Глава 41

Джин

Чем больше я находилась рядом с Дэвидом, тем больше ностальгировала по прошлому. В голове всплывали картинки наших счастливых моментов. Вот он влезает в окно моей комнаты, и мы до утра смотрим сериал, вот мы купаемся за городом, а затем занимаемся любовью прямо в воде, вот он смотрит на меня так, словно я единственное, что ему нужно в этой жизни. И теперь, когда он так рядом, у меня просто щемит сердце. Мне казалось, что чувства притупились и это было действительно так, но стоило увидеть его вновь, поговорить, как все возвращалось с новой силой. Это было одновременно и приятное и мучительное чувство. Интересно, он чувствует тоже, что и я?

Мерфи стал выпытывать из меня информацию касательно брака с Грейсоном. Я прекрасно понимала его. Поначалу я тоже раздумывала о совершенно разных вариантах, попытках избежать всего этого, но, как и раньше, все это было зря. Я мягко говорила Дэйву, что долг слишком огромен и я в любом случае связана контрактом по рукам и ногам. Я видела, слышала, как ему хочется найти хоть какую-то лазейку и мне было больно видеть его таким. Раньше он всегда был веселым, жизнерадостным, встреча со мной изменила его.

Когда же Мерфи спросил неужели нет вообще никакого выхода, я замялась. Выход был, но я не знала стоит ли рассказывать о нем. Причин было много. Во-первых, рассказывать Дэвиду о том, что я пытаюсь влюбить в себя Ретта было просто жестоко. Он итак прекрасно понимает, что я с мужем не в шашки играю в постели, а тут еще и сказать ему, что я сама играю в любовь... Во-вторых, а что если у меня не получится? Мерфи будет надеяться, ждать, а я лишь снова не оправдаю его надежд. Именно поэтому я молчала, не зная, как лучше поступить. Мое молчание было воспринято с мрачной яростью. Слова об убийстве Ретта меня покоробили. Странно, правда? Почему-то я не желала ему смерти. Да, я хотела, чтобы он испытал ту же боль, что причинил, но я не могла представить этот мир без него. Именно поэтому я сказала, чтобы Дэвид не говорил так. Мне было неуютно от этих жестоких фраз. Но конечно я могла понять и Дэвида. На его месте я бы тоже ненавидела лютой ненавистью такого человека, как Ретт. Мерфи с такой мукой сказал, что Ретт отнял меня у него, что я до боли закусила губу. Это было именно так. Но вместо того, чтобы согласиться с ним, я лишь сказала, что по сути он имеет права требовать компенсации за свои вложенные средства. Да что со мной ей-богу? Такими темпами у Дэвида может сложиться впечатление, что я и вовсе оправдываю Грейсона, хотя это не так! В какой-то момент мы оба замолчали. Мне очень хотелось сказать что-то такое или сделать, чтобы как-то утешить Дэвида, но я не знала есть ли на свете такие слова. Что я могла сказать? Что все будет хорошо? Не будет. Я сама в это не верю.

В какой-то момент Дэвид снова начал говорить и то, что он говорил казалось просто нереальным. Я подняла на него взгляд и мои глаза стали расширяться в размерах. Нет, я никогда не думала о том, что предлагал Дэвид. Такое мне даже в голову не приходило. Выслушав его, я поняла, что Дэвид не понимает насколько Ретт помешан на мне, насколько опасен для своих врагов и какое влияние имеет в обществе. Я боялась даже рассматривать такой вариант, потому что прекрасно знала, если Ретт найдет нас (а он найдет), он убьет нас обоих. Но что уж там греха таить, мне бы хотелось поступить так, как предлагает Мерфи. Отбросить все сомнения, поддаться эмоциям, чувствам и просто убежать с ним.

Как же тяжело лавировать между двух огней! Ретту нужно, чтобы я была покорной, Дэвид удивляется куда делась та самая рисковая Джин. Я чувствовала ладони Мерфи на моем лице и мне хотелось заплакать от безысходности. Почему все так сложно? Почему моя жизнь — это сплошной выбор, который загоняет меня в еще больший угол. Да, я хочу быть счастливой, любимой, свободной. А какая девушка этого не хочет?! Но Дэвид прав, я изменилась. Эти изменения произошли не потому что я хотела этого. Мне пришлось, меня заставили, пусть даже это звучит как-то наивно и по-детски, но я понимала негодование Дэвида. Он не видел всего, что я пережила, не знал, как знает Кер. Ему было сложно понять. Одно в моей голове прояснилось точно. Я решила сказать Мерфи о своем плане. Я мялась, потому что подозревала, что ему не понравится то, что я пытаюсь провернуть. Но потом Дэвид сказал, что хуже уже быть не может и я решилась.

— Мы с Кер подумали, что в моей ситуации надо быть хитрее, — с каждым словом я говорила все тише. — Что если он будет думать, что у нас все взаимно, что если он влюбится в меня. Нужно будет просто подтолкнуть его к разводу. Он сам разорвет контракт.

Я прекрасно понимала, как все это звучит. Раз я пытаюсь влюбить его в себя, то значит, что мы стали намного ближе друг другу. Но как еще мне стать свободной?! Дэвид внимательно смотрел мне в глаза и я стойко выдерживала этот взгляд.

— То есть быть с ним покладистой, давать ему по первому зову, ждать когда он соизволит подобреть?

— Втереться к нему в доверие, запасть в душу, — я пыталась переформулировать тот смысл, что он только что озвучил. — Я говорила, что тебе не понравится...

Наконец, Мерфи разорвал зрительный контакт и посмотрел в сторону. — А если это бесполезно? А если он все равно не клюнет на это? Играя в такие игры можно и заиграться, тебе не кажется?

— Мне кажется, мой план уже работает, — я смотрела в пол.

Боялась ли я сама заиграться? Очень. Но мне казалось, что я смогу этого избежать. Воцарилась тишина и когда она уже стала странной, я подняла взгляд на Мерфи. Как оказалось тот смотрел на меня весьма удивленно.

— Что? Думаешь в меня невозможно влюбиться?

— В тебя очень легко влюбиться, но такой как он, мне казалось, не способен на чувства.

Мне тоже так казалось.

— И как по твоему быстро он даст развод? Ты думаешь он так просто возьмет и отпустит тебя? Если он и без того контрол фрик, что уж будет если он влюбится по уши?

Столько вопросов...

— Дэйв. Я не могу утверждать, что будет. Я планирую, но не могу быть уверенной. Одно я знаю точно, если он будет хотеть быть со мной без контракта, я смогу манипулировать им, смогу заставить разорвать его. Может быть я наивна, но какой у меня еще выбор?

Господи, я не была готова сегодня к таким разговорам. Теперь, когда Мерфи задает вопросы, я начинаю сомневаться в целесообразности своего плана. А что если он прав и Ретт в таком варианте и вовсе не отпустит меня?

— Что потом? Вот вы развелись, что дальше? Ты думаешь он оставит тебя в покое?

— Я заранее спланирую отъезд, чтобы он не смог меня остановить.

— Ты сама говорила, что он достанет тебя из-под земли. И будет искать, пока не найдет. Мы снова пришли к моему плану если хотим избавиться от него раз и навсегда. Ну еще как вариант нанять киллера, вообще беспроигрышный.

— Дэйв, скажи мне, что ты не серьезно.

— Извини. Не могу.

— Дэвид, которого я знала никогда бы всерьез не предложил такое.

— У Дэвида которого ты знала украли жизнь.

Я замолчала. Он был прав. Как бы я не пыталась, я никогда не смогу до конца понять, что чувствует он. Я сидела на кровати, теребила пальцами краешек юбки и молчала.

— Я всегда думала, что мы с тобой будем вместе, — надломленным голосом сказала я. — Ты не представляешь, как мне было тяжело уйти от тебя. В тот день мне не хотелось жить.

И это была истинная правда. Казалось, мне становилось легче со временем. Память стиралась, и я уже не чувствовала той сильной боли, что не давала мне вздохнуть полной грудью. Но, стоило Дэвиду оказаться рядом, стоило мне начать вспоминать наше расставание, как боль снова вернулась. Дэвид чуть подался вперед и обнял меня, не позволяя заплакать. Он стал целовать меня в висок, поглаживая за плечи. Я просто вцепилась в пальцами в его плечо, пряча лицо в его широкой груди. Я словно оказалась дома, там, откуда меня силой вытянули.

— Тише… Я понимаю тебя, малышка… Для меня тоже это было огромным ударом, — он замолчал, потом тихо-тихо начал рассказывать то, о чем никогда не говорил ранее. — За месяц до расставания я много работал, ты ведь помнишь это? Ты мне еще постоянно говорила, зачем я так убиваюсь на работе, что тебе все равно на деньги, главное чтобы я был рядом. Я работал не просто так… Я купил кольцо и в тот самый злополучный день хотел сделать предложение. У меня было готово все для этого вечера, только вот с утра ты бросила меня. Все в один миг рухнуло. Абсолютно все, и я остался ни с чем.

Я услышала, как он назвал меня малышкой и сердце вновь сжалось от нахлынувших эмоций. Он всегда будет мне дорог, всегда. Первая настоящая любовь не забывается и если бы Ретт любил когда-нибудь, он бы понял, как это тяжело пытаться отпустить того, с кем делил свое сердце пополам. Когда Дэйв стал говорить о тех днях, когда мы еще были вместе, я закусила губу, пытаясь унять свои мысли. Я слишком хорошо помнила это время, хотя, казалось, воспоминания начали стираться. Вот что значит разбередить старые раны. Они затягиваются, но стоит взять нож и сделать разрез, как все начинает кровоточить и болеть как тогда. Но все это были пустяки по сравнению с признанием Дэвида. Я помнила тот день, но тогда я не придала значению то, как красиво была украшена его комната. Я думала о том, как мне сказать те роковые слова, а теперь я понимала, что в тот день этот человек хотел сделать меня своей невестой. Я в шоке, ужасе, не веря в то, что услышала только что, смотрела ему в глаза. Он собирался сделать мне предложение, а я бросила его! Я даже представить себе не могла, что он чувствовал в тот момент. А потом, он узнал, что через неделю, девушка, которую он хотел видеть своей женой, матерью своих детей, выходит замуж за другого!

— Ты собирался сделать мне предложение?

— Да.

Мои руки затряслись. Я мелко-мелко заморгала. Эмоции стремительно брали верх и я, прикрыв рот рукой, просто в шоке смотрела на него. После я просто стала сбивчиво просить его прощения. Я находилась в таком эмоциональном стрессе, что сейчас была готова на что угодно. От осознания того, что мы могли стать настоящей семьей, у меня внутри все переворачивалось. Ведь могло все быть по-другому. Если бы мы были женаты Ретт бы не стал нас разлучать. Он бы мог обратить внимание на другую сестру хотя той и не было восемнадцати. Но в таком случае, я бы себе такого не простила. В любом случае, я была именно той, кто должен был расплачиваться за грехи отца.

— Ты не в чем не виновата. Ты не виновата. Думаю, теперь ты понимаешь, почему я хочу, чтобы он отправился на тот свет. Он отобрал у меня все.

Перед ним, именно перед ним я была виновата. Я могла сказать ему сразу, могла выбрать его, а не семью. Это было бы ужасно, да, но именно перед Мерфи я была виновата и это убивало меня. Я достаточно долго пыталась прийти в себя, находясь в его объятиях. Когда же, наконец, я подняла на него взгляд и посмотрела в такие родные и дорогие глаза, что-то во мне оборвалось. В эту секунду мне вдруг стало плевать на все запреты, на все угрозы. В этой комнате были лишь мы. Мне надоело запихивать свои чувства в задницу, надоело делать вид, что мне не больно. Мне было больно, и эта боль никуда не уходила, лишь утихала на какое-то время. Пусть все рухнет после моего поступка, но не сделать его я просто не могу.

Я сама потянулась к Дэвиду и поцеловала его. Этот поцелуй был не нежным, но олицетворял многое. Это было словно мы дорвались друг до друга, словно мы плутали в пустыне и, наконец, нашли оазис, а именно друг друга. Нас разлучили и сейчас, в эту самую минуту, когда все недомолвки между нами исчезли, пали барьеры. Я крепко-крепко обняла Дэвида за шею, целуя со всей страстью на которую только могла. В этот поцелуй я старалась вложить многое. Любовь, благодарность, сожаление и многое-многое, чего просто не передать словами. Возможно, мы совершали ошибку, но кто мы такие. Просто люди. Им свойственно ошибаться.

— Прости меня, — шепнула я в какой-то момент.

Все должно было быть не так. Мы не должны были разлучаться, не должны были бояться этих минут наедине. Мы были созданы друг для друга, но почему-то в какой-то момент судьба передумала и заставила нас пойти по другим дорожкам. Я не знала стоит ли спорить с судьбой и приведет ли это к чему-то хорошему.