это ничто по сравнению с тем, что пережила моя жена.

— Это точно, — сказал я, глядя на Джин.

Она такая красивая, как я мог поднять на нее руку?! Идиот, конченный кретин. Она ведь малышка, юная девушка, а я, казалось бы, взрослый мужик, который совершенно не знал, как найти к ней подход. Сейчас все немного поменялось. Кажется, мы научились уживаться, а мне начало нравиться то, что она всегда рядом. Как меня угораздило влюбиться вообще? Я ведь не смогу отпустить ее и прекрасно знаю об этом, но она этого не знает. Мне нужно до конца довести свой план. В него конечно не входили мои чувства, но входят ее. Интересно, мне получится добиться тех же эмоций по отношению ко мне? Или я так и буду взрослым мужиком, не умеющим влюблять в себя молоденьких девушек? Или может причина в Дэвиде? Стоило о нем вспомнить, как вдруг стало на душе хреново. Она ведь любит его. То, что я испытываю к ней, она ощущает к другому. Поджав губы, я повернулся к плите и стал помешивать воду, которая почти закипела. Я опрокинул пакет с макаронами, а затем снова решив подсолить. не рассчитав наклон, я немного переборщил, о чем тут же выругался.

— Блять, я кажется пересолил макароны…

Эти либо выкидывать, либо отваривать новые, видимо готовка это ни хрена не мое. Идиот…

Не знаю, что меня бесило больше, что у меня не получилось толком отварить макароны или же, что до меня дошла не взаимность чувств? Спокойно Ретт, ты что как мямля?! Возьми себя в руки! Взяв ложку в руки я выловил одну макаронину, которую тут же отправил в рот. Солоновата… Но я бы съел. Выловив вторую, я стал дуть на нее, остужая, а после повернулся к Джин и глянул на нее:

— Попробуй и скажи, нужно ли варить другие.

Джин попробовала макаронину и не смогла не скривиться. Я поджал губы и глянул в сторону.

— Отойди... — с усмешкой сказала она, отправляя меня в поварской нокаут.

Я сел на ее место и сложив руки в замок, внимательно наблюдал за тем, как она хлопочет, переделывая все за меня.

— Как я умудрялся раньше жить, будучи один? Руки из жопы на кухне, — недовольно протянул я, понимая, что не такой уж я и всемогущий, каким так хотел казаться.

Да уж, видимо готовка действительно удел женщин, тогда как мой, судя по всему, властвовать и зарабатывать деньги. Надо было яичницу жарить, там бы я так не облажался. Блять, так старался позаботиться о ней после пережитого стресса, а в итоге она все равно делает все сама.

Как только Джин стала к плите все нормализовалось. По кухне стали разноситься чертовски приятные запахи, которые спустя время предстали в виде простых, но вкусных блюд на тарелках. Мы с Джин покушали, а после каждый из нас ощутил влечение к кровати. Эти дни просто измотали нас, а особенно после того, как наш желудок наполнился пищей. Я отправил Джин в комнату, а сам быстро помыл наши тарелки. Вернувшись в комнату, я снял с себя футболку и прилег рядом с Джин, которая по привычке отвернулась от меня. Я лежал, глядя в потолок, как вдруг услышал, что моя жена обратилась ко мне.

— Ретт?

— Да, ангел мой.

— Ты можешь меня обнять?

Впервые в жизни, она просила этого сама. Я не мог отказать ей, тем более после всего, что было пережито. Недолго думая, я придвинулся к ней ближе и, прижавшись грудью к ее спине, обнял свою блондинку, крепко, но вместе с тем достаточно трепетно. Я уткнулся носом в ее шейку, вдыхая приятный запах ее тела. Мне так хотелось защитить ее не только физически, но и избавить от всех страхов, от всех невзгод, хотелось быть для нее опорой. В моих же силах сделать это, и я сделаю. Медленно мы стали погружаться в сон, вот в таком положении, прижавшись друг к другу. Я уснул быстро, однако так же быстро и проснулся посреди ночи от криков моей девочки. Ей явно снилась что-то страшное, а судя по тому как даже будучи между сном и явью она отбивалась от меня, это касалось как раз произошедшего.

— Джин! Джин, это сон! — она так махала руками, что я еле успевал ловить ее руки, но все равно не успел, она умудрилась не сильно, но врезать мне по физиономии.

Единственным решением было лечь на нее сверху, зажав.

— Детка, перестань, — пытался я успокоить ее, налегая сверху.

Впервые я видел ее в такой панике. Она сейчас паниковала еще больше, чем, когда бежала ко мне тогда. Я волновался, все-таки для молодой девушки пережить такой стресс, не самое лучшее в жизни. Наконец, мне удалось докричаться до Джин, она смотрела на меня испуганными глазами, тяжело дыша.

— Все хорошо, ты дома, ты со мной. Тебе приснился кошмар, Джин… — я попытался успокоить ее снова.

Она какое-то время была еще в каком-то оцепеневшем состоянии, но потом ее словно прорвало. Она стала всхлипывать, тем самым давая волю эмоциям. Я тут же ослабил хватку и перелег на свою половину кровати, увлекая Джин за собой. Она вжалась в меня и не переставала плакать. Я ничего не говорил, я просто бережно обнимал ее и поглаживал по голове. Ей нужно было избавиться от накопившихся эмоций, а судя по тому, как она плачет, их не мало скопилось.

— Я не дам тебя в обиду никому… — тихо произнес я, спустя какое-то время, когда Джин стала меньше всхлипывать.

Она потихоньку успокаивалась, но ее все равно трясло.

— Все будет хорошо, ангел мой.

Я продолжал поглаживать ее по голове до того момента пока она снова не уснула. Аккуратно коснувшись губами ее лба, я чуть сильнее обнял ее и закрыл глаза. Сон не заставил себя долго ждать. Уже утром я проснулся один, а из кухни доносились запахи и звуки того, что там кипит жизнь. Сходив в душ, я тихо вышел на кухню. Джин стояла ко мне спиной и готовила что-то, периодически говоря с Даной. Когда собака увидела меня то тут же виляя хвостом подбежала. Я присел на корточки и потрепал малышку за ухом. Поднявшись, мы с Джин встретились взглядами. Я улыбнулся и протянул:

— Доброе утро, ангел мой…— я все еще за нее волновался, не зная, какое состояние у нее сейчас на душе.

— Доброе утро.

Сделав пару шагов ближе, я приобнял ее и поцеловал в висок.

— Чем так вкусно пахнет? — я решил не говорить о произошедшем, чем меньше напоминать ей об этом, тем быстрее все забудется. — Я сейчас съем прям все, настолько вкусно и аппетитно все.

— Мы с охраной съездили в магазин пока ты спал. На завтрак омлет и тосты.

Я улыбнулся и проведя по талии своей жены, присел за стол.

— Какие у тебя на сегодня планы?

— В обед у меня занятие, — ответила она, не отрываясь от готовки.

— Надо было разбудить меня, я бы тоже поехал. Джин, может дома останешься, отдохнешь, поспишь. Она серьезно глянула на меня.

— Танцы будут лучшим лекарством, поверь мне.

— Пускай охрана будет с тобой все время.

— Даже в зале? — удивилась она. — Они распугают всех детей.

— Хотя бы около зала.

Помолчав, она кивнула, а затем стала накладывать еду на тарелки.

— Давай не будем больше об этом, — улыбнувшись Джин поставила тарелки на стол и села напротив меня.

— Пахнет шикарно, спасибо, ангел мой.

Я ел с большим аппетитом, а затем не выдержал и сказал:

— Как же вкусно.

— Спасибо.

Как только мы позавтракали и Джин прибрала кухню, на мобильник ей позвонила Каролина и пригласила прогуляться. Закончив разговор, она принялась пояснять:

— Я хочу вернуться к нормальной жизни как можно скорее. Хочу забыть этот кошмар. Охрана будет рядом, обещаю.

— Я знаю, Джин. Все хорошо, я просто волнуюсь.

— Я понимаю... — тихо сказала моя малышка. — До вечера.

Каждый раз, вспоминая предыдущий день внутри меня все переворачивалось. До меня дошло, как действительно я отношусь к своей супруге, а от осознания этого факта становилось еще более не по себе. Что делать, как быть дальше я не имел ни малейшего понятия, но тот факт, что теперь я не хочу отпускать ее без охраны ни на секунду, был еще более очевидным.

Мы с Джин разошлись каждый по своим делам. Моя жена поехала в город, тогда как я стал собираться на совещание, про которое совсем забыл, но вовремя вспомнил. Наконец собравшись я отправился на работу. Я то и дело позванивал охранникам, которые докладывали мне о том, что с моей женой все хорошо, никаких подозрительных типов рядом не ошивается, а она тихо-мирно сидит с Каролиной в кафетерии. Я вроде и был спокоен, но с другой стороны некое волнение и тревога все-таки таились в душе. Когда пришел час совещания я максимально постарался что бы переключиться на работу, но при этом не выключал телефон. Я уверенно вел монолог, повествуя о дальнейших планах банка. Прошло около получаса совещания, как вдруг мой телефон зазвонил. Увидев номер, я тут же ответил на звонок, извиняясь перед присутствующими. Звонил один из охранников Джин и, если бы не было острой необходимости он бы не стал этого делать. Как оказалось, Джин попала в аварию. Услышав это мое сердце заколотилось с бешенной силой.

— Прошу прощения, Чарльз, доведи совещание, — прокомандовал я и бегом вылетел из кабинета.

Я летел так, что диву давал сам себе. Быстро схватив ключи от машины со стола, я побежал по лестнице вниз, преодолевая ступеньки по несколько штук. Оказавшись в машине, я с визгом резины стартанул, внутренне паникуя. Черт-черт-черт! Столько всего свалилось на голову моей детки и теперь это. Я точно запру ее в комнате, безвылазно. Лишь бы все с ней было хорошо. Я преодолевал расстояние с дикой скоростью, с которой непозволительно ездить по городу, но мне нужно было как можно скорее добраться до Джин, чтобы убедиться в ее целостности. Как только я оказался у перекрестка, я выскочил из машины и подлетел к Джин, которая была немного в шоковом состоянии. Я тут же взял ее лицо в ладони, руки предательски тряслись, а сердце готово было выскочить из груди.

— Джин, посмотри на меня, детка, с тобой все хорошо? — я внимательно осматривал ее, голову, тело, в поисках ушибов, но кажется таких не наблюдалось.

Я не сразу заметил, что позади меня был мужик, который как раз и был виновником аварии, судя по рассказам моих охранников. Они сдерживали его, стараясь мирно решить конфликт, но, когда он назвал мою куколку курицей, внутри меня словно разбудили вулкан, который сейчас готов был спалить все к чертям собачьим. Я резко подскочил к нему, отталкивая охранников и с размаху, со всей силы ударил его в лицо, да так, что он рухнул на асфальт.

— Рот свой поганый закрой, ублюдок! — яростно процедил я, присаживаясь на корточки и хватая его за лацканы пиджака. — Еще слово в сторону этой девушки и я тебя уничтожу, ты понял меня?! Он судорожно закивал, придерживая руку у носа, из которого сочилась кровь.

— Разберись с ним, как следует, — сказал я одному из охранников, а сам вернулся к Джин.

Мои руки вновь бережно коснулись ее лица, тогда как взгляд взволнованно бегал по ангельскому личику.

— Ты ударилась? Куколка, нужно съездить в больницу, проверить все ли в порядке.

Я приобнял ее за плечи, уводя в сторону моей машины, чтобы оказать нужную помощь. Черт возьми, судьба просто издевается над моим ангелом. Ну уж нет, хватит, теперь я не отпущу ее от себя ни на минуту, потому что стоит ей оказаться вдалеке от меня, как что-то обязательно происходит. Да я поседею с такими поворотами судьбы за неделю!