Глава 42

Дэвид

У нее был план — это хорошо, она-таки не сидит сложа руки, не смирилась с тем, что имеет, борется в конце концов! Хорошо, что она предупредила меня о том, что ее идея мне не понравится. Видит Бог, если бы предупреждения заранее не было, я охренел бы. Хотя, чего я удивляюсь. Все вполне закономерно, она спит с ним, каждый раз, постоянно, систематически. С ним, а не со мной… Поэтому не удивительно, что она хочет манипулировать им с помощью этого. Она вновь напомнила о том, что их семейная жизнь не такая уж и не полноценная. Тем более. Раз она сказала, что план работает, значит их отношения уже не такие категоричные. Она уже покладиста, уже отдается ему сама, а не под напором. От осознания этого факта стало так гадко на душе. Этот человек получил все, что должно было принадлежать мне. Хуже всего то, что ее план далеко не совершенен. Если он не упускает ее из виду сейчас, то что будет, когда этот мужик станет маниакально одержим ею? Да он с еще большим энтузиазмом будет искать ее и не успокоится никогда! Это был какой-то тупик. Так или иначе мы приходили к тому, что Грейсон найдет ее все равно. Быть может все-таки кому-то правда нужно умереть? Если Джин это нужно было сделать понарошку, то уничтожить Грейсона мне хотелось реально. Она не узнавала то, каким злым я стал, но чего она удивляется? У меня отобрали любимого человека, мою жизнь, счастливую жизнь. Заслуживает ли такой человек как он право на жизнь? Быть счастливым? Нет! Человек рушащий чужое счастье должен страдать.

Впервые за долгое время мы говорили так откровенно друг с другом. Говорили правду, какой бы болезненной она не была. Я рассказал Джин то, что она должна была знать. Пусть будет в курсе, какой ублюдок ее муж. Наверное, из-за того, что Джин сейчас принадлежит другому я виню именно его, а не отца, из-за которого вообще все это произошло. В этой ситуации у меня свои виноватые и переубедить меня очень сложно. Мы так и сидели, обнимая друг друга, прижимаясь будто это вообще последний раз, когда мы можем себе это позволить. Моему удивлению и счастью не было предела, когда в определенный момент, Джин потянулась ко мне и поцеловала меня. Я опешил, не ожидая такого, но после ответил на ее поцелуй. Мои руки скользили по ее спинке, талии, а после к лицу, которое я так бережно держал. Наши губы слились в страстном поцелуе, в который каждый из нас вкладывал всю любовь, которая все это время так рвалась из груди. В этот раз не было охраны, не было никого, кто бы мог нам помешать, во всяком случае я на это надеюсь, и именно поэтому, мы не сдерживали себя, а отдавались во власть момента.

— Я так по тебе скучаю…, — шептал я между поцелуями. — Он не заслуживает тебя…

Это было действительно так. Я скучал, до безумия. Мне хотелось забыть все как страшный сон и выйти с ней на улицу, держа за руку, будто ничего не было. Но это невозможно. Она повязана с другим, не только браком, но и обязательствами перед семьей. Как бы я не хотел сейчас перейти черту, прямо здесь и сейчас овладеть ею, но моя ревнивая натура взбунтовалась. Я разорвал поцелуй, тяжело дыша, все еще держа ее за лицо. Мой лоб коснулся ее лба, а после я тихо прошептал:

— Если мы переступим эту черту, я вновь почувствую счастье от того, что ты можешь быть моей, но при этом ты его жена… Я боюсь, что захочу его убить. Джин, я очень изменился за это время, я схожу с ума от того, что не могу целовать тебя, да, о чем это я, я даже разговаривать с тобой не могу нормально.

Я встал с кровати и стал нервно расхаживать из стороны в сторону.

— Я никогда не прощал измен и не хочу этого делать. Либо девушка моя, либо нет. На данный момент резко все изменить мы не можем, а это значит лишь одно… Я обещаю, что мы будем вместе, мы дадим друг другу шанс, закрыв глаза на все, когда ты бросишь его. Желательно как можно более изощренным способом. Его нужно уничтожить, сломать карьеру, лишить этой власти, денег. Кто он без денег и власти? Да никто! Он ничего не сможет сделать, будучи обычным человеком.

Для чего я это делал? Все просто, если не давать Джин того, чего мы оба хотим, но при этом дать надежду на то, что все может случиться… У нее будет стимул. У нее будет выбор между мной и Реттом, а учитывая все наше прошлое, она явно выберет меня. Сейчас она боится, потому что не знает, что делать, но когда план ее дальнейших действий будет чем-то мотивирован, все пойдет намного быстрее. Это в какой-то мере манипуляция, но иначе она не станет действовать более кардинально. Присев напротив нее на корточки, я взял ее руки в свои ладони и поднес к губам, целуя.

— Милая, по отдельности, мы мелкие пешки в этом мире, а вместе мы сильны и можем что-то сделать. Я готов ждать, но при условии, что в итоге ты будешь только моей и нам никто не помешает. Воплоти свой план в действие, а после мы уничтожим его, чтобы в последствии он ничего нам не сделал, лиши его этой власти, и мы станем счастливы. Найди какую-то грязь на него, достань такой компромат, я уверен, что он у него есть, и я помогу обнародовать его. Мы убьем сразу трех зайцев: он выплатит долг, дав развод, мы отомстим ему за наше расставание, за избиения и насилие, а также будем счастливы снова. Это реально, к этому нужно стремиться.

Эта ситуация сделала меня более бессердечным, ведь откуда у человека с разбитым сердцем доброта? Только беспощадность, желание отомстить, да и только. Я не поступаю жестоко просто так, я хочу ответить ему той же монетой, я хочу, чтобы справедливость восторжествовала. Джин мне поможет в этом, ведь на кону счастье, которого нас лишили, но появилась призрачная надежда все вернуть и жить именно им.

— Дэйв, я так не могу. Я не такой человек.

— Джин, по-другому и не получится... неужели ты не понимаешь, что он не оставит нас в покое?

Он смог изнасиловать тебя, бить, разрушил нас.

— Дэвид, я... я не могу отвечать злом на зло. Я хочу показать каково это, когда теряешь самое дорогое, но рушить его карьеру? Шпионить? Я не смогу...

Это очевидный факт — он от нас просто так не отстанет, не отпустит. Он как болезнь, чума, свалившаяся на наши головы. Он медленно, но верно отравляет наши жизни, и кто знает, сколько еще таких жизней было сгублено им. Как этого не понимает Джин? Как она после всего может еще жалеть его? Злом на зло порой нужно отвечать, потому что иначе человек не поймет ничего. Ну бросит Джин его, даже влюбив в себя, он со временем найдет другую и какое же это наказание? Нужно ударить максимально сильно, с последствиями, которые будут преследовать его до конца его дней, исправить которые он будет не в силах.

— Джин открой глаза. Он тебе жизнь разрушил. Если бы не он, может у нас уже дети были бы, мы были бы счастливы, вместе. Я не прошу злом отвечать, я прошу тебя помочь справедливости восторжествовать. Он заслуживает того, чтобы тоже чего-то лишиться... Тебя он не отпустит, как бы ты не хотела верить в это.

— Я исчезну, затеряюсь. Он не найдет меня

Интересно она сама хоть на секунду верит в то, что говорит? Когда у человека развязаны руки, а сам он любыми способами добивается своих целей для него нет преград. Возможно будь у меня деньги я был бы таким же, кто знает. Я попытался объяснить Джин что это бессмысленно. Он все равно будет рядом, всегда, как напасть, как опухоль излечить которую невозможно, но можно вырезать.

— Ты думаешь я такой человек? Что после всего я смогу спокойно просыпаться по утрам? Я не он, Дэвид.

Я глубоко вдохнул, внимательно глядя в ее голубые глаза. Ума не приложу, как после всего что было она может оставаться такой человечной, доброй даже к тем, кто этого не заслуживает. Я все еще держал ее руки в своих, а взгляд мой был умоляющим.

— Джин, милая... Ты слишком добра и наивна. Хватит жалеть того, кто этого не достоин. Открой глаза, этот человек не поймет ничего, ну влюбишь ты его в себя, ну бросишь и тут два варианта: либо он пострадает и забудет, найдя себе другую жертву и будет так же измываться над ней, либо он будет копать землю, рыть, пока не найдет нас. А как ты думаешь, что будет, когда он найдет нас? А он найдет, пока у него есть связи... Он убьет нас, понимаешь? И все то добро, что ты проявила к нему будет потрачено впустую. Не будь черт возьми так наивна, пойми наконец, что за счастье нужно бороться и это уже не просто борьба, это война, Джин. Я хочу быть с тобой, хочу забыть все что было и не жить в страхе, что нас могут найти, не вздрагивать от каждого шума, а ведь будет именно так. Пока у него есть власть, никто не находится в безопасности. Я не прошу тебя это делать, я все сделаю сам, мне нужно просто чтобы ты нашла его максимально грязное белье и передала мне. Любую документацию, незаконную, что-то что он больше всего скрывает от чужих глаз. Я уверен, такого компромата на этого человека очень много.

Я хочу максимально надавить на нее, воззвать к голосу разума, поэтому глядя в глаза я нежно провожу пальцами по ее лицу.

— Я так хочу быть свободным с тобой... Хочу чтобы наше «мы» было сильнее всяких ублюдков, помоги мне... Неужели только я этого хочу?

Да, я сам понимаю насколько изменился, либо я изначально был такой, но с Джин стал добрее. Грейсон побуждает всех стать жестокими, так почему я должен жалеть его? Я никогда не пожалею его и если он будет подыхать лежа передо мной и у меня будет шанс спасти его, я просто плюну в него и уйду. Вот чего он действительно заслуживает.

Я понимаю, как хорошей, благоразумной, справедливой Джин сложно решиться на этот жестокий шаг. Но она должна понимать, что это все во благо. Мы разве не достаточно настрадались ради того, чтобы быть вместе? Разве мы не можем постараться один, последний раз для нас? Да, это навредит человеку, но этот человек — животное. Он заслуживает всего этого.

— Я попробую...

Не знаю, возможно мне и самому уже мало верилось в то, что мы и правда будем вместе, но желание отомстить играло перед глазами яркими красками. Нет, это ни в коем случае не значит, что отомстить я хочу больше, чем быть с Джин. Просто наши отношения так или иначе не будут как раньше. Она трахалась с Реттом, а это меня убивает. Я хочу забыть, но забуду лишь тогда, когда этот человек сдохнет, ну или хотя бы станет на мое место не имея ни цента за душой, когда каждый доллар нужно отрабатывать потом и кровью, а не сидеть в кресле, раздавая указания, носить дорогие костюмы и брать в жены того, кого захочешь. Все не так легко, когда у тебя нет власти, хочу, чтобы он ощутил это.

— Это ради нас, детка.

На моем лице заиграла улыбка и после этого я подался вперед, целуя ту, кого любил больше жизни. Время не лечит, оно притупляет память, но стоит этой волне снова накрыть нас с головой, как я понимаю, что дико по ней скучал. Я целую ее, сладко, как никогда ни одну женщину не целовал. Весом своего тела я придавливаю ее, а после понимаю, что я только что требовал от нее воплотить в действие наш план и что все будет лишь тогда, когда над нами не будет коршуна по имени Ретт Грейсон.

Мне хотелось пойти дальше, хотелось заняться с ней сексом, наставить Ретту рога, но умом я понимал, что получив свое она не будет иметь такой стимул действовать. А если наоборот, это подстегнет ее?

— Как бы мне сейчас не было больно, но продолжим мы когда он будет уничтожен.

— Ты шантажируешь меня? — тихо спросила Джин. — Что-то тебя это не беспокоило, когда я доводила тебя до оргазма на паре.

— Потому что я не знал, что будет дальше, а это стимул для нас двоих.

— Мы и сейчас не знаем, что будет дальше, но сейчас мы здесь, одни и...

— Ты хочешь этого сейчас? Пообещай, что ты сделаешь все, чтобы быть вместе. Я со своей стороны обещаю... твоя очередь.

— Слов о том, что я постараюсь для тебя не достаточно?

— Обещай!

Вместо того, чтобы дать мне это чертово обещание, она оттолкнула меня со всей силы так, что я еле успел схватиться за край кровати, чтобы не упасть.

— А ты изменился... Я сказала, что постараюсь, но я не буду давать пустых обещаний. Как-то ты обещал, что мы будем вместе всегда и вот к чему мы пришли...

Она уже хотела уходить, но теперь мне было что сказать, я резко подошел к ней и развернул за локоть, после чего довольно громко и яростно заговорил:

— И все это из-за него, а ты жалеешь его! Не моя вина, что твой отец задолжал, не моя вина, что Грейсон платит ваш долг, со своей стороны я делаю все, чтобы свое обещание сдержать, я готов в лепешку расшибиться, идти по головам ради этого обещания! Я жизнью рискую сейчас, чтобы быть с тобой, а ты трусливо убегаешь обвиняя меня в том, что я не держу своих обещаний?! Я хотя бы пытаюсь что-то сделать не смотря на то, что ты трахаешься с ним! Я готов принять тебя обратно, а ты продолжаешь быть доброй. Время сейчас не то, чтобы жалеть кого-то, когда ты наконец поймешь это? В данном случае либо он нас сожрет, либо мы его! Мы снова приходим к тому, что он причина всех бед и его нужно уничтожить, но тебе и этого недостаточно!

В голову приходит дикая мысль, но как бы ни было больно, я решаюсь ее озвучить, потому что других причин ее доброты к нему я не вижу.

— Может просто все дело в том, что он тебе стал небезразличен?

Я поджимаю губы и смотрю ей прямо в глаза. Хочу услышать или увидеть правду, какой бы она ни была.

— Может ты влюбилась в него? Если это так, то я разочарован, а если нет, то докажи, что это не так и дай то чертово обещание!

Представляю, как блестели от ярости мои глаза, быть может я и сам сейчас был похож на чудовище, но ничего удивительного — мою счастливую жизнь разрушили, так назовите мне хоть одну причину, по которой я должен быть добрее. Ни одной? Тогда идите к черту со своей добротой и справедливостью!